13. Потанинское плутовство,

Скачать книгу



Скачать СБОРНИК №1

У нас уже более 90000 подписчиков! Присоединяйтесь!

Поделиться страницей:

 

ПРИРОДА ПРОИСХОЖДЕНИЯ ФИНАНСОВЫХ ТРУДНОСТЕЙ

ДОЧЕРНИХ КОМПАНИЙ РАО «НОРИЛЬСКИЙ НИКЕЛЬ»

И ПУТИ ВЫХОДА ИЗ НИХ.

ЗАВЕРШЕНИЕ ПРИВАТИЗАЦИИ РАО «НОРИЛЬСКИЙ НИКЕЛЬ»

И ПРИВАТИЗАЦИЯ ДОЛГОВ.

ПЕРВЫЕ ПОПЫТКИ РЕСТРУКТУРИЗАЦИИ БИЗНЕСА

И РЕОРГАНИЗАЦИИ КОМПАНИИ

 

4.1. Причины возникновения в 90-х годах XX века

временных финансовых трудностей у некоторых дочерних компаний

РАО «Норильский никель»

 

Теперь стоит предоставить возможность уважаемому читателю ознакомиться с событиями, произошедшими в начале – середине 90-х годов XX века, которые в комплексе составили наиболее вероятную причину попадания крупнейших, подчеркнём, высокорентабельных, полностью экономически состоятельных промобъединений страны, включая горнодобывающие и нефтедобывающие, в положение временной финансовой неплатёжеспособности, сыгравшей драматическую роль при решении их приватизационной судьбы.

Для сохранения логики изложения материала, а также наиболее последовательного перехода от предыдущих глав к данной главе, попытаемся вначале представить то время через мнение президента РАО «Норильский никель» Анатолия Филатова, содержащееся в его обращении к акционерам компании, подготовленного к их годовому Общему собранию и опубликованного 2 апреля 1995 года в газете «Комсомольская правда»:

«1994 год был для нас историческим в части преобразования концерна «Норильский никель» в Российское акционерное общество «Норильский никель» и переломным годом выживания в условиях продолжающегося спада экономики России и снижения жизненного уровня населения.

Акционерами РАО стали более 320 тыс. физических и юридических лиц, из них 231 тыс. работников и бывших работников предприятий РАО «Норильский никель».

В РАО «Норильский никель» не только прекратился спад производства, но и постепенно приращивается выпуск цветных металлов. В сравнении с 1993 годом в 1994 году выпуск никеля увеличился на 1,1%, меди на 2,6%. Сбыту увеличенного количества металлопродукции способствовало исчерпание запасов никеля и меди у потребителей, отмена квот на экспорт металлов, рост цен на никель и медь на мировом рынке, а также активная взвешенная позиция руководства РАО по поставкам металлов на экспорт, регулированию цен на внутреннем рынке и переходу на предоплату за поставляемую продукцию.

Вместе с тем отчётный год принёс нам немало неприятностей. С большими трудностями пришлось преодолевать последствия аварий в зимнее время в энергоснабжении на Норильском горно-металлургическом комбинате …

Из-за недостатка финансовых средств на капитальное строительство не выполнены намеченные объёмы работ по восполнению выбывающих горных мощностей и строительству объектов охраны окружающей среды.

Министерством финансов РАО «Норильский никель» было выделено лишь 400 млрд. руб. для досрочного завоза товаров в районы Крайнего Севера при минимальной потребности 1300 млрд. руб., остальные средства были выделены Норильским комбинатом.

В течение года предприятия РАО имели значительную задолженность перед бюджетом и внебюджетными фондами. Лишь к концу года, благодаря решению Правительства РФ о направлении 50% средств, находящихся на расчётных счетах предприятий на налоговые платежи с использованием остальных средств на поддержание производства, удалось заметно погасить задолженность перед бюджетом и полностью ликвидировать отставание по выплате заработной платы рабочим и служащим.

В условиях хронических неплатежей потребителей на внутреннем рынке, высоких процентных ставок за кредиты, снижения финансирования правительственными органами завоза на Крайний Север потребительских товаров и продукции производственно-технического назначения и острой конкуренции на мировом рынке РАО «Норильский никель» в 1994 г. достигло следующих результатов:

– в установленные сроки и в соответствии с планом приватизации проведено акционирование концерна «Норильский никель»;

получено чистой прибыли 1558 млрд. руб.;

– произведено 162,5 тыс. т. никеля, что более 20% рыночного спроса «свободного мира», 313,8 тыс. т. меди, что составляет к уровню 1993 г. соответственно 101,1% и 102,6% …

Сохранение активной дееспособности РАО в условиях общего спада экономики России стало возможным благодаря совместным усилиям коллективов предприятий и разумным стратегическим действиям. Я хочу поблагодарить всех наших рабочих, служащих, инженеров, учёных за их преданность и поддержку. Наша стратегия предполагает совмещение интересов акционеров и трудящихся, так как последние более, чем на 99% являются акционерами и принимают непосредственное участие в улучшении финансового положения РАО.

Совет директоров, рассмотрев итоги деятельности за 1994 год, рекомендовал к утверждению общим собранием акционеров дивиденд по обыкновенным акциям в размере 1000 руб. на 1 акцию и утвердил дивиденд по привилегированным акциям – 3314 руб. на 1 акцию – из расчёта 10% прибыли, остающейся в распоряжении предприятия, за период деятельности РАО с 27 апреля 1994 г.».

Первое годовое отчётно-выборное Общее собрание акционеров РАО «Норильский никель» состоялось 23 мая 1995 года в центре отдыха «Нахабино» Московской области, на котором были утверждёны отчёты Совета директоров и Ревизионной комиссии компании, а также произошло утверждение вышеуказанных размеров дивидендов на акции РАО «Норильский никель».

Это были финансово-экономические результаты деятельности РАО «Норильский никель» в 1994 году, в котором компания заработала 1 558 000 000 000 рублей чистой прибыли, что по среднегодовому валютному курсу (2471 рублей/$), существовавшему в 1994 году, было эквивалентно $ 630 514 000 (!).

Наверняка стоит согласиться, что результат более чем хороший для промобъединения, испытывавшего неизвестно откуда взявшиеся финансовые трудности!

Позволим напомнить уважаемому читателю упоминавшиеся во второй главе данной книги цифры, взятые из плана приватизации концерна «Норильский никель», указывавшие, что по официальным данным за первое полугодие 1992 года чистая прибыль концерна составляла 19 470 400 000 рублей, что по обменному курсу валют (125,26 рублей /$) было эквивалентно $ 155 439 800.

Подчеркнём, что это была лишь чистая (фактическая) прибыль концерна «Норильский никель», полученная только в течение первой половины (на 1 июля 1992 года) тяжелейшего года начала гайдаровской экономической реформы. Значит, с большой долей уверенности можно предположить, что в течение всего 1992 года консолидированная чистая прибыль концерна «Норильский никель» могла бы составить в инвалюте североамериканских штатов $ 310 879 600.

Опять-таки – это очень и очень неплохой результат!

В своём отчёте перед Общим собранием акционеров РАО «Норильский никель» о деятельности компании преемник Анатолия Филатова на посту президента РАО «Норильский никель» Всеволод Генералов отмечал: «предприятия РАО Норильский никель» в 1995 году достигли следующих результатов:

получено чистой прибыли 3393 млрд. руб. (по консолидированному отчёту);

– произведено 180,1 тыс. тонн никеля и 357,9 тыс. тонн меди, что составляет к уровню 1994 г. соответственно 111,0% и 107,9%».

Впечатляет, если учитывать, что по среднегодовому обменному курсу валют 1995 года, равному 4645,75 рублей/$, 3 393 000 000 000 рублей были эквивалентны $ 730 344 900.

Стоит отметить, что РАО «Норильский никель» удалось в 1995 году добиться увеличения производства готовой продукции в полном соответствии с намерениями, которые были озвучены на прошедшем 23 мая 1995 года Общем собрании акционеров компании её президентом Анатолием Филатовым.

В дополнение к вышеизложенной информации приведём выдержку из постановления Государственной Думы России от 7 июня 1996 года № 442-II ГД «О ходе приватизации РАО «Норильский никель» и вызванных этим социально-экономических проблемах»:

«Экономическое состояние РАО «Норильский никель»  – уникального стратегического промышленного комплекса, хозяйственная деятельность которого имеет ключевое значение для экономических интересов и национальной безопасности Российской Федерации, характеризуется: …

неуклонным падением эффективности производства и рентабельности. Рентабельность АО «Норильский горно-металлургический комбинат» снизилась с 169,8 процентов в 1992 году до 85,6 процентов в 1995 году».

Даже если годовая рентабельность ведущей дочерней компании РАО «Норильский никель», коим являлось ОАО «Норильский комбинат», снизилась («с ума сойти!») со 169,8% до 85,6%, то всё равно РАО «Норильский никель» продолжало уверенно оставаться одним из самых высокорентабельных корпоративных промобъединений.

Из всего вышеизложенного следует один, не требующих каких-то дополнительных доказательств, вывод: концерн «Норильский никель» как до своего акционирования путём преобразования в РАО «Норильский никель», так и после этого, вплоть до завершения его приватизации в пользу хорошо известных двух российских нуворишей оставался сверх всяких мер рентабельным промобъединением (!).

Однако, в этом случае логично напрашивается вопрос: какова тогда природа возникновения финансовых трудностей и почему у дочерних компаний РАО «Норильский никель» вдруг к середине 90-х годов XX века скопилась достаточно большая кредиторская задолженность?

Куда тогда девалась чистая прибыль, заработанная дочерними компаниями акционировавшегося концерна «Норильский никель»?

На эти вопросы имеются соответствующие ответы, в основополагающих, стержневых умозаключениях которых, с точки зрения автора данной книги, не приходится сомневаться. Относительно же каких-либо уточняющих деталей, то здесь, само собой разумеется, всего предусмотреть невозможно. Всё это, очень хочется верить, вполне возможно в будущем положит начало некой дискуссии в российском гражданском обществе об истинных причинах, целях, задачах и методах проведения в 90-х годах XX века в России политико-экономических реформ.

 

* * *

Итак, начнём с того, что следствием сговора руководителей трёх союзных республик (РСФСР, Украинской ССР и Белорусской ССР) 8 декабря 1991 года Союз Советских Социалистических Республик (СССР) прекратил существование как мощнейшее содружество союзных республик, влиятельнейшее геополитическое сообщество наций.

И сразу же, начиная с 1 января 1992 года, Российская Федерация окунулась в становление и укрепление собственных административно-управленческих органов власти, в создание собственной налоговой и таможенной систем. На этот же период времени попадает начало молниеносного проведения Егором Гайдаром экономической реформы, основу которой составлял отпуск «в свободное плавание» розничных и почти всех оптовых цен на товары народного потребления. Нельзя позабыть, конечно, что именно с 1 января 1992 года начинается реализация программ приватизации государственных предприятий и промобъединений по методике, разработанной командой специалистов Анатолия Чубайса.

Всё началось сразу и в один день – с 1 января 1992 года!

По глубокому убеждению автора данной книги, ответы на обозначенные выше вопросы необходимо искать именно в этом, а не в чём-либо ином!

Поясним.

Во-первых, начнём с того, что 27 декабря 1991 года был принят Закон РФ № 2118-1 «Об основах налоговой системы в Российской Федерации», который ознаменовал собой образование налоговой системы Российской Федерации, как полностью суверенного государства, освободившегося от «гнёта» разогнанного Советского Союза, нормы права этого основополагающего законодательного акта гласили:

«Настоящий Закон определяет общие принципы построения налоговой системы в Российской Федерации, налоги, сборы, пошлины и другие платежи, а также права, обязанности и ответственность налогоплательщиков и налоговых органов …

Статья 2. Понятие налога, другого платежа и налоговой системы

Под налогом, сбором, пошлиной и другим платежом понимается обязательный взнос в бюджет соответствующего уровня или во внебюджетный фонд, осуществляемый плательщиками в порядке и на условиях, определяемых законодательными актами.

Совокупность налогов, сборов, пошлин и других платежей (далее – налоги), взимаемых в установленном порядке, образует налоговую систему

Статья 18. Виды налогов, взимаемых на территории Российской Федерации

1. В Российской Федерации взимаются:

а) федеральные налоги;

б) налоги республик в составе Российской Федерации и налоги краев, областей, автономной области, автономных округов;

в) местные налоги. …

Статья 19. Федеральные налоги

1. К федеральным относятся следующие налоги:

а) налог на добавленную стоимость;

б) акцизы на отдельные группы и виды товаров;

в) налог на доходы банков;

г) налог на доходы от страховой деятельности;

д) налог с биржевой деятельности (биржевой налог);

е) налог на операции с ценными бумагами;

ж) таможенная пошлина;

з) отчисления на воспроизводство минерально-сырьевой базы, зачисляемые в специальный внебюджетный фонд Российской Федерации;

и) платежи за пользование природными ресурсами, зачисляемые в федеральный бюджет, в республиканский бюджет республики в составе Российской Федерации, в краевые, областные бюджеты краёв и областей, областной бюджет автономной области, окружные бюджеты автономных округов и районные бюджеты районов, в порядке и на условиях, предусмотренных законодательными актами Российской Федерации;

к) подоходный налог (налог на прибыль) с предприятий;

л) подоходный налог с физических лиц;

м) налоги, служащие источниками образования дорожных фондов, зачисляемые в эти фонды в порядке, определяемом законодательными актами о дорожных фондах в Российской Федерации;

н) гербовый сбор;

о) государственная пошлина;

п) налог с имущества, переходящего в порядке наследования и дарения;

р) сбор за использование наименований «Россия», «Российская Федерация» и образованных на их основе слов и словосочетаний …

Статья 20. Налоги республик в составе Российской Федерации и налоги краёв, областей, автономной области, автономных округов

1. К налогам республик в составе Российской Федерации, краёв, областей, автономной области, автономных округов относятся следующие налоги:

а) налог на имущество предприятий …

б) лесной доход;

в) плата за воду, забираемую промышленными предприятиями из водохозяйственных систем.

2. Налоги, указанные в пункте 1 настоящей статьи, устанавливаются законодательными актами Российской Федерации и взимаются на всей её территории. При этом конкретные ставки этих налогов определяются законами республик в составе Российской Федерации или решениями органов государственной власти краёв, областей, автономной области, автономных округов, если иное не установлено законодательными актами Российской Федерации.

Статья 21. Местные налоги

1. К местным относятся следующие налоги:

а) налог на имущество физических лиц …

б) земельный налог …

в) регистрационный сбор с физических лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью …

г) налог на строительство объектов производственного назначения в курортной зоне;

д) курортный сбор;

е) сбор за право торговли …

ж) целевые сборы с граждан и предприятий, учреждений, организаций независимо от их организационно-правовых форм на содержание милиции, на благоустройство территорий и другие цели …

з) налог на рекламу …

и) налог на перепродажу автомобилей, вычислительной техники и персональных компьютеров …

к) сбор с владельцев собак …

л) лицензионный сбор за право торговли винно-водочными изделиями …

м) лицензионный сбор за право проведения местных аукционов и лотерей …

н) сбор за выдачу ордера на квартиру …

о) сбор за парковку автотранспорта …

п) сбор за право использования местной символики …

р) сбор за участие в бегах на ипподромах …

с) сбор за выигрыш на бегах …

т) сбор с лиц, участвующих в игре на тотализаторе на ипподроме …

у) сбор со сделок, совершаемых на биржах, за исключением сделок, предусмотренных законодательными актами о налогообложении операций с ценными бумагами …

ф) сбор за право проведения кино- и телесъёмок …

х) сбор за уборку территорий населённых пунктов …

ц) сбор за открытие игорного бизнеса (установка игровых автоматов и другого оборудования с вещевым или денежным выигрышем, карточных столов, рулетки и иных средств для игры) …

5. Расходы предприятий и организаций по уплате налогов и сборов, указанных в подпунктах «ж», «з», «о», «ф» и «х» пункта 1 настоящей статьи, относятся на финансовые результаты деятельности предприятий, земельного налога – на себестоимость продукции (работ, услуг), остальные местные налоги и сборы уплачиваются предприятиями и организациями за счёт части прибыли, остающейся после уплаты налога на прибыль (доход)».

Решением Верховного Совета Российской Федерации в 1993 году этот перечень местных налогов был дополнен ещё двумя новыми:

– целевым сбором на нужды образовательных учреждений;

– налогом на содержание жилищного фонда и объектов социально-культурной сферы для предприятий, имеющих такие объекты на своём балансе, но отказывающиеся от их содержания (была установлена максимальная ставка этого налога – 1,5% от объёма реализации продукции).

Закон РФ «Об основах налоговой системы в Российской Федерации» фактически явил собой завершение формирования новой налоговой системы России, систематизировав законодательные акты, изданные буквально накануне или сразу после свершения политического заговора, целью которого была ликвидация Советского Союза, как геополитической реальности (8 декабря 1991 года) (!):

1) Закон РФ «О налоге на добавленную стоимость» от 6 декабря 1991 года и Инструкция Госналогслужбы РФ № 1 от 9 декабря 1991 года «О порядке исчисления и уплаты налога на добавленную стоимость», о котором профессор Борис Рагозин писал: «Ни одно мероприятие правительства Е.Гайдара и состава ВС РФ под руководством Р.Хасбулатова не вызывало такую ожесточённую критику, как введение в 1992 г. налога на добавленную стоимость … по ставке 28 процентов»; («Налоговое планирование», под ред. Б.Рагозина, Москва, 1994 г., стр.93)

2) Закон РФ «Об акцизах» от 6 декабря 1991 года и Инструкция Госналогслужбы РФ № 2 от 9 декабря 1991 года «О порядке исчисления и уплаты акцизов»;

3) Закон РФ «О налогообложении доходов банков» от 12 декабря 1991 года;

4) Закон РФ «О налоге на операции с ценными бумагами» от 12 декабря 1991 года;

5) Закон РФ «О налогообложении доходов от страховой деятельности» от 13 декабря 1991 года;

6) Закон РФ «Об инвестиционном налоговом кредите» от 20 декабря 1991 года;

7) Закон РФ «О подоходном налоге с предприятий» от 20 декабря 1991 года, в соответствии с правовой нормой статьи 4 которого объектом налогообложения являлся валовой доход предприятия, уменьшенный на сумму затрат, включавшихся в себестоимость продукции (работ, услуг), а также на сумму налога на добавленную стоимость и акцизов. При этом затраты на оплату труда работников в себестоимость продукции (работ, услуг) не включались;

8) Закон РФ «О налоге на прибыль предприятий и организаций» от 27 декабря 1991 года, в соответствии с правовой нормой статьи 2 которого объектом налогообложения являлась валовая прибыль предприятия. Валовая прибыль представляла собой сумму прибыли от реализации продукции (работ, услуг), основных фондов, иного имущества предприятия и доходов от внереализационных сделок, уменьшенных на сумму расходов по этим операциям. При этом государственная власть устанавливала нормируемую величину расходов на оплату труда работников, занятых в основной деятельности предприятия, учитывавшиеся при расчётах налогооблагаемой прибыли (уменьшавшие её);

9) Закон РФ «О подоходном налоге с физических лиц» от 7 декабря 1991 года;

10) Закон РФ «О налогах на имущество физических лиц» от 9 декабря 1991 года;

11) Закон РФ «О налоге с имущества, переходящего в порядке наследования или дарения» от 12 декабря 1991 года;

12) Закон РФ «О налоге на имущество предприятий» от 13 декабря 1991 года;

13) Закон РФ «Об охране окружающей природной среды» от 19 декабря 1991 года;

14) Указ Президента России № 335 от 30 декабря 1991 года «О формировании Республиканского валютного резерва РСФСР в 1992 году», по которому в оборот был введён специальный коммерческий курс рубля к иностранной валюте, еженедельно публиковавшийся в официальной печати;

15) постановление Правительства России № 91 от 31 декабря 1991 года «О введении экспортного тарифа на отдельные товары, вывозимые с территории Российской Федерации», буквально в последний день уходящего 1991 года установившего:

«Ввести с 1 января 1992 года специфические экспортные пошлины на отдельные товары, вывозимые с территории Российской Федерации». В том числе в отношении никелевых плит, листов, проволоки, прутков, сплавов, никелевого штейна, оксидов никеля применялся экспортный тариф в размере 2000 ЭКЮ за одну тонну, что по установившемуся на 1 июля 1992 года курсу валют (1,34 $/ЭКЮ) соответствовало $ 2680.

Несколько раньше, ещё далеко до развала СССР, Верховным Советом РСФСР были приняты два законодательных акта и подписан один президентский указ:

Закон РСФСР «О плате за землю» от 11 октября 1991 года;

Закон РСФСР «О дорожных фондах в РСФСР» от 18 октября 1991 года.

Но, что характерно, «Порядок определения ставок земельного налога и нормативной цены земли» был утверждён постановлением Правительства России лишь 25 февраля 1992 года, а «Порядок образования и использования федерального дорожного фонда Российской Федерации» – 23 января 1992 года, то есть после краха СССР;

Указ Президента России № 213 от 15 ноября 1991 года «О либерализации внешнеэкономической деятельности на территории Российской Федерации». Положение пункта 6 этого очередного памятника подзаконного президентского нормотворчества, изрядно попахивавшего революционной целесообразностью, регламентировало:

«Отменить на территории РСФСР все виды обязательных валютных отчислений, а также налоги на экспорт и импорт товаров (работ и услуг), установленные Президентом СССР и органами Союза ССР.

Курсы рубля к иностранной валюте, устанавливаемые Госбанком СССР, на территории РСФСР не применяются».

Но ведь Советский Союз был ещё жив, а его госбюджету уже было отказано в пополнении основной строчки дохода – инвалютных поступлений от налогообложения экспортно-импортных сделок, посредством этого обрекая всё союзное государство на скорую гибель от «финансовой асфиксии» (!).

Иногда приходится слышать высказывания, что, дескать, Советский Союз развалился сам, как засохший на корню колос. Этот президентский указ наглядно показал, что члены команды Бориса Ельцина всеми силами подталкивали СССР к развалу. После «Пирровой победы» 21 августа 1991 года они уже никого и ничего не опасались, действуя без малейшей оглядки на нормы права Уголовного кодекса РСФСР и морально-этические принципы, стремясь перестроить российское гражданское общество на «заокеанский лад», приучив его к идолопоклонству перед американским долларом и к сомнительным ценностям проамериканской демократии.

За незначительным исключением вся эта мощнейшая по количеству взимаемых налогов и иных обязательных неналоговых платежей, а также – по размерам налоговых ставок, налоговая система России, поддерживаемая создававшейся буквально «с колёс» административно-управленческой структурой, призванной обеспечивать реальное взимание налоговых платежей, с 1 января 1992 года навалилась на предприятия и промобъединения (концерны) страны (!).

По данным доктора экономических наук Эвальда Фигурнова в России с 1992 года в общей массе налоговых сборов удельный вес налога на прибыль, налога на добавленную стоимость и на доходы от внешнеэкономической деятельности были намного выше, чем в развитых зарубежных странах. В тоже время доля подоходного налога с физических лиц и взносов социального характера соответственно была намного меньше, чем в налоговых системах тех же иностранных государств.

Это говорило о бедности российского населения и о том, что большую часть бремени покрытия бюджетных расходов государственная власть возложила на предприятия и промобъединения, что естественным образом негативно сказалось на их финансово-экономическом положении, ставшим одной из основных причин спада промышленного производства в целом по стране.

Так, в 1993 году Эвальд Фигурнов в своих комментариях к налоговой системе Российской Федерации, введённой с 1 января 1992 года, отмечал: «Для характеристики финансовых взаимоотношений предприятий и граждан с государством исключительно важна степень тяжести бремени платежей государству. Её определяет показатель удельного веса платежей государству в общем объёме валового национального продукта, приведённый в следующей таблице (в %):

США                        30,1

Япония                     30,6

Испания                   34,4

Канада                      35,3

Великобритания     36,8

ФРГ                          37,7

Италия                     39,5

Франция                  43,8

Россия                      60

… Доходы бюджета России от внешнеэкономической деятельности учтены здесь не полностью, а за вычетом сумм, израсходованных на покупку валюты. Это позволяет обеспечить сопоставимость данных по всем странам. Если не сделать такой поправки, то показатель удельного веса платежей государству составит для России 90%, что также подтверждает необходимость произведённой корректировки …

Важной характеристикой финансовых взаимоотношений предприятий и граждан с государством является также устойчивость налоговой системы … Склонность предпринимателей к вложениям, как показывает опыт стран рыночной экономики, напрямую зависит от тяжести налогов и устойчивости системы налогообложения.

Неустойчивость налоговой системы, несомненно, явилась одной из причин того, что в России как отечественные, так и иностранные предприниматели до сих пор мало вкладывали средств в производство, а в основном занимались посреднической деятельностью. Ведь изъять вложенные средства из сферы производства при изменении условий налогообложения гораздо труднее, чем из посреднической деятельности». (Сборник нормативных актов «Основы налоговой системы России» с авторскими комментариями Э.Фигурнова, изд. «Республика», 1993 год, стр. 27 – 28)

Во-вторых, после принятия самого активного участия в подготовке к 8 декабря 1991 года проекта декларативного соглашения трёх политических лидеров упоминавшихся уже союзных республик о роспуске Советского Союза, Егор Гайдар, находясь в должности министра экономики и финансов РСФСР (России), приступил к подготовке и запуску хорошо известной своей пагубностью экономической реформы.

«Так что если кто-то захочет выяснить, на ком лежит ответственность за Беловежское соглашение /о роспуске СССР/, отпираться не буду – оно от начала до конца написано моей рукой», – впоследствии, уже в 1997 году, по-видимому, не без гордости и какого-то гаденького бахвальства констатировал в книге «Дни поражений и побед» сам Егор Гайдар. (Н.Зенькович, «Элита. Самые открытые люди», стр. 131)

Наибольшую же известность имя внука знаменитого советского писателя Аркадия Гайдара (Голикова) – Егора Гайдара получило в связи с плохо подготовленной и бездарно проведённой им экономической реформы перехода в так называемую рыночную экономику, когда в одночасье было отменено государственное регулирование розничных и оптовых цен на большинство позиций товаров народного потребления. Как уже неоднократно отмечалось, начало проведения реформы выпало на 1 января 1992 года, идеально совпав с началом введения в жизнь новой налоговой системы России.

Гайдаровская экономическая реформа стала основной причиной очень быстро раскрутившейся невиданной до сих пор в России гиперинфляции рубля, которая молниеносно обесценила банковские накопления подавляющего большинства россиян среднего достатка и огромного числа пенсионеров, опустив их до уровня бедняков, поставив на грань общечеловеческого выживания или унизительной нищеты.

По официальным данным Госкомстата России, опубликованным в газете «Деловая Москва» № 38 от 6 ноября 1998 года, только в течение 1992 года динамика инфляции российского рубля составила 2508,8%, снизившись в 1993 году до 839,9%, а в 1994 и 1995 годах – до 215,1% и 131,3% соответственно.

Какой-никакой, но Егор Гайдар был всё-таки экономист, хотя и совершенно без практического производственного опыта, как об этом и говорил 27 мая 1992 года в интервью, данном журналисту газеты «Комсомольская правда», первый российский президент Борис Ельцин: «Да, это недостаток Гайдара, что нет у него производственного опыта». (Н.Зенькович, «Элита. Самые открытые люди», стр. 131)

Скорее всего, именно полнейшее отсутствие представления о деятельности производственных предприятий и промобъединений (концернов), об экономике производства, даже с учётом наличия «под боком» в качестве консультанта по экономической реформе профессора Гарвардского университета Джеффри Сакса, не дало возможность Егору Гайдару правильно рассчитать последствия начатой им рыночной реформы.

Однако всё-таки определённая проработка данной темы была проведена. Косвенным свидетельством этого было указание в статье 13 Закона РФ «Об основах налоговой системы в Российской Федерации» на то, что за ряд нарушений налогового законодательства на нарушителя возлагалось бремя уплаты пени в размере 0,2% от неуплаченной суммы налога за каждый день просрочки. Само по себе это означало, что на 1 января 1992 года помимо штрафов за нарушения налогового законодательства была предусмотрена пеня, рассчитывавшаяся от 73% годовых (0,2% x 365 дней), что и могло говорить о размерах предполагавшейся, по крайней мере, на начало 1992 года инфляции рубля.

Дальнейшие развития событий 1992 – 1994 годов полностью опровергли предположения о сравнительно низком уровне инфляции рубля, и в гражданско-правовых сделках стали широко применяться санкции в виде пени в размере 2% и даже 3% от кредиторской задолженности за каждый день просрочки платежей.

В-третьих, к середине 1992 года, когда достаточно низкие инфляционные ожидания Правительства Российской Федерации явно не оправдались, вышел Указ Президента России от 14 июня 1992 года «О частичном изменении порядка обязательной продажи части валютной выручки и взимания экспортных пошлин», который регламентировал: «В целях стабилизации курса рубля, создания условий для его конвертируемости, рационализации порядка расчётов экспортёров с государственным бюджетом постановляю:

1. Отменить с 1 июля 1992 г. обязательную продажу части валютной выручки в Республиканский валютный резерв Российской Федерации и специальный коммерческий курс рубля, используемый для обязательной продажи части валютной выручки в Республиканский валютный резерв Российской Федерации.

При расчётах доходов и расходов государственного бюджета для всех видов платёжно-расчётных отношений государства с предприятиями, … а также для целей налогообложения и бухгалтерского учёта применять курс рубля, котируемый Центральным банком Российской Федерации на основе спроса и предложения на валютном рынке …

2. Установить, что 50% валютной выручки от экспорта товаров (работ, услуг) предприятий независимо от форм собственности и места регистрации, включая предприятия с участием иностранных инвестиций, подлежит обязательной продаже через уполномоченные банки по рыночному курсу на внутреннем валютном рынке в соответствии с порядком, устанавливаемым Центральным банком Российской Федерации, не позднее чем через 14 календарных дней после поступления валютной выручки …

6. Экспортная пошлина подлежит уплате до или в момент предъявления товара к таможенному контролю.

Взимание экспортных пошлин производится в рублях. Ставка пошлины в ЭКЮ подлежит пересчёту в рубли по курсу рубля, котируемому Центральным банком Российской Федерации, действующему на момент уплаты пошлины. …

8. Установить, что валютная выручка от экспорта или реализации за иностранную валюту на территории Российской Федерации товаров (работ, услуг) подлежит обязательному зачислению на счета в уполномоченных банках на территории Российской Федерации, если иное не разрешено Центральным банком Российской Федерации.

За нарушение указанного порядка зачисления валютной выручки предприятия подвергаются штрафу, налагаемому Государственной налоговой службой Российской Федерации или Инспекцией валютного контроля, в размере всей сокрытой выручки в иностранной валюте или рублёвого эквивалента суммы штрафа по курсу Центрального банка. Суммы штрафа поступают в федеральный бюджет Российской Федерации.

Уплата штрафа не освобождает предприятия от обязательного перевода валютной выручки на счета в уполномоченных банках Российской Федерации.

9. Предприятия – экспортёры товаров обязаны указывать в таможенной декларации реквизиты и полное наименование уполномоченного банка, при посредстве которого будут производиться расчёты с иностранным партнёром, срок поступления валютных платежей и формы расчётов с партнёром. Одновременно с таможенной декларацией предприятия – экспортёры обязаны представлять в таможенные органы подтверждения указанного в декларации уполномоченного банка, что расчёты по данной операции будут осуществляться через данный банк».

Значение этого президентского указа трудно было переоценить. Он не только отменил с 1 июля 1992 года специальный коммерческий курс рубля, до этого в условиях гиперинфляции рубля просуществовавший первое полугодие 1992 года, не только повысил с 40% до 50% норму обязательной продажи экспортёрами валютной выручки, но и административно укрепил некое подобие правовой базы образования и деятельности уполномоченных банков. Основным уполномоченным банком и стал Объединённый экспортно-импортный банк – «ОНЭКСИМ-Банк» (!).

Президенту России Борису Ельцину, действуя императивно-приказными методами, используя в качестве меры наиболее убедительного воздействия штрафные санкции, удалось, если можно так выразиться, загнать российских экспортёров и импортёров в одно единое «финансовое стойло», уполномочив управлять им Владимира Потанина и Михаила Прохорова. Благодаря этой, установленной сверху и поддерживаемой действовавшей властью Кремля возможности оказывать навязчивую финансовую опеку практически всем ведущим экспортёрам и импортёрам товаров (работ, услуг), ведущие управленцы (в дальнейшем сособственники) этого уполномоченного банка получили право легально перенаправить через него огромные финансовые потоки.

Миллиарды в твёрдой иностранной валюте потекли через расчётные счета, открытые теми же промобъединениями – экспортёрами в АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», радуя Владимира Потанина и Михаила Прохорова очень даже неплохими комиссионными заработками, но этого для них и, конечно, для их верховного кремлёвского покровителя было мало, ведь аппетит, как известно, рождается во время еды.

Для того чтобы максимально более тесно связать уполномоченный банк с реальными производителями экспортных товаров, усилить влияние его руководства на «красных директоров», как правило, являвшихся простоватыми профессионалами-технарями, в 1994 году опять-таки президентским указом была образована ФПГ «Интеррос», на фирменном знаке которой стоило бы изобразить «золотое руно».

Только после этого и началась настоящая стрижка «экспортных баранов» – носителей медно-никелевых, платиновых и золотых шкур (рун), к примеру, для РАО «Норильский никель» завершившаяся 5 августа 1997 года продажей на «фиговом аукционе» подконтрольной АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» коммерческой структуре контрольного пакета акций акционированного некогда государственного концерна «Норильский никель».

Позднее из активов АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» его собственниками был слеплен АКБ «РОСБАНК», прежний же так называемый уполномоченный Борисом Ельциным Объединённый экспортно-импортный банк («ОНЭКСИМ-Банк») был благополучно ими ликвидирован, унеся «на историческое дно» все подробности его создания и функционирования в годы зарождения «ПРИВАТ-капитализма» России (!).

Однако вернёмся к тому, что упомянутый выше президентский указ внёс соответствующие коррективы в Указ Президента России № 335 от 30 декабря 1991 года «О формировании Республиканского валютного резерва РСФСР в 1992 году», который вплоть до 1 июля 1992 года продолжал действовать в прежней редакции, регламентировавшей:

«В целях формирования Республиканского валютного резерва РСФСР установить по валютным поступлениям с 1 января 1992 г. единый по всем видам валют норматив обязательной продажи в Республиканский валютный резерв РСФСР по специальному коммерческому курсу рубля в размере 40% выручки предприятий, объединений, организаций … в иностранной валюте от экспорта товаров и услуг. … На основании перечней, приведённых в приложениях к настоящему Указу, Государственному таможенному комитету РСФСР по согласованию с Комитетом внешнеэкономических связей в месячный срок опубликовать детализированный перечень товаров и услуг, часть валютной выручки от экспорта которых подлежит обязательной продаже …

Оставшаяся после обязательной продажи часть выручки в иностранной валюте направляется на формирование валютных фондов предприятий. Средства валютных фондов предприятий могут использоваться для целей импорта, покупки рублей по рыночному курсу или иные цели, не запрещённые действующим законодательством …

Рекомендовать Центральному банку РСФСР устанавливать по согласованию с Министерством экономики и финансов РСФСР и Комитетом внешнеэкономических связей специальный коммерческий курс рубля, применяемый при покупке части выручки предприятий в иностранной валюте, подлежащей обязательной продаже в Республиканский валютный резерв РСФСР, в процентах от величины рыночного курса рубля, котируемого Центральным банком РСФСР на основе средневзвешенной цены фактических сделок на межбанковском рынке при купле-продаже валюты коммерческими банками, другими юридическими лицами и гражданами, на аукционах и биржах».

К примеру, в январе – феврале 1992 года специальный коммерческий курс рубля составлял 50% от рыночного курса, устанавливаемого Центральным банком России, ориентированного на торги иностранной валютой на площадках учреждённой 9 января 1992 года Московской межбанковской валютной биржи (ММВБ). Этот же специальный коммерческий курс рубля в марте 1992 года составлял 61% от рыночного курса российской валюты, а в апреле – июне 1992 года – 55%.

Таким образом, в течение всего первого полугодия 1992 года Республиканский валютный резерв Российской Федерации пополнялся за счёт принудительной скупки по заниженному почти вдвое специальному коммерческому курсу рубля к американскому доллару 40% экспортной валютной выручки предприятий и промобъединений, реализовывавших определённые Правительством России виды товаров (по перечню) за рубеж. Само собой разумеется, что такой «государственный подход» к формированию экспортно-импортной политики не стимулировал российских товаропроизводителей к увеличению выпуска продукции, идущей на экспорт.

В-четвёртых, из вышеизложенного следовало, что с 1 января 1992 года предприятия и промобъединения (концерны) России попали между, образно выражаясь, «молотом и наковальней» – разнообразным и очень жёстким налоговым прессом и каждодневно прогрессировавшей инфляцией рубля (!).

Попытаемся на конкретном примере представить, каким образом в 1992 году горнометаллургическое градообразующее промобъединение оказалось под тяжелейшим давлением двух реформ – налоговой и рыночной, что отрицательно сказалось на финансовой стабильности даже высокорентабельных субъектов предпринимательской деятельности.

1. Среднегодовая мировая цена на никель в 1992 году составляла 7600 $/тонна, являвшийся, как известно, основной экспортной продукцией дочерних предприятий концерна «Норильский никель».

В течение 1992 года прослеживалась следующая динамика обменного курса рубля на валюту североамериканских штатов, отслеженная по устанавливавшимся Центральным банком России курсам валют:

– на 1 июля 1992 года – 125,26 рублей/$;

– на 30 сентября 1992 года – 254 рубля/$;

– на 30 декабря 1992 года – 414,5 рублей/$.

Инфляционно российский рубль обесценился в течение только одного 1992 года более чем в 25 раз (2508,8%), что лишь в какой-то степени отражало изменение обменного курса валюты Российской Федерации на американский доллар.

Следовательно, если среднегодовую мировую цену на никель, установившуюся в 1992 году, условно принять за величину постоянную (константу), не изменявшуюся в течение всего года, то в рублёвом эквиваленте одна тонна никеля на начало второго полугодия, конец третьего и четвёртого кварталов 1992 года была бы равна:

– на 1 июля 1992 года – 951 976 рублей (125,26 рублей/$ x 7600 $/тонна);

– на 30 сентября 1992 года – 1 930 400 рублей (254 рубля/$ x 7600 $/тонна);

– на 30 декабря 1992 года – 3 150 200 рублей (414,5 рублей/$ x 7600 $/тонна).

2. В любом предприятии, промышленном объединении, компании, как раньше, так и сейчас оперативный и бухгалтерский учёт производственных затрат осуществлялся и осуществляется в российской валюте на момент совершения тех или иных действий и трат, связанных с производством юридическим лицом конкретной продукции, выполнением каких-либо работ, оказанием услуг.

Для проведения дальнейшего анализа рассмотрим структуру себестоимости готовой продукции ОАО «Норильский комбинат», произведённой в 1994 и 1995 годах:

                                                                                   1994 г.                                               1995 г.

а) заработная плата:                                             30,8%                                     25,6%

б) отчисления на социальные нужды:                  11,2%                                     10,1%

в) амортизация основных фондов:                                    10,7%                                     11,9%

г) услуги производственного характера:              11,0%                                     14,8%

д) материальные затраты:                                   27,1%                                     31,7%

е) прочие затраты:                                                8,1%                                       5,0%

ж) внепроизводственные расходы:                       1,1%                                       0,9%

Итого:                                                                      100%                                      100%

Из приведённых данных, взятых из официальных отчётов ОАО «Норильский комбинат», хорошо видно, что заработная плата трудящихся, взятая вместе с отчислениями на социальные нужды, составляла 42% в 1994 году и 35,7% в 1995 году, материальные затраты – 27,1% в 1994 году и 31,7% в 1995 году. Очевидно аналогичными были и процентные показатели заработной платы (вместе с отчислениями на социальные нужды) и материальных затрат, входившие в структуру себестоимости готовой продукции государственного промобъединения Норильский комбинат, выпущенной в 1992 году.

Известно, что от дня поступления произведённой продукции на товарный склад, её продажи, транспортировки, передачи покупателю, оплаты им её цены, до дня поступления соответствующих финансовых средств (в рублёвом эквиваленте) на расчётный счёт производителя продукции проходит в среднем около 3 календарных месяцев. Разумеется, если не брать в расчёт сделки, совершённые на перспективу – будущее время (фьючерсные контракты), или иного рода сделки, допускающие осуществление полного расчёта с продавцом продукции ещё до её передачи в распоряжение конечного потребителя (дальнейшего переработчика).

3. Прежде чем продолжить, напомним уважаемому читателю выдержку из постановления Государственной Думы Российской Федерации № 442-II ГД от 7 июня 1996 года, согласно которому экономическое состояние РАО «Норильский никель» характеризовалось «неуклонным падением эффективности производства и рентабельности. Рентабельность АО «Норильский горно-металлургический комбинат» снизилась с 169,8 процента в 1992 году до 85,6 процента в 1995 году».

Но, позвольте, всё это выглядит весьма странно, ведь из приведённых чуть ранее данных, взятых из плана приватизации концерна «Норильский никель», подготовленного на 1 июля 1992 года, и отчёта президента РАО «Норильский никель» Всеволода Генералова, подготовленного в конце первого полугодия 1996 года, следовало:

– за первое полугодие 1992 года чистая прибыль концерна «Норильский никель» составляла в валюте североамериканских штатов $ 155 439 800, из чего следовало, что консолидированная чистая прибыль концерна «Норильский никель», полученная в течение всего 1992 года, составляла порядка $ 311 000 000;

– в результате работы дочерних компаний РАО «Норильский никель» в течение всего 1995 года по консолидированному учёту ими было получено чистой прибыли, эквивалентной более чем $ 730 000 000.

Значит, дочерними компаниями РАО «Норильский никель» в 1995 году было заработано чистой прибыли больше, чем ими же, но в качестве дочерних предприятий концерна «Норильский никель» в 1992 году. Хотя в то же время рентабельность ведущей горнометаллургической компании РАО «Норильский никель» – ОАО «Норильский комбинат» в 1995 году (85,6%) была ниже, чем её же рентабельность, но в качестве ведущего дочернего предприятия концерна «Норильский никель» – государственного промобъединения Норильский комбинат в 1992 году (169,8%). Странно, не правда ли?

Получалось, при идентичной структуре производственных затрат, чем больше компания получила чистой прибыли, произведя и реализовав больше готовой продукции, тем ниже была её рентабельность; чем меньше то же самое производственное объединение заработало чистой прибыли, произведя и реализовав меньше готовой продукции, тем выше был показатель его рентабельности.

Причина этого на первый взгляд абсурда была сокрыта в инфляции, которая, как уже отмечалось, в 1992 году составляла 2508,8%, а в 1995 году – 131,3%.

Гиперинфляция создавала в рублёвом выражении эффект «дутой прибыли», но вот налоги на прибыль были совершенно реальными!

Именно поэтому в конце 1992 года при большем уровне рентабельности, рассчитанной от «дутой прибыли», государственное промобъединение Норильский комбинат впервые испытало финансовые затруднения, которые в дальнейшем начали накапливаться и подобно снежному кому, катящемуся с горы, увлекать в целом высокорентабельное промобъединение в долговую яму финансового кризиса (!).

4. Теперь, исходя из всего вышеизложенного, постараемся сугубо теоретически, но, опираясь на реальные цифры, расчётно представить себе экономику производства и реализации на экспорт одной тонны товарного никеля в 1992 году:

а) допустим, что 1 июля 1992 года государственное промобъединение Норильский комбинат произвело одну тонну никеля, цена которой, исходя из котировок мировых биржевых цен на данный цветной металл, была равна $ 7600, или по существовавшему на тот день обменному курсу валют (125,26 рублей/$) – 951 976 рублей:

 

$ 7600 x 125,26 рублей/$ = 951 976 рублей;

 

б) исходя из усреднённых данных, себестоимость одной тонны никеля вместе с налогами и иными обязательными платежами, относившимися на себестоимость продукции, издержками производства и обращения, учитывавшимися в бухгалтерской отчётности, были эквивалентны $ 2500 и составляли по указанному выше курсу валют 313 150 рублей:

 

$ 2500 x 125,26 рублей/$ = 313 150 рублей;

 

в) тогда, с учётом того, что в 1992 году экспортные товары были освобождены от налога на добавленную стоимость (повсеместная практика стран, применявших НДС), на 1 июля 1992 года экспортная пошлина составляла $ 2680 (2000 ЭКЮ), потенциальная налогооблагаемая (валовая) прибыль горнометаллургического промобъединения, произведшего эту тонну никеля, в её инвалютном выражении составляла $ 2420:

 

$ 7600 – $ 2680 – $ 2500 = $ 2420;

 

Но для получения этой самой прибыли тонну никеля ещё предстояло реализовать, причём с учётом того, что экспортная пошлина, как правило, подлежала уплате во время предъявления товара (тонны никеля) к таможенному контролю по действовавшему на тот момент курсу рубля или $ к ЭКЮ;

г) принимая, что от момента производства тонны никеля до завершения всех взаиморасчётов между покупателем и продавцом по её продаже, как правило, проходит порядка 3 календарных месяцев, получим 30 сентября 1992 года. Не позднее этого дня финансовые средства за реализованную покупателю тонну никеля должны были попасть на расчётный счёт в данном случае в одном лице и продавца, и производителя (сделка без торгового посредника).

Отметим, что на 30 сентября 1992 года экспортная пошлина в 2000 ЭКЮ, рассчитанная по курсу 1,35 $/ЭКЮ, составляла $ 2700, что было эквивалентно 685 800 рублей;

д) на 30 сентября 1992 года эта самая тонна никеля (ценой в $ 7600) в рублёвом выражении имела уже цену 1 930 400 рублей, исходя из курса валют 254 рубля/$, сформировавшегося под давлением прогрессировавшей гиперинфляции рубля. Тогда как в бухгалтерии Норильского комбината затраты на производство тонны никеля были учтены, как и прежде, в количестве 313 150 рублей. Следовательно, налогооблагаемая (валовая) прибыль горнометаллургического промобъединения от реализации одной этой тонны никеля по бухгалтерскому учёту была равна 931 450 рублей:

 

$ 7600 x 254 рублей/$ = 1 930 400 рублей,

1 930 400 рублей – 685 800 рублей – 313 150 рублей = 931 450 рублей;

 

е) получилось, что, если 1 июля 1992 года ожидавшаяся потенциальная инвалютная прибыль промобъединения от продажи произведённой тонны никеля была равна $ 2420 (по курсу 125,26 рублей/$), то к 30 сентября 1992 года прибыль инфляционно раздулась до $ 3667 (по курсу 254 рубля/$):

 

931 450 рублей : 254 рубля/$ = $ 3667;

 

ж) в результате этой сделки по продаже одной тонны никеля налог на прибыль, исчислявшийся на 30 сентября 1992 года по ставке 32%, был равен 298 064 рубля:

 

931 450 рублей x 32% : 100% = 298 064 рубля;

 

з) из вырученных от продажи тонны никеля финансовых средств государственное промобъединение Норильский комбинат должно было профинансировать производство и реализацию очередной тонны никеля. Здесь-то кратковременная радость от вроде бы увеличившейся прибыли меркла при сравнении этой «дутой прибыли» с непомерно быстрыми темпами увеличившимися производственными затратами, таможенной пошлиной и налогами, ложившимися на себестоимость, издержками производства и обращения, выражавшимися в ежедневно инфляционно обесценивавшемся рубле.

Исходя из официальных данных, по которым в течение 1992 года инфляция рубля достигла 2508,8%, упрощённо инфляционное обесценение рубля за третий квартал 1992 года можно принять как одну четверть годового уровня инфляции, равную 627,2%:

 

2508,8% : 4 = 627,2% (среднеквартальный показатель инфляции).

 

В течение каких-то 3 календарных месяцев рубль инфляционно обесценился более чем в 6,27 раза, в тоже время курс обмена российской валюты на валюту североамериканских штатов изменился только в 2 раза, составив на 30 сентября 1992 года 254 рубля/$ против 125,26 рубля/$ на 1 июля 1992 года. Разумеется, падение курса рубля по отношению к американскому доллару, едва сдерживавшееся активной протекционистской политикой Центрального банка России, не адекватно отражало всю глубину инфляционных процессов, в свою очередь пагубно сказывавшихся на всех без исключения показателях стоимости жизни в России.

В итоге гиперинфляция рубля привела и к росту рублёвого выражения производственных затрат горнометаллургического промобъединения. Для удобства расчётов используем приведённую ранее структуру и числовые показатели производственных затрат 1995 года, отталкиваясь от себестоимости тонны никеля на 1 июля 1992 года, равной 313 150 рублей, исходя из среднеквартального уровня инфляции рубля и его курсового падения по отношению к американскому доллару на 30 сентября 1992 года. Отметим, что рост производственных затрат в некоторых случаях в большей степени зависел от падения курса рубля к американской валюте, в других же случаях это ставилось в зависимость от ошеломляющих темпов обесценивания российской валюты.

Отсюда производственные затраты по выпуску 30 сентября 1992 года (по истечении календарного квартала с 1 июля 1992 года) одной тонны никеля, составляли:

заработная плата трудящихся и соответствующие ей отчисления на социальные нужды, составлявшие вместе 35,7% в структуре производственных затрат, рост которых (в пределах «нормируемой величины на оплату труда») спокойно сдерживался руководством горнометаллургического промобъединения на показателе, сопоставимом с падением курса рубля к американскому доллару, увеличились в 2 раза, составив 223 589 рублей:

 

(313 150 рублей x 35,7% : 100%) x 2 (раза) = 223 589 рублей;

 

– рост цен на материальные затраты, составлявшие 31,7% в структуре производственных затрат (представлявшие собой поставлявшиеся третьими лицами расходные производственные, ремонтно-строительные и иные материалы, комплектующие части, запасные детали и так далее), несомненно, в большей степени зависел от уровня инфляционного обесценения рубля. Как правило, в то время в подавляющем большинстве грамотно составленных контрактах на поставку чего-либо кому-либо, по соглашению сторон окончательные взаиморасчёты за поставку товара ставились в зависимость от показателя инфляции рубля на день осуществления последнего платежа. Причём такой же подход договорного регулирования применялся и при корректировке расценок на оказание транспортных услуг по доставке товара до места назначения, определённого в контракте на его поставку. Тогда материальные затраты по производству одной тонны никеля, увеличившись в 6,27 раза, были равны 622 414 рублей:

 

(313 150 рублей x 31,7% : 100%) x 6,27 (раз) = 622 414 рублей;

 

– рост цен на услуги производственного характера, составлявшие 14,8% в структуре производственных затрат, в какой-то степени зависел от экономической политики, проводимой на территории Норильского промрайона руководством горнометаллургического промобъединения, ставившего изменение этого показателя, как и заработной платы трудящихся, в зависимость от индекса падения курса рубля к американскому доллару. Тогда эта составляющая производственных затрат на указанную дату равнялась 92 692 рублей:

 

(313 150 рублей x 14,8% : 100%) x 2 (раза) = 92 692 рублей;

 

прочие затраты, включавшие налоги и иные обязательные платежи, ложившиеся на себестоимость продукции, издержки производства и обращения, зависящие в ряде случаев от реализационной цены, составлявшие 5,0% в структуре производственных затрат, были равны 31 315 рублей:

 

(313 150 рублей x 5,0% : 100%) x 2 (раза) = 31 315 рублей;

 

внепроизводственные расходы, составлявшие 0,9% в структуре производственных затрат, по той же логике, что и услуги производственного характера, были равны 5 637 рублей:

 

(313 150 рублей x 0,9% : 100%) x 2 (раза) = 5 637 рублей;

 

– в связи с не проводившейся ещё переоценкой основных фондов амортизационные отчисления на 30 сентября 1992 года в сравнении с аналогичным показателем производственных затрат на 1 июля 1992 года не претерпели никаких существенных изменений, как и раньше, исходя из 11,9% в структуре производственных затрат, составив 37 265 рублей:

 

313 150 рублей x 11,9% : 100% = 37 265 рублей;

 

и) следовательно, для производства 30 сентября 1992 года одной тонны никеля потребовалось бы израсходовать 1 012 912 рублей:

 

223 589 + 622 414 + 92 692 + 31 315 + 5 637 + 37 265 = 1 012 912 (рублей);

 

к) однако для того, чтобы понести затраты на производство очередной тонны никеля, государственное промобъединение Норильский комбинат по результатам реализации тонны никеля, произведённой 1 июля 1992 года, должно было заплатить налог на прибыль, как уже отмечалось ранее, равный 298 064 рублей. Кроме этого, при пересечении товара госграницы необходимо было уплатить экспортную пошлину в 2000 ЭКЮ ($ 2700), эквивалентную (по курсу 254 рублей/$) 685 800 рублей. Тогда суммарное количество финансовых средств, необходимых для закрытия всех этих расходных статей, было равно 1 996 776  рублей:

 

1 012 912 + 685 800 + 298 064 = 1 996 776 рублей;

 

л) в тоже время за реализацию тонны никеля, произведённой 1 июля 1992 года, государственное промобъединение Норильский комбинат получило $ 7600, что на 30 сентября 1992 года по валютному курсу 254 рубля/$ было эквивалентно 1 930 400 рублей. Финансовый дефицит после продажи на экспорт в условиях гиперинфляции рубля (с учётом 3-х месячного цикла реализации и бесперебойного производства) всего-то одной единственной тонны никеля, произведённой и реализованной высокорентабельным горнометаллургическим промобъединением, составлял 36 376 рублей, что соответствовало $ 143,2 (по курсу 254 рубля/$) (!):

 

1 930 400 рублей (доход) – 1 996 776 рублей (расход) = – 36 376 рублей.

 

5. Ситуация ещё более усугублялась тем, что часть готовой продукции государственного промобъединения Норильский комбинат не шла на экспорт и соответственно не попадала под экспортную пошлину, но на неё распространялось действие правовых норм, регламентировавших налогообложение добавленной стоимости (НДС). Равно как и на различные работы и услуги, выполнявшиеся и предоставлявшиеся внутри градообразующего промобъединения одними структурными подразделениями другим.

Норма права пункта 1 статьи 5 Закона РФ «О налоге на добавленную стоимость» гласила, что от НДС освобождались «товары (работы, услуги), экспортируемые за пределы государств – членов Содружества Независимых Государств», в перечень которых входили бывшие союзные республики Союза ССР.

Согласно норме права статьи 3 того же Закона РФ под объектами налогообложения понимались обороты по реализации на территории Российской Федерации товаров (кроме импортных), в том числе производственно-технического назначения, выполненных работ и оказанных услуг. Как, к примеру, следующие обороты: «по реализации товаров (работ, услуг) внутри предприятия для нужд собственного потребления, затраты по которым не относятся на издержки производства и обращения, … по передаче безвозмездно или с частичной оплатой товаров (работ, услуг) другим предприятиям».

Положения пункта 10 Инструкции Госналогслужбы России «О порядке исчисления и уплаты налога на добавленную стоимость» в развитие установленных в Законе норм права регламентировали, что НДС не облагались «обороты по реализации продукции, полуфабрикатов, работ и услуг одними структурными единицами предприятия для промышленно-производственных нужд другим структурным единицам этого же предприятия (внутризаводской оборот). Под структурными единицами предприятия в данном подпункте понимаются структурные единицы, не имеющие расчётного счёта в учреждении банка и состоящие на балансе основного предприятия (или имеющие самостоятельный баланс). … Строительно-монтажные работы, выполненные хозяйственным способом, приравниваются к работам, выполненным на сторону, и облагаются налогом в общеустановленном порядке».

Однако, большинство крупных структурных подразделений государственного промобъединения Норильский комбинат на начало 1992 года представляли из себя фактически самостоятельные предприятия с обособленными балансами, правда, входившими в единый баланс комбината. У них, что особенно интересно, были открыты расчётные счета в банке, а при передаче полуфабрикатной горнометаллургической продукции (руда, файнштейн, концентраты, металл) от одной производственной структуры к другой закладывался определённый процент прибыли. На банковских счетах размещался финансовый результат, к которому пришёл (заработал) трудовой коллектив той или иной структуры в ходе производственной деятельности своего подразделения, занимавшего конкретное место в производственной цепочке Норильского комбината.

К тому, чтобы учитывать вклад каждого подразделения, каждого человека в общий (коллективный) результат, в данном случае цветные и благородные металлы, файнштейн, приучил в ходе своей Перестройки Президент СССР Михаил Горбачёв. Эта схема работы была вполне приемлемой в условиях осуществления производственно-хозяйственной деятельности в Советском Союзе, но уже с 1 января 1992 года она натолкнулась на непреодолимый барьер налоговой системы, введённой властями самостийной от Союза ССР Российской Федерации, самопровозглашённой в границах бывшей РСФСР.

И всё-таки несравнимо более значительный финансово-экономический урон причиняло то, что проводившееся хозяйственным способом, подчеркнём, градообразующим промобъединением Норильский комбинат масштабное гражданское и промышленное строительство моментально удорожалось из-за обложения его результатов налогом на добавленную стоимость (НДС), источником уплаты которого могла быть лишь чистая прибыль промобъединения. В свою очередь, эта чистая прибыль, существенно раздутая инфляционным обесценением рубля, по большей части существовала только в бухгалтерской отчётности, порождая рост реальных обязательств по уплате налога на прибыль, одновременно тут же «съедаясь» гиперинфляцией российской валюты, которая приводила к безудержному росту цен на товары промышленного назначения и народного потребления (!).

Абсурд! Но выходило так, что почти 20-тысячный отряд норильских строителей и в 1992, и в 1993 – 1994 годах, вплоть до прихода на гендиректорство в РАО «Норильский никель» Александра Хлопонина (проводившего активное сокращение строительного комплекса), продолжал строить дорогостоящие многоэтажные дома социального жилищного фонда, заселявшиеся по договорам социального найма (ордерная система). Источником строительства этих домов являлась прибыль (в некоторой части подпадавшая под льготу) государственного промобъединения Норильский комбинат.

Нелепо, но в итоге каждый построенный и введённый в эксплуатацию жилой дом, являвшийся по своей сути государственной (муниципальной) собственностью, с 1992 года ставился на баланс промобъединения с указанием начисленного НДС на весь выполненный объём строительно-монтажных, отделочных и иных работ. Совсем непонятно, по какой логике воистину «мудрых» государственных мужей был установлен правовой режим дополнительных поборов с градообразующих промобъединений за строительство ими домов для своих работников и других людей, являвшихся гражданами России, ведь всё это исторически входило в понимание предназначения градообразующего промобъединения.

«В процессе производства, – писал В.Юровицкий в газете «Деловой мир», – происходит переработка исходных природных ресурсов, они переходят от одного к другому «переделу». И на каждом переходе цена прошлого труда увеличивается в 1,28 раза /28% – ставка НДС/ … Другими словами, – пишет В.Юровицкий, – если строго следовать инструкциям, то мы имеем геометрическую прогрессию роста прошлого труда с переменным знаменателем прогрессии, равным или меньшим 1,28 (1,2 в 1993 г. – Авт.). Сила геометрической прогрессии известна. Поэтому я (т.е. В.Юровицкий) и привёл однажды в телепередаче пример с зерном на шахматной доске из известной индийской притчи. Налог на добавленную стоимость, как и налог с оборота, оказывается мощнейшим инфляционным механизмом, встроенным в экономику страны.

Рост стоимости прошлого труда – это абсолютно ненормальный и самый разрушительный для экономики механизм, он способствует безудержному росту цен. Когда же они достигают такого уровня, что товар становится недоступным ни для потребителя, ни для производителя, цепи передачи обрываются, промышленность высокого уровня обработки парализуется; этот налог объективно нацелен на ликвидацию всей промышленности высокого уровня переработки, промышленности высоких технологий. Другими словами, объективно нацелен на превращение страны в сырьевой придаток Запада, ибо только промышленность малостадийной обработки – один-два уровня переработки (сырьевая и добывающая) с последующим вывозом сырья за границу – имеет в этой системе шансы на выживание», – писал научный руководитель Международного центра сравнительных исследований проблем налогообложения профессор Борис Рагозин. В итоге, резюмируя, – «главное, налоговый беспредел родил ценовой беспредел, когда – временно – при уменьшении внутрихозяйственных оборотов прибыль растёт за счёт необоснованного роста цен. А дальше – коллапс, и реанимировать экономику будет всё труднее, если не невозможно. И как бы после экономической шокотерапии не последовала политическая шокотерапия».  (Налоговое планирование», под ред. Б.Рагозина, Москва, 1994 г., стр.95)

 

Таким образом, выделим три причины, по которым высокорентабельное государственное градообразующее промобъединение Норильский комбинат, начиная с 1992 года, во-первых, стало временно испытывать трудности в финансировании своей текущей деятельности, во-вторых, объективно и очень стремительно накапливать кредиторскую задолженность по трём направлениям:

а) перед бюджетами различных уровней и внебюджетными фондами. Данная задолженность выражалась в суммах неуплаченных в установленные сроки налогах и иных обязательных неналоговых платежей, а также – в автоматически каждодневно наращивавшихся задолженностях по налоговым санкциям (пени, штрафы);

б) перед работниками – в виде невыплаченной в срок заработной платы. Данная задолженность не только экономически не стимулировала трудящихся на проявление трудового рвения в повседневной деятельности, но и подрывала авторитет команды руководителей Норильского комбината, возглавляемой Анатолием Филатовым, чем, кстати, в дальнейшем и воспользовались поставленные Владимиром Потаниным у рычагов власти приватизировавшегося после акционирования концерна «Норильский никель» хитроватые Александр Хлопонин и Лев Кузнецов.

Они, стремясь отвлечь внимание норильчан, негодующих по причине участившихся задержек выплат заработной платы, предпочли попросту ославить некоторых высокопоставленных лиц из состава прежней команды руководителей концерна «Норильский никель», как лиц проворовавшихся на своих должностях, свалив на них вину за все беды, постигшие промобъединение.

К примеру, при подготовке к проведению Общего собрания акционеров РАО «Норильский никель», планировавшегося на 28 июня 1996 года (после отстранения от должности Анатолия Филатова), представителями ФПГ АООТ «Интеррос» через средства массовой информации была организована кампания по подготовке широких масс населения к смене власти в РАО «Норильский никель». К этому ещё предстоит подробнее вернуться в данной книге, здесь же приведём всего одну красноречивую и хорошо проработанную в нужном тому же Александру Хлопонину контексте фразу из явно спонсированной статьи «Собрание РАО будет носить идеологический характер» журналиста газеты «Коммерсант-DAILY» Кирилла Вишнепольского: «Деятельность бывшего президента РАО Анатолия Филатова и его вице-президента Бориса Казакова в Норильске вспоминать будут ещё долго. Но отдуваться за них придётся новым руководителям – Всеволоду Генералову и Александру Хлопонину». («Коммерсант-DAILY», № 103, 20 июня 1996 года)

Наверняка Кирилл Вишнепольский прав, и Анатолия Филатова, до последнего дня своего правления строившего дома для северян как в населённых пунктах Большого Норильска и полуострова Таймыр в целом, так и за его пределами, действительно долго будут вспоминать в Норильске и, по всей видимости, совсем даже не словами осуждения, а словами благодарности.

А вот какими словами будут поминать Александра Хлопонина, менеджерским талантом которого «камня на камне» не осталось от мощнейшего норильского строительного комплекса, что привело к избавлению от ненужных новым хозяевам тысяч строителей-северян – это ещё вопрос? Думается, не скоро забудется, что как раз с приходом к управлению РАО «Норильский никель» Александра Хлопонина фактически была свёрнута программа строительства жилья для организации переселения «на материк» норильских пенсионеров, которые, оставшись в живых пока, из «благодарственных побуждений» могут ещё сегодня успеть отвесить ему низкий поклон.

Отдуваться же за все проделки ретивых московских горе-реформаторов ельциновской поры и менеджеров-ставленников двух известных российских олигархов предстоит сегодняшним и завтрашним жителям Большого Норильска и города Дудинка;

в) перед поставщиками и подрядчиками, что позволило некоторым из них в середине 90-х годов прошлого века даже ставить вопрос о введении с целью санации (оздоровления) экономики предприятия на государственном промобъединении Норильский комбинат режима внешнего арбитражного управления в рамках действовавшего тогда законодательства о банкротстве.

Всё это незамедлительно отразилось на финансовом положении всего концерна «Норильский никель» (в дальнейшем РАО «Норильский никель»).

Итак, к этим трём причинам относились:

1) с 1 января по 30 июня 1992 года включительно 40% экспортной выручки государственного промобъединения Норильский комбинат в иностранной валюте в обязательном порядке продавалась в Республиканский валютный резерв России по специальному коммерческому курсу, размер которого в среднем составил 55% от рыночного курса рубля к американскому доллару. Фактически в результате обязательного обмена на рубли этой части валютной выручки в общей сложности ничем не оправданные потери промобъединения составили порядка 18% доходов от основной деятельности в их рублёвом выражении (!);

2) с 1 января 1992 года государственное промобъединение Норильский комбинат вынуждено функционировало в экономических тисках, сконструированных людьми, сумевших развалить СССР, но показавших полнейшую безграмотность, когда дело дошло до созидательного процесса создания налоговой системы, свалившейся на головы совершенно неподготовленных россиян в один день с по-гайдаровски свободным рынком товаров, работ и услуг.

Такое сверхприбыльное крупнейшее градообразующее промобъединение, как Норильский комбинат, просто-напросто задыхалось в отсутствии необходимого количества финансовых средств, по причине галопирующей инфляции рубля обесценивавшихся много быстрее, чем их удавалось без накапливания кредиторской задолженности использовать для целей промышленного производства или поддержания «на плаву» общественно-значимых социальных программ.

В этих условиях одним из основных бичей горнометаллургического промобъединения стал налог на прибыль (по ставке 32%), выкашивавший инфляционно раздувшуюся рублёвую прибыль, становившийся тем больше, чем больше был временной период между формированием себестоимости производившейся продукции и получением финансовых средств от её реализации. В результате появлялась реальная кредиторская задолженность перед бюджетами различных уровней, необходимость своевременной уплаты которой подкреплялась серьёзными налоговыми санкциями, а у промобъединения оставалась чистая прибыль, во многом обнулявшаяся бешеной инфляцией рубля (особенно в период с 1992 по 1994 годы) (!);

3) действие введённого с 1 января 1992 года налога на добавленную стоимость было распространено на строительно-монтажные работы, выполненные хозяйственным способом, что серьёзно подорвало платежеспособность Норильского комбината, являвшегося единым градообразующим промобъединением, строившим всё на земле полуострова Таймыр именно хозяйственным способом.

Не беря в расчёт строительство объектов производственно-хозяйственного назначения, ещё раз подчеркнём, что в то время Норильский комбинат ежегодно строил, вводил в эксплуатацию и ремонтировал десятки объектов гражданского предназначения, входивших в состав жилищного фонда и социальной инфраструктуры.

В одночасье остановить мощнейший строительный комплекс, в котором были задействованы более 20 тысяч работников Норильского комбината, было невозможно, но и отказаться от уплаты НДС промобъединение не могло, поэтому всё это в комплексе привело к постепенному росту кредиторской задолженности по этому федеральному налогу (!).

В связи со всем вышеизложенным, выразим убеждённость, что не стоит заниматься истязанием памяти о трудовой деятельности «красных директоров», в большинстве своём честно работавших в тяжелейших условиях гайдаровской реформы внедрения «свободного рынка», вплоть до завершения чубайсовской приватной приватизации в своё время вверенных им промобъединений (концернов).

 

 

4.2. Действия руководства

государственного промобъединения Норильский комбинат

в процессе поиска путей преодоления временных финансовых трудностей:

акции трудового коллектива; простой вексель ОАО «Норильский комбинат»

 

Столкнувшись с периодически возникавшими с начала 1992 года трудностями в решении вопросов финансирования текущей производственно-хозяйственной деятельности, в частности руководство ведущего дочернего предприятия концерна «Норильский никель» – государственное промобъединение Норильский комбинат, конечно, не бездействовало в нелепом ожидании чуда.

Постепенно была проведена структурная реорганизация промобъединения, в ходе которой удалось существенно ограничить самостоятельность структурных подразделений комбината в части расходования ими свободных финансовых средств, закрыты их расчётные счета в банке и начата подготовка к внедрению системы организации производственно-хозяйственных процессов на основе предварительно принимавшегося единого бюджета всего многоотраслевого промобъединения Норильский комбинат.

Как ранее отмечалась, начиная с 1992 года, кредиторская задолженность Норильского комбината накапливалась в трёх направлениях. В отношении задолженности перед бюджетами различных уровней изначально практически ничего сделать было нельзя до тех пор, пока сама верховная власть России не пошла на уступки, согласившись на реструктуризацию задолженности, но это было уже тогда, когда РАО «Норильский никель» прочно попало под навязанную опеку АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» (!).

Относительно двух других видов кредиторской задолженности руководство государственного промобъединения Норильский комбинат сразу же начало предпринимать определённые организационные мероприятия.

Во-первых, была предпринята по сути своей попытка «замораживания» некоторой части финансовых средств, которые должны были направляться на выплату заработной платы трудящимся горнометаллургического промобъединения. Достигалось это посредством выпуска в обращение акций трудового коллектива комбината, по правовой природе скорее представлявших собой облигации внутрихозяйственного займа, имевших ограниченное хождение, при полнейшем отсутствии какой-либо схожести с акциями акционерных обществ открытого или закрытого типа.

С 16 марта 1992 года было введено в действие «Временное положение о выпуске и обращении акций трудового коллектива Норильского горно-металлургического комбината им. А.П.Завенягина», регламентировавшее следующее:

«1.1. Настоящее положение является юридическим основанием для выпуска и обращения комбинатом акций трудового коллектива, в дальнейшем акции, без создания акционерного общества и является временным до утверждения его на конференции трудового коллектива комбината.

1.2. Выпуск акций создаёт оптимальные условия для перехода к акционерному обществу, постепенного вовлечения трудящихся в сферу управления и повышения эффективности производства.

1.3. Выпускаются именные акции номиналом 5 000 рублей.

1.4. Владельцы акций до момента создания акционерного общества не участвуют в управлении предприятием …

2.1. Участниками рынка акций являются Норильский горно-металлургический комбинат (эмитент) и работники комбината (инвесторы).

2.2. Эмитент несёт от своего имени обязательства по выпуску акций перед их владельцами.

2.3. Право на приобретение акций принадлежит только работникам комбината, исключительно на добровольной основе …

3.2. Выпущенные в обращение акции реализуются по номинальной стоимости работникам комбината за счёт их личных средств. Акции могут быть переданы их держателям только после полной оплаты номинальной стоимости.

3.3. Акции распространяются путём подписки, которая осуществляется непосредственно на предприятиях комбината; допускается приобретение одним работником акций не более, чем на 10 000 рублей по номиналу. Оставшаяся после проведения подписки часть акций распространяется путём свободной продажи работникам комбината. Подписка проводится в сроки, установленные СТК комбината …

3.4. Порядок регистрации, выдачи и движения акций, удержания из заработной платы суммы подписки определяют главный бухгалтер и начальник финансового управления комбината.

3.5. На все полученные к реализации акции предприятием составляется реестр …

3.7. Акции являются именными и при увольнении работника, независимо от причин, подлежат продаже предприятию (эмитенту). Выкупленные акции могут быть проданы другим работникам предприятия – эмитента …

3.9. Акции, не сданные работником при увольнении из комбината, в дальнейшем к оплате не принимаются и дивиденды по ним не начисляются.

3.10. Хранение акций осуществляется в индивидуальном порядке их владельцами …

4.1. Источником выплаты по дивидендам является часть чистой прибыли комбината, распределяемая среди инвесторов пропорционально числу акций, находящихся в их собственности.

На выплату дивидендов направляется не более 3 процентов прибыли, оставшейся в распоряжении комбината.

4.2. Минимальный размер годового дивиденда устанавливается в размере 15 процентов от номинальной стоимости акций.

Размер окончательного дивиденда в расчёте на одну акцию определяется администрацией и СТК /Совет трудового коллектива/ комбината.

В случае отсутствия прибыли НГМК /Норильский комбинат/ минимальный размер дивидендов выплачивается за счёт уменьшения уставного фонда комбината.

По желанию владельцы акций могут получить дивиденды в виде валютного эквивалента. Валютный эквивалент дивиденда устанавливается в размере 50 долларов США в год на каждую акцию номинальной стоимостью 5 000 рублей.

Валютный эквивалент даёт право владельцу акции на приобретение товаров импортного производства, номенклатура и количество которых определяется по предварительным заказам владельцев акций.

Дивиденды в валютном эквиваленте наличными не выплачиваются …

4.3. Выплата дивидендов производится один раз в год не позднее 1 апреля следующего за отчётным года …

4.5. Начисление дивидендов и удержание налогов с них производится бухгалтерией по месту работы инвестора.

4.6. Дивиденды на акции начисляются только за каждый полный месяц года владения акцией».

Это был локальный нормативный акт, распространявший своё действие только на членов трудового коллектива государственного промобъединения Норильский комбинат, законодательной же базой, определявшей правовой статус акций трудового коллектива, являлось «Положение о ценных бумагах», утверждённое постановлением Совета Министров СССР № 590 от 19 июня 1990 года.

Государство Советский Союз – умерло, но его нормативное право ещё продолжало жить!

В соответствии с правилами пунктов 4 и 12 упомянутого союзного положения акции трудового коллектива распространялись только среди работников предприятия (промобъединения) и отчуждению другим гражданам, не являвшимся членами данного трудового коллектива, не подлежали. Акции трудового коллектива не предоставляли их держателям права на участие в управлении предприятием (промобъединением). Они являлись лишь средством мобилизации дополнительных финансовых ресурсов, соответственно их эмиссия (выпуск) никоим образом не могла привести к изменению организационно-правовой формы, как и формы собственности выпустившего их юридического лица.

Кроме мобилизации денежных средств путём фактического «замораживания» обязательств Норильского комбината выплатить заработную плату работникам, пожелавшим приобрести акции трудового коллектива, в размере номинальной стоимости этих акций, данное мероприятие, как следовало из правила пункта 1.2. приведённого ранее Временного положения, носило и подготовительно-обучающий характер. Это следовало из фразы: «Выпуск акций создаёт оптимальные условия для перехода комбината к акционерному обществу, постепенного вовлечения трудящихся в сферу управления». Собственно это как раз тот элемент постепенного обучения выросшего на идеях развитого социализма населения самым необходимым основам рыночной грамотности, что совершенно необходимо было сделать, прежде чем проводить промышленную приватизацию в России.

Это именно то, организацией чего намеренно не стал заниматься Анатолий Чубайс, понимая, что людей, вооружённых даже элементарными знаниями о жизнедеятельности в условиях рыночной экономики капитализма, было бы намного труднее, а, скорее всего, невозможно облапошить посредством реализации схем приватной приватизации сверх всяких мер прибыльной государственной промышленной собственности (горнодобывающей и нефтяной).

И всё-таки основной задачей выпуска акций трудового коллектива был элементарный заём руководством промобъединения денежных средств у своих работников, выразившийся в виде полученной отсрочки по выплате определённой части заработной платы, что, конечно, облегчило финансово-экономическое положение Норильского комбината в наиболее трудном 92-м году XX века.

Временное положение перестало быть временным уже по прошествии нескольких дней, когда 1 апреля 1992 года конференция трудового коллектива Норильского комбината утвердила его, полностью одобрив изложенную в нём концепцию внутрихозяйственного займа у работников промобъединения.

За первый календарный год, прошедший после выпуска акций трудового коллектива (с 1 апреля 1992 года по 1 апреля 1993 года), руководство государственного промобъединения Норильский комбинат и Совет трудового коллектива этого горнометаллургического гиганта приняли решение начислить дивиденды из расчёта $ 75 на одну акцию трудового коллектива ($ 6,25 за один месяц).

Значит, обладатель одной акции трудового коллектива номинальной стоимостью 5 000 рублей, первоначально эквивалентной $ 50 (исходя из курса 100 рублей/$), по истечении календарного года получал вознаграждение из расчёта 150% годовых, то есть $ 75, что, в общем, соответствовало средней банковской процентной ставке по вкладам граждан в 1993 году. Банковское кредитование юридических лиц проводилось, конечно, по более высоким процентным ставкам. В полученной разнице между этими ставками и заключался положительный экономический эффект для Норильского комбината. Но главное, в год самой бешеной инфляции рубля, коим выдался 1992 год, когда было очень трудно обеспечить бесперебойное финансирование текущей деятельности промобъединения, его руководству в какой-то степени удалось ограничить объём рублёвых финансовых обязательств комбината посредством взаимовыгодного и добровольного обращения определённой части заработной платы работников в долговые обязательства – акции трудового коллектива (!).

Трудящиеся также не остались в накладе. Поскольку это было время, когда на руках у граждан было значительно больше денег в их рублёвом («деревянном») выражении, чем товаров народного потребления на прилавках магазинов, то по всеобщему одобрению дивиденды на акции трудового коллектива выплачивались купонами, называвшимися сервис-чеками и выдававшимися работникам через кассу промобъединения одновременно с заработной платой.

В совместном постановлении администрации и Совета трудового коллектива Норильского комбината № 383/201 от 1 июня 1993 года было решено в сроки до 20 и 10 июня 1993 года соответственно организовать проведение следующих мероприятий:

«Заместителю генерального директора Юрченко В.П., председателям комиссии СТК по планированию и экономическому анализу Глускину А.Л., комиссии по торговле Гречкину А.Т. совместно подготовить предложения по заключению прямых договоров с инофирмами – поставщиками ТНП /товары народного потребления/ и альтернативными торговыми структурами (в т.ч. коммерческими) на конкурсной основе и выделению для них торговых и складских площадей»;

«Директору ПТО «Норильскторг» Котелкову С.И., директору Коммерческого центра Федерации профсоюзов НГМК /Норильский комбинат/ Подорожанскому Г.С. подготовить и доложить совместной комиссии администрации и СТК комбината альтернативные предложения по способам реализации валютных средств, выделяемых для работников комбината по программам валютных счетов дивидендов по акциям 1992 года и обмену, с обоснованием величины торговых надбавок и уровней цен».

В развитие и во исполнение этого решения 25 августа 1993 года вышло очередное совместное постановление администрации и Совета трудового коллектива Норильского комбината за № 605/341, предписывавшее разрешить принимать сервис-чеки в качестве оплаты за товары народного потребления в специально выделенных для этих целей торговых точках ТПО «Норильскторг» и трёх коммерческих магазинах:

– «Колумб» (Норильск, ул. Красноярская, 8), директор А.Картман;

– «Тройка», (Норильск, ул. Кирова, 20), директор В.Гилетич;

– «Тысяча мелочей» (Норильск, ул. Талнахская, 59), директор Г.Подорожанский.

Предусматривалось организовать приём сервис-чеков из расчёта «1 доллар США за 1 инвалютный рубль» сервис-чека.

Вся история акций трудового коллектива государственного промобъединения Норильский комбинат продолжалась чуть более двух календарных лет, а точнее, до того момента, как стал вопрос о завершении акционирования концерна «Норильский никель» (27 апреля 1994 года). Исходя из нормативных правил «Положения о ценных бумагах» Союза ССР, конференция трудового коллектива промобъединения 23 апреля 1994 года приняла задним числом решение о прекращении с 1 апреля 1994 года дальнейшего действия акций трудового коллектива. Это решение основывалось на необходимости снятия обременения с имущества ведущего дочернего предприятия, тогда находившегося в стадии акционирования концерна «Норильский никель», готовившегося вступить в процесс приватизации.

В оценке происходивших событий юристы комбината руководствовались тем, что в соответствии с правилом пункта 13 «Положения о ценных бумагах» Союза ССР выпускавшиеся предприятием (промобъединением) акции трудового коллектива обеспечивались всем имуществом юридического лица (эмитента). При реорганизации (акционировании) предприятия эмитента все обязательства по выпущенным акциям трудового коллектива переходили к правопреемнику, то есть – к ОАО «Норильский комбинат», до образования которого было ещё далеко.

Правомерность вынесения решения о прекращении дальнейшего хождения внутри комбината акций его трудового коллектива также подтверждалось нормой права статьи 72 ГК РСФСР (действовавшего тогда), по которой, если срок исполнения обязательства не был установлен, то должник был вправе осуществить исполнение в любое время.

Трудовой коллектив государственного горнометаллургического промобъединения, являвшийся согласно норме права статьи 235 со значком 1 КЗоТ РСФСР «полноправным хозяином на предприятии», на своей конференции принял решение о погашении по состоянию на 1 апреля 1994 года акций трудового коллектива.

На основании вышеупомянутого решения 26 апреля 1994 года (за день до государственной регистрации РАО «Норильский никель») было издано совместное постановление администрации и Совета трудового коллектива Норильского комбината за № 193/128 «О выплате дивидендов по акциям трудового коллектива НГМК /Норильский комбинат/ за второй год их действия и прекращении их дальнейшего действия».

В соответствии с данным постановлением работники Норильского комбината, владевшие акциями трудового коллектива с 1 апреля 1993 по 1 апреля 1994 годов, были вправе получить дивиденды из расчёта $ 6,25 на одну акцию за каждый полный календарный месяц обладания этой ценной бумагой. Владение же одной акцией в течение года, как и за прошлый год, приносило работнику $ 75 сервис-чеками.

Во-вторых, не сразу в 1992 году, а к середине 1995 года совершенно чётко обозначилась проблема наличия большой просроченной кредиторской задолженности перед поставщиками товаров производственного и социально-бытового назначения и подрядчиками ОАО «Норильский комбинат», по большей части получившего эту «кредиторку» по правопреемству от государственного промобъединения Норильский комбинат.

В связи с этим заместитель гендиректора ОАО «Норильский комбинат» по экономике Владимир Юрченко создаёт рабочую группу из трёх человек для проработки вопроса возможной конвертации просроченных долговых обязательств компании по договорам поставки и подряда в её простые беспроцентные векселя. В эту группу, напрямую подчинявшуюся Владимиру Юрченко, вошли заместитель главного бухгалтера Эдуард Белкин и два ведущих специалиста компании Альберт Симченко и Василий Гордиенко.

Идея была проста. Поставщики и подрядчики ОАО «Норильский комбинат» избавлялись от необходимости при случае идти за защитой своих прав и интересов в арбитражные суды, частенько опираясь на довольно-таки слабенько составленные договоры и не всегда в должной степени подобранную и грамотно систематизированную доказательственную базу, подтверждающую исполнение обязательств с их стороны. Оформление долговых обязательств простыми беспроцентными векселями ОАО «Норильский комбинат» предоставляло векселедержателям (кредиторам) ничем не обусловленное право требовать от векселедателя (должника) уплату определённой в векселе денежной суммы в обусловленный срок и в определённом месте, то есть без ссылки на закрытые векселями финансовые обязательства, бравшие своё начало в договорах поставки и подряда.

В свою очередь ОАО «Норильский комбинат» получало так необходимую ему отсрочку платежей, что называется, «живыми» финансовыми ресурсами. Заметим, что в соответствии с нормой права статьи 13 Закона РФ от 25 сентября 1992 года № 3537-1 «О денежной системе Российской Федерации», простой вексель, оформлявший просроченную кредиторскую задолженность юридических лиц, считался платёжным документом, используемым в безналичных расчётах.

Первой фирмой, долг по исполнению финансовых обязательств перед которой был оформлен простым беспроцентным векселем ОАО «Норильский комбинат», стало ООО «Тройка», ранее являвшееся одним из основных поставщиков товаров народного потребления, продававшихся работникам комбината за сервис-чеки акций трудового коллектива.

Однако простым ведением переговоров с поставщиками и подрядчиками Норильского комбината по поводу его просроченной кредиторской задолженности перед ними и при удачном стечении обстоятельств выдачей простых векселей ОАО «Норильский комбинат» дело не ограничивалось. Главная задача, стоявшая перед рабочей группой, заключалась в том, чтобы попытаться заложить основу системы обращения этих векселей среди неопределённого числа третьих лиц путём составления на этих ценных бумагах соответствующих передаточных надписей (индоссаментов).

Это предоставляло возможность ОАО «Норильский комбинат», в каждом конкретном случае учитывая свои обстоятельства, пытаться организовывать выкуп собственных долговых обязательств, оформленных простыми беспроцентными векселями, непосредственно самому или на подставные, неформально уполномоченные на это, компании, всякий раз стремясь добиваться как можно большей скидки от номинальной стоимости векселя (дисконта) (!).

Возвращаясь к простому векселю ОАО «Норильский комбинат», выданному ООО «Тройка», отметим, что первичный держатель векселя не без консультационной помощи членов рабочей группы, созданной Владимиром Юрченко, тут же продал (индоссировал) с дисконтом свой вексель Норильскому отделению Восточно-Сибирского банка Сбербанка Российской Федерации.

Разумеется, для того, чтобы ОАО «Норильский комбинат» могло успевать выполнять взятые на себя ничем более не обусловленные финансовые обязательства, производя в срок платежи по выданным векселям, оно на каждый отчётный период предусматривало в расходной части бюджета компании необходимые финансовые средства, целевым образом направлявшиеся на эти цели. Однако с внесением кардинальных изменений в руководящий состав комбината, произошедшим в апреле 1996 года, вексельная программа начала давать сбои, так как пришедшие на смену прежней команде руководителей потанинские менеджеры РАО «Норильский никель» первое, что сделали, так это – поставили под сомнение финансовые обязательства ОАО «Норильский комбинат», возникшие при гендиректорстве Анатолия Филатова.

С благословления гендиректора РАО «Норильский никель» Александра Хлопонина финансисты «материнской» компании перестали согласовывать включение в бюджет ОАО «Норильский комбинат» того количества финансовых средств, которое было необходимо для осуществления полноценных расчётов по ранее выданным векселям комбината. В результате произошло то, что не должно было произойти, – абсурд, но начал расти реестр векселедержателей, на руках у которых были уже не просто векселя ОАО «Норильский комбинат», а просроченные векселя этой горнометаллургической компании, и с каждым месяцем число таких кредиторов всё возрастало.

По данным главной бухгалтерии ОАО «Норильский комбинат», на 1 июня 1997 года реестр выданных, но не погашенных простых беспроцентных векселей комбината состоял из 97 ценных бумаг, суммарный объём финансовых обязательств по ним был равен 300 820 104 676 рублям. По тогдашнему валютному курсу (5 782 рубля/$) это было эквивалентно $ 52 027 000:

 

300 820 104 676 рублей : 5 782 рубля/$ = $ 52 026 998.

 

Причём из всей массы векселей непросроченными были лишь 15 ценных бумаг с суммарным объёмом финансовых обязательств 54 000 000 000 рублей:

а) за поставленную электроэнергию 12 сентября 1996 года ОАО «Каскад Таймырских ГЭС» получило 3 векселя с общим объёмом финансовых обязательств 40 000 000 000 рублей со сроком погашения 1 сентября 1997 года;

б) за услуги по перевозке грузов 21 мая 1997 года ОАО «Енисейское речное пароходство» получило 12 векселей с финансовыми обязательствами на 14 000 000 000 рублей со сроком погашения 19 ноября 1997 года.

Итого, непросроченными были лишь 17,95% от всего объёма вексельных финансовых обязательств ОАО «Норильский комбинат».

 

54 000 000 000 рублей : 300 820 104 676 рублей x 100% = 17,95%.

 

Срок оплаты остальных векселей к 1 июня 1997 года уже наступил и, тем не менее руководство РАО «Норильский никель» не спешило выделять в бюджете ОАО «Норильский комбинат» требуемые на погашение оставшихся ценных бумаг финансовые средства. Наоборот, предпринимались попытки, используя территориальную изолированность Норильского промрайона и зависимость ряда векселедержателей от успешного делового сотрудничества с ОАО «Норильский комбинат», выторговать у них «добровольное» согласие на значительные дисконтные скидки по просроченным векселям, достигавшим 60% от номинальной стоимости указанного на векселе финансового обязательства.

Особенно страдали сравнительно мелкие поставщики и подрядчики, представителям которых просто «дурили головы», принуждая соглашаться на кабальные для них условия погашения векселей ОАО «Норильский комбинат», рассчитывая на то, что, испугавшись вступить в открытую конфронтацию с новым руководством комбината, векселедержатели будут максимально сговорчивы. Именно это первый заместитель гендиректора ОАО «Норильский комбинат» Лев Кузнецов подразумевал под одним из методов оптимизации погашения кредиторской задолженности горнометаллургической компании.

Из этого следует, что на 1 июня 1997 года суммарный объём просроченных вексельных обязательств ОАО «Норильский комбинат» составлял 246 820 104 676 рублей, или – почти $ 42 688 000:

 

300 820 104 676 рублей – 54 000 000 000 рублей = 246 820 104 676 рублей,

246 820 104 676 рублей : 5 782 рубля/$ = $ 42 687 669.

 

Заметим, кстати, что из всех просроченных векселей ОАО «Норильский комбинат» лишь 14 штук с объёмом финансовых обязательств в 29 181 538 343 рубля были со сроком погашения до 13 апреля 1996 года – дня, когда произошла смена власти в РАО «Норильский никель». Это составляло всего-то 9,7% от всех вексельных финансовых обязательств, или 11,82% от просроченной вексельной кредиторской задолженности ОАО «Норильский комбинат»:

 

29 181 538 343 рубля : 300 820 104 676 рублей x 100% = 9,7%,

29 181 538 343 рубля : 246 820 104 676 рублей x 100% = 11,82%.

 

Отсюда очевиден вывод: предъявляя прежнему руководству РАО «Норильский никель» и ОАО «Норильский комбинат» претензии по части, мягко скажем, значительных финансовых небрежностей, обнаруженных в их работе, команда менеджеров, во главе которой стоял гендиректор РАО «Норильский никель» Александр Хлопонин, запросто могла покритиковать и себя. Ведь менеджмент весьма расхваленных потанинских финансистов, прекрасно разбиравшихся в методе оформления кредиторской задолженности нефинансовой коммерческой организации вексельными обязательствами, привёл к тому, что из выданных ими 85 векселей на сумму 271 638 566 333 рубля на 1 июня 1997 года 80,12% оказались просроченными:

 

300 820 104 676 рублей – 29 181 538 343 рубля = 271 638 566 333 рублей,

246 820 104 676 рублей – 29 181 538 343 рубля = 217 638 566 333 рубля,

217 638 566 333 рубля : 271 638 566 333 рублей x 100% = 80,12%.

 

В эквиваленте иностранной валюты объём, без сомнений, осознанно в срок не погашенных вексельных обязательств ОАО «Норильский комбинат», на 1 июня 1997 года составлял более $ 37 640 000:

 

217 638 566 333 рубля : 5 782 рубля/$ = $ 37 640 706.

 

Где тут хотя бы намёк на финансовую порядочность в делах?..

Закрывая простыми беспроцентными векселями ОАО «Норильский комбинат» ряд финансовых обязательств компании, возникавших в процессе её текущей производственно-хозяйственной деятельности, что не относилось к разряду просроченной кредиторской задолженности, команда менеджеров Александра Хлопонина намерено экономила бюджетные средства РАО «Норильский никель» и ОАО «Норильский комбинат». Но эти невыплаченные, а отсроченные финансовые обязательства (затраты) реально учитывались в себестоимости готовой товарной продукции, реализовывавшейся на экспорт.

Следовательно, сэкономленные деньги уходили совсем на иные нужды!..

 

 

4.3. Итоги залогового аукциона контрольного пакета акций

РАО «Норильский никель» – ключ к перераспределению прибыли компаний.

Смена руководства РАО «Норильский никель» и ОАО «Норильский комбинат»

 

Включение РАО «Норильский никель» в состав ФПГ «Интеррос» осенью 1994 года не решило всех задач, которые необходимо было спешно решить Владимиру Потанину и Михаилу Прохорову, чтобы оправдать высокое доверие, оказанное им командой Бориса Ельцина, давшей будущим олигархам зелёный свет на приватную приватизацию акционировавшегося концерна «Норильский никель». Необходимо было незамедлительно предпринять более решительные действия, кардинально и «одним махом» решив все или почти все задачи сразу.

Короче говоря, осенью 1995 года назрела необходимость полной замены управляющей верхушки РАО «Норильский никель». В противном случае ни кремлёвским младореформаторам, любившим сотрясать воздух демократической риторикой, ни будущим олигархам и окружавшим их алчным финансистам-аферистам, которых иногда в средствах массовой информации называли менеджерами новой волны, не пришлось бы рассчитывать на получение доступа к прибылям дочерних компаний РАО «Норильский никель», полученным в 1995 году. А ведь буквально на пороге российского политического дома стояли новые президентские выборы, на которых гражданам предстояло впервые избрать полноценного главу государства. Да и затягивать со строительством и заселением баснословно дорогих особняков в посёлках, расположенных вблизи Рублёво-Успенского шоссе Москвы, также не входило в планы лиц, вдруг неожиданно сделавшихся господами, не по каким-то заслугам, но с подчёркнутым высокомерием недавних слуг, поспешно причисливших себя к политической и деловой элите новой России.

Тогда-то в московских кабинетах высокопоставленных госчиновников и был подготовлен план «бездымного», но принудительного смещения с должности гендиректора РАО «Норильский никель» Анатолия Филатова и передачи рычагов управления этим холдингом потанинскому ставленнику Александру Хлопонину. В основе этого плана лежала дискредитация сменявшегося руководства акционировавшегося концерна «Норильский никель», чтобы через это постараться без лишних эксцессов и достаточно спешно втереться в доверие работников дочерних компаний РАО «Норильский никель».

Началось всё с назначения аудиторской проверки РАО «Норильский никель» и его дочерних компаний, за проведение которой 1 ноября 1995 года взялась компании «Coopers & Lybrand».

Однако, не дожидаясь заключения аудиторов, уже 17 ноября 1995 года состоялся пресловутый залоговый аукцион находившегося в государственной собственности контрольного пакета акций РАО «Норильский никель», по предсказуемости его итогов и неправдоподобности проведения больше напоминавший наивную постановку из репертуара какого-нибудь театра юного зрителя. В результате чего победителем был практически безальтернативно признан АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», являвшийся финансовой организацией ФПГ «Интеррос», согласившийся предоставить Государству кредит в сумме $ 170,1 миллионов, выдача которого обеспечивалась передачей в залог «сущего пустячка» – контроля над всем РАО «Норильский никель» с производным из этого правом управления его шестью дочерними компаниями. Вскоре был подготовлен и согласован текст, а 22 ноября 1995 года – подписан и «Договор о залоге акций, находящихся в федеральной собственности» № 01-2/2688 между Российской Федерацией в лице Госкомимущества России и АКБ «ОНЭКСИМ-Банк».

Подзаконной нормативно-правовой базой проведения упомянутого залогового аукциона стал Указ Президента России № 889 от 31 августа 1995 года «О порядке передачи в 1995 году в залог акций, находящихся в федеральной собственности».

Разумеется, такой воистину великолепный результат залогового аукциона был заранее спланирован и подведён под удовлетворение финансово-экономических интересов ФПГ «Интеррос», а также частных лиц и госчиновников, успешно «гревших руки» за вывеской этой финансово-промышленной группы. Не вызывает сомнений, что определённое направляюще-руководящее участие в этом принял Анатолий Чубайс, в то время и вплоть до 16 января 1996 года занимавший пост первого заместителя Председателя Правительства Российской Федерации, курировавший и деятельность Госкомимущества, Российского фонда федерального имущества, Госкомитета по антимонопольной политике России.

Однако, как известно, победа не куётся одними генералами, где-то рядом должны были быть и рядовые солдаты, воплощавшие в реальной действительности стратегические замыслы своих руководителей. Трудно с полной достоверностью утверждать, кто в данной постановке исполнял роль солдат, но две фигуры, впоследствии как-то по-особенному обласканные Владимиром Потаниным, и связанные с ними два, хочется верить, совпадения сразу же бросаются в глаза даже при беглом рассмотрении обозначенной темы.

Именно в тот период времени начальником сектора судебно-правовой работы Российского фонда федерального имущества, который по логике и должен был распорядиться контрольным пакетом акций РАО «Норильский никель», был Андрей Клишас, чьё активное участие в подготовке сценарных условий проведения залогового аукциона – факт, конечно, не доказуемый, но справедливости ради стоит заметить, предполагаемый.

Для ясности добавим, что по утверждённым президентским указом правилам проведения залоговых аукционов участие в аукционной комиссии представителя Российского фонда федерального имущества (лица, наверняка, компетентного) было обязательно:

«Государственный комитет Российской Федерации по управлению государственным имуществом образует комиссию по проведению аукционов … В состав комиссии включаются представители Министерства финансов Российской Федерации и других заинтересованных федеральных органов исполнительной власти, а также Российского фонда федерального имущества. Состав комиссии подлежит опубликованию одновременно с извещением о проведении первого аукциона».

В качестве дополнительного аргумента в пользу этого предположения сошлёмся на одно примечательное совпадение фактов. Так, 5 августа 1997 года на аукционе по продаже заложенного контрольного пакета акций РАО «Норильский никель» беспроблемно победу одержала подконтрольная Владимиру Потанину фирма «Свифт», и в августе же 1997 года Андрей Александрович вдруг уволился из Российского фонда федерального имущества и перешёл на работу заместителем начальника юридического управления АКБ «ОНЭКСИМ-Банк». Здесь стоит подчеркнуть, что степень бакалавра юриспруденции, то есть собственно образование юриста, Андрей Клишас получил только в 1998 году, окончив Российский университет дружбы народов, а в банк к Владимиру Потанину чуть ли не главным юрисконсультом он устроился с дипломом по специальности «история философии».

Став в 1998 году полноценным юристом, в июне того же года Андрей Клишас с ходу становится директором по юридическим вопросам ЗАО «Холдинговая компания «Интеррос», а с 2001 года – практически чуть ли не бессменным председателем Совета директоров ОАО «ГМК «Норильский никель». Напрашивается вывод, что у Владимира Потанина имеется, по-видимому, достаточно внутренних посылов, чтобы всё время держать этого человека, вроде бы зримо ни в чём особенном себя не проявившим, рядом с собой на почётных, хорошо оплачиваемых должностях. Кульминацией этого было назначение Андрея Александровича 16 октября 2001 года на должность гендиректора и председателя правления ЗАО «Холдинговая компания «Интеррос». (Ежегодный биографический справочник «Федеральная и региональная элита России», 2004 год, стр. 296)

В середине 90-х годов XX века среди некоторых достаточно высокопоставленных работников РАО «Норильский никель» ходили упорные слухи, что якобы никакого кредита Государству в лице Минфина России по итогам залогового аукциона 17 ноября 1995 года АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» фактически не предоставлял. Якобы этот самый кредит существовал только в виде официально оформленных документов, дабы служить надёжнейшим основанием передачи в залоговое (номинальное) владение банку 38% контрольного пакета акций РАО «Норильский никель», вместе с которым, что важно, банк наделялся правом голосовать государственным пакетом акций в работе органов управления «заложенной» компании (!).

Всё дело заключалось в возможностях АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» привлечь по ставке рефинансирования кредитные средства Центрально банка Российской Федерации, законодательно уполномоченного предоставлять на возвратно-возмездных условиях финансовые средства коммерческим организациям (банкам), организуя систему их рефинансирования.

А возможности у АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» были огромные!

Якобы получив дополнительно (сверх заявленного ранее количества) финансовые средства у Центрального банка России на возмездной основе по ставке рефинансирования, АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» тут же предоставил их же в кредит Государству, но уже в лице другого органа управления – Минфина России. Фишка же заключалась в том, что всё это должно было произойти в очень короткий промежуток времени, буквально в течение двух – трёх дней, в результате чего ни баланс финансовых средств АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», ни фактический баланс государственных финансовых активов не претерпевали никаких изменений. Правда, при этом АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» по сути дела за прогон чистейшего воздуха по счетам, то есть за «фу-фу», становился залогодержателем – владельцем контрольного пакета акций РАО «Норильский никель» с правом голосовать им, в итоге принимая на себя управление компанией (!).

Конечно, весной 1996 года на одном из заседаний арбитражного суда Минфин России с готовностью представил платёжные документы, подтверждавшие перечисление АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» финансовых средств в госбюджет в полном объёме. Однако само по себе это ничего не меняло, поскольку у Центрального банка России на тот же период времени никто не запрашивал документы об изменении объёмов кредитования (рефинансирования) государственными финансовыми ресурсами АКБ «ОНЭКСИМ-Банк».

Совершенно не исключено, что деньги просто прогнали по кругу! А ведь речь шла о сумме в 771 000 000 000 рублей, то есть Государство сначала кредитовало (рефинансировало) АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» на эту сумму, а потом получило у него же кредит в $ 170,1 миллион, в рублёвом выражении (по курсу 4532,6 рублей/$) эквивалентную ей же.

Очень вероятно, что слухи правдивы и всё именно так и происходило, но тогда наверняка для более быстрого, слаженного и безукоризненного решения поставленной задачи Владимир Потанин заручился поддержкой какого-нибудь в достаточной степени влиятельного должностного лица в аппарате Центрального банка Российской Федерации. Хотя ещё раз подчеркнём, что это лишь предположения автора данной книги, основывающиеся на некоторой сопоставимости фактов и событий из истории приватно приватизированного крупнейшего сверхприбыльного бизнеса нашей страны, и не более того.

Да и в дальнейшем всё произошло так, как и планировал Владимир Потанин, и даже сверх того, кроме приобретения в собственность контрольного пакета акций РАО «Норильский никель» в 1997 году олигарх заполучил ценнейшего сотрудника, перешедшего из Центрального банка России на работу в АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» на должность начальника управления. Впоследствии Евгений Иванов довольно быстро прошёл путь от заместителя председателя Правления АКБ «РОСБАНК», председателя этого органа управления, президента и председателя Совета директоров АКБ «РОСБАНК», до избрания, а по сути своей назначения на должность президента ЗАО «Золотодобывающая компания «Полюс», приобретённого у Хазрет Совмена (до его президентства в республики Адыгея).

Не пытаясь проводить более никаких аргументированных аналогий, добавим лишь, что два приведённых примера перетягивания, возможно, грамотнейших и опытнейших, имеющих соответствующие наработанные связи, сотрудников государственных служб на работу в частные компании, дело вполне обыденное и не противоречащее действующему и действовавшему законодательству Российской Федерации. Ведь, разумеется, «за руку» никто никого не ловил. Тогда как какая-то там пара совпадений фактов и событий вполне могли сойти за элементарные случайности, которыми, как раньше, так и сейчас, полна российская действительность, а может быть, и нет, – кто знает?..

Сразу после состоявшегося залогового аукциона руководство АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» перешло в решительное наступление на позиции директората РАО «Норильский никель» и его дочерних компаний. По прошествии десяти дней после залогового аукциона, 28 ноября 1995 года, на совместном совещании московских банкиров и норильских производственников представители АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» стали настойчиво предлагать своим собеседникам передать им в управление все без исключения финансы как самого РАО «Норильский никель», так и его «дочек». Вот то, ради чего и проводился спектакль залогового аукциона контрольного пакета акций РАО «Норильский никель» (!).

На это предложение 5 декабря 1995 года Правление РАО «Норильский никель» дало категорический отказ и официально выразило своё негативное отношение к результатам проведённого залогового аукциона, тем самым приняв брошенный ему вызов.

С этого дня конфликт между командой будущего олигарха Владимира Потанина и управленцами из команды гендиректора РАО «Норильский никель» Анатолия Филатова разгорелся по-настоящему, а времени на его разрешение оставалось всё меньше и меньше, поскольку все вопросы необходимо было снять ещё до проведения очередного отчётно-выборного Общего собрания акционеров РАО «Норильский никель».

Уже 18 декабря 1995 года руководство АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» вновь бросилось в атаку, направив в адрес правления РАО «Норильский никель» официальное письмо с настоятельной просьбой провести 2 февраля 1996 года внеочередное Общее собрание акционеров компании, на которое предлагалось вынести следующие вопросы:

1) о состоянии финансово-хозяйственной деятельности промобъединения и о первоочередных мерах по улучшению финансово-экономических показателей его работы;

2) о внесении изменений в Устав РАО «Норильский никель» и о внесении изменений в персональный состав органов управления компании.

На эту инициативу московских банкиров правление РАО «Норильский никель» ответило решительно полным отказом.

Как только потерпели фиаско потуги потанинцев с ходу добраться до управления финансовыми потоками РАО «Норильский никель» и его дочерних компаний, они тут же взяли курс на ускорение процесса смены власти, прежде всего в самом акционированном концерне «Норильский никель», а после уже и в некоторых его дочерних компаниях. Используя голоса акций переданного АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» в номинальное держание государственного 38% контрольного пакета акций РАО «Норильский никель», банкиры решили с удвоенной силой добиваться проведения 2 февраля 1996 года внеочередного Общего собрания акционеров этой холдинговой компании.

Для большей уверенности в успехе намеченного мероприятия Владимир Потанин, помня принцип – разделяй и властвуй, заручившись поддержкой председателя НПГР (Независимый профсоюз горняков России) Александра Сергеева, как самый высокопоставленный представитель АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», снизошёл до личного участия в переговорах с профсоюзными лидерами ОАО «Норильский комбинат» – ведущей дочерней компании РАО «Норильский никель». Данная встреча состоялась 24 января 1996 года в Москве.

Необходимо отдать должное мастерскому умению Владимира Потанина, бравируя связями в Кремле, стремясь к достижению стратегической цели – сломить сопротивление тогдашнего руководства РАО «Норильский никель» и поставить у руля компании своего человека, идти на любые тактические допущения, иногда выражавшиеся в обещаниях, которые он совсем и не собирался выполнять. Да, тогда, 24 января 1996 года, ставки были достаточно высоки и от АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» в словесные бои бюрократической войны вступила тяжёлая артиллерия, щедро обрабатывавшая позиции норильских профсоюзных деятелей градом высокопарных слов и красноречивых обещаний.

Верность расчёта Владимира Потанина заключалась в том, что удачные переговоры с ним также были очень выгодны и приехавшим на встречу профсоюзным лидерам Норильского комбината, так как это способствовало укреплению их позиций внутри трудового коллектива промобъединения, страдавшего от двух – трёх месячных задержек выплат заработной платы. Итогом переговоров стал подписанный сторонами «Открытый протокол встречи представителей профсоюзов АО «Норильский комбинат» с представителями ОНЭКСИМ-Банка», полный текст которого содержал в себе следующее:

«В ходе состоявшихся переговоров Стороны обменялись мнениями и пришли к выводу, что РАО «Норильский никель» и его дочерние общества находятся в тяжёлом финансово-экономическом положении, следствием которого являются дальнейшее ухудшение условий жизни и труда работников и рост социальной напряжённости в регионах.

Для выхода из создавшейся ситуации необходимо немедленно разработать и осуществить комплекс кардинальных мер, направленных на стабилизацию и оздоровление хозяйственной деятельности РАО «Норильский никель».

Чрезвычайное Собрание акционеров РАО «Норильский никель», созываемое 02 февраля 1996 г. ОНЭКСИМ-Банком как номинальным держателем и владельцем государственного пакета акций Общества, направлено на принятие решений, необходимых для создания условий эффективного управления Обществом с целью скорейшего выхода из кризиса.

Сторонами была достигнута договорённость о том, что после проведения чрезвычайного Собрания акционеров и в случае получения представителями ОНЭКСИМ-Банка большинства голосов в Совете директоров РАО «Норильский никель», ОНЭКСИМ-Банк берёт на себя следующие обязательства:

– обеспечить стабильность в получении заработной платы и отпускных. По мере улучшения финансово-экономических показателей работы РАО и его дочерних обществ способствовать доведению размера минимальной заработной платы до достаточного уровня, обеспечивающего нормальный прожиточный минимум в условиях северных регионов;

– принять меры по немедленному созданию совместной комиссии по финансовому обеспечению Коллективного договора на 1996 г.;

– прорабатывать и осуществлять конкретные программы стабилизации и оздоровления финансово-хозяйственной деятельности РАО и его дочерних обществ одновременно с разработкой социальных программ, предусматривающих решение проблем занятости, переселения пенсионеров, инвалидов и работников, получивших право на пенсию, в другие районы страны; принимать меры по решению указанных социальных вопросов в рамках федеральных программ с целью дополнительного привлечения средств из местных и федерального бюджетов;

– через представителей ОНЭКСИМ-Банка в Совете директоров РАО «Норильский никель» поставить вопрос о необходимости поручить администрациям предприятий Общества немедленно приступить к подготовке Тарифных соглашений и Коллективных договоров с целью скорейшего завершения работы по их подписанию;

оказывать методологическую помощь в создании экономического органа в виде «Народного траста», деятельность которого будет направлена на консолидацию пакетов акций рядовых акционеров и обеспечит трудящимся реальное, а не декларативное участие в управлении РАО «Норильский никель».

Стороны констатировали, что:

1. встреча носила конструктивный и полезный характер и позволила выработать общий подход к оценке того, что залоговые аукционы, проводимые в соответствии с Указом Президента Российской Федерации, являются реальной попыткой государства скорректировать процесс приватизации и акционирования с целью создания условий для действительно эффективного управления акционерными обществами компетентными управленческими организациями через механизм залога находящихся в федеральной собственности акций;

2. специалистам ОНЭКСИМ-Банка необходимо выехать в г. Норильск и другие базовые города предприятий РАО для разъяснения своей позиции и предлагаемой программы по выводу РАО «Норильский никель» и его дочерних обществ из кризисного положения;

3. данный протокол открыт для подписания всеми заинтересованными сторонами».

Кроме председателя Независимого профсоюза горняков России Александра Сергеева от профсоюзных организаций приведённый выше протокол подписали: председатель Федерации профсоюзов ОАО «Норильский комбинат» Александр Бугаев, два его заместителя – Валерий Мельников и Алексей Сидоров, а также председатель объединённого профкома Дудинского порта Александр Чернявский.

Однако совершенно непонятно, как этот представительный хурал профлидеров собирался настоять на том, чтобы жаждавший денег и власти Владимир Потанин потеснился в своих желаниях и начал «оказывать методологическую помощь в создании экономического органа в виде «Народного траста», способствуя реальному, а не декларативному участию трудящихся в управлении РАО «Норильский никель»? Даже смешно!

Со стороны профлидеров это был ничем не прикрытый популизм, граничивший с откровенной глупостью, а со стороны главы АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» это был грамотный, опять-таки популистский, ни к чему серьёзному не обязывавший «разводняк», рассчитанный на исключительно восприимчивые к «информационной лапше» уши норильских тружеников.

И всё же на этот счёт определённые потуги норильских общественников были.

Так, 21 октября 1996 года под председательством директора по связям и работе с акционерами Виктора Ситнова прошло совещание с представителями трёх общественных объединений – наблюдательного совета акционеров Федерации профсоюзов и Объединённого профкома ОАО «Норильский комбинат», а также ассоциации акционеров РАО «Норильский никель», – в протоколе которого (№ 105/154) было зафиксировано:

«Представители наблюдательного совета предложили отработку и подготовку договора об учреждении траста (доверительной собственности) на часть контрольного пакета акций между руководством ОНЭКСИМ-банка и советом акционеров (существующие общественные организации: наблюдательный совет и Таймырская ассоциация акционеров)».

Ай да молодцы, а вдруг всё-таки «дядя-Потанин» взял бы, да и поделился властью! Правы те, кто способны с должной мудростью и терпением подходить к проявлениям детской наивности, воспринимая всерьёз маленького человека, самостоятельно стремящегося познать окружающий его мир. Ведь детство – это прекраснейший миг жизни, и он быстро проходит. Вот и у почти всех норильских общественников с возрастом прошла пора наивного отношения к жизни, а у некоторых из них со временем даже появилась тяга заняться законотворчеством в Государственной Думе Российской Федерации.

Теперь вновь стоит вернуться к событиям зимы 1996 года.

На следующий день, в четверг 25 января 1996 года, в журнале «Компания» вышла статья журналиста Александра Бирмана «ОНЭКСИМ-Банку придётся доплатить за «Норильский никель», в которой проведённая встреча уже в приписке к названию статьи была охарактеризована исключительно однобоко: «Профсоюзы решили поднять свои акции за счёт стратегического инвестора». В самой же статье было подмечено, что:

«Правда, далеко не всех работников комбината можно назвать «горняками». Кроме того, ряд профобъединений, существующих на «Норильском никеле», в гораздо большей степени разделяют точку зрения его руководства, нежели НПГР /Независимый профсоюз горняков России/ … Участие председателя НПГР Александра Сергеева в работе президентского совета каким-то образом расширяет степень влияния вчерашних гостей. Однако Александр Хлопонин, курирующий вопросы взаимоотношений банка и комбината, удручённо поведал о том, что в последнее время «Борис Николаевич склонен больше прислушиваться к руководству «Норильского никеля».

Так или иначе, а ОНЭКСИМ-Банк решил воспользоваться предоставленной возможностью расширить спектр своих потенциальных союзников … Но на сегодняшний день банк взял на себя обязательство выплатить задерживаемую зарплату. Готовить новые тарифные соглашения и коллективные договоры, а также заниматься вопросами «переселения пенсионеров на материк» он будет только после акционерного собрания. Судя по осторожным заявлениям г-на Хлопонина о том, что «определённое понимание достигнуто», ОНЭКСИМ-Банк не слишком доволен тем, что в обмен на лояльность трудящихся ему придётся уже сейчас выплатить, с учётом нынешних тарифов, свыше 60 млрд. рублей вдобавок к невозвращённому «Норильским никелем» кредиту».

В чём журналист Александр Бирман, ссылавшийся в статье на мнение Александра Хлопонина, был прав, так это в том, что у первого российского президента, испытывавшего в те времена некоторую слабость к горячительным напиткам, настроение действительно часто менялось, что порой делало его поступки слабо предсказуемыми даже для лиц из ближайшего окружения. Однако в том, что АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» был «не слишком доволен» итогами встречи и, в частности, достигнутой с профлидерами горняков договорённостью, обязывавшей его предоставить РАО «Норильский никель» очередной кредит, превышавший сумму в 60 000 000 000 рублей, журналист ошибался, поскольку:

а) одним из основных направлений деятельности большинства крупных коммерческих банков, включая и АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», являлось и является кредитование деятельности юридических лиц. Возможность же предоставления кредитов такому воистину козырному клиенту, как РАО «Норильский никель», ежегодные обороты которого составляли миллиарды в иностранной валюте, причём в обеспечение выполнения должником своих обязательств банку в залог поступала «свежеиспеченная» готовая продукция промобъединения (цветные и благородные металлы), это – мечта любого коммерческого банка. А значит, выказывание какого-то недовольства с наигранным потупленным взором по поводу опасений в платёжеспособности РАО «Норильский никель» являлось чистой воды показухой, рассчитанной на журналистское мировосприятие, по большей части опирающееся на физиономические эмоции интервьюируемого лица, нежели на собственный холодный рассудок, аналитические способности и здравый смысл;

б) к тому же 60 000 000 000 рублей даже по обменному курсу валют, установленному Центральным банком России на начало 1996 года (4640 рублей/$), было эквивалентно всего-навсего $ 12 931 000.

Сущий пустяк в сравнении с консолидированной чистой прибылью всех дочерних компаний РАО «Норильский никель», полученной в 1995 году, по отчётным данным президента РАО «Норильский никель» Всеволода Генералова, равной 3 393 000 000 000 рублей, а это, исходя из среднегодового курса валют (4645,75 рублей/$), было эквивалентно уже $ 730 345 000;

в) заметим также, что инфляция рубля в 1992 и в 1993 годах составляла 2508,8% и 839,9% соответственно и это, приводя к неоправданному увеличению начислявшегося налога на раздувшуюся прибыль в её рублёвом выражении, фактически обнуляло реальную чистую прибыль промобъединения, которая систематически запаздывала за ростом внутренних цен на производственные и потребительские товары.

В первый год основной удар инфляции рубля пришёлся, и это не секрет, по карманам и депозитным вкладам в отделениях Сберегательного банка России большинства рядовых россиян. Инфляция просто «вымыла» покупательскую способность рублей, «сберегавшихся» на банковских вкладах граждан России. Однако протекционистская политика Центрального банка России, в течение ряда лет через «проедание» золотовалютных запасов страны изо всех сил старавшегося сдерживать падение курса рубля к иностранной валюте, не позволяя этому процессу перейти в стремительное пике, а инфляции – в полноценную гиперинфляцию, позволила добиться постепенного снижения инфляции рубля.

Так, в 1994 году инфляция рубля достигла 215,1%, в 1995 году – 131,3%, в 1996 и 1997 годах – 21,8% и 11% соответственно. Но в 1998 году за весь этот протекционизм, направленный на искусственное сдерживание падения национальной валюты, пришлось расплачиваться августовским финансовым кризисом и резким снижением почти в 5 раз курса национальной валюты к тому же североамериканскому доллару.

Отсюда, когда в 1995 году консолидированная чистая прибыль дочерних компаний РАО «Норильский никель» в её инвалютном выражении составляла $ 730 345 000, а валютный курс оставался достаточно стабильным, инфляция рубля в 131,3% не была столь катастрофической для прибыли компаний, как это было в 1992 и 1993 годах. К сведению читателя приведём поквартальное изменение курса рубля к доллару США в 1995 году:

– на 31 марта 1995 года – 4897 рублей/$;

– на 30 июня 1995 года – 4538 рублей/$;

– на 29 сентября 1995 года – 4505 рублей/$;

– на 29 декабря 1995 года – 4640 рублей/$.

Следовательно, предоставляя в 1995 и 1996 годах кредиты как РАО «Норильский никель», так и его дочерним компаниям под залог их готовой продукции, АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» ничем не рисковал, наоборот он планомерно выстраивал работу, направленную на установление всё более тесных финансово-экономических отношений с ними, используя для этого доступные ему кредитно-финансовые рычаги.

Об инвестировании финансовых средств АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» в производство дочерних компаний РАО «Норильский никель» речь вообще не шла. Банкиры изначально предпочитали работать на принципе коротких кредитных денег, на все случаи жизни обеспеченных готовой ликвидной (пользующейся большим спросом) продукцией промобъединения, что гарантировало им возврат кредитных средств и высоких процентов по ним, а никак не по-другому. Однако потанинские менеджеры по финансам зачастую намеренно предпочитали поражать неосведомлённую публику информацией о небывалой инвестиционной активности АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» в Норильске, выдавая банковские кредиты (кредитные линии) за надуманные долгосрочные инвестиции, которых по большому счёту и не было вовсе (!).

Но команда гендиректора РАО «Норильский никель» Анатолия Филатова, вынужденно подчиняя свои действия под навязанную им сверху политику ФПГ «Интеррос» и АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», уполномоченного проводить финансовые операции по экспортно-импортным сделкам, совершенно не собиралась сдаваться, подстраиваясь под планы Владимира Потанина и тех, кто дал ему власть над РАО «Норильский никель».

В день, когда по планам потанинцев должно было пройти внеочередное Общее собрание акционеров РАО «Норильский никель» (2 февраля 1996 года) в Государственной Думе Российской Федерации состоялось обсуждение ситуации, сложившейся вокруг приватизации акционировавшегося концерна «Норильский никель».

Прошло ещё несколько дней, и 21 февраля 1996 года российские парламентарии приняли постановление № 102-II ГД «О ходе приватизации РАО «Норильский никель» и вызванных этим социально-экономических проблемах и о создании Комиссии Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по проверке хода приватизации РАО «Норильский никель» и рассмотрению вызванных этим социально-экономических проблем». Постановление, подписанное Председателем Государственной Думы Российской Федерации Геннадием Селезнёвым, констатировало и предписывало следующее:

«Государственная Дума отмечает, что Российское акционерное общество «Норильский никель», обеспечивающее производство 90 процентов никеля, 70 процентов меди, 90 процентов кобальта, 100 процентов металлов платиновой группы в Российской Федерации, при доле его в мировом производстве никеля более 20 процентов, платиновых металлов более 40 процентов, является уникальным стратегическим градообразующим предприятием – монополистом, хозяйственная деятельность которого имеет большое значение не только для экономических интересов Российской Федерации и её регионов, но и для национальной безопасности, что должно обязательно учитываться при решении вопросов поиска более эффективной организационно-правовой формы и способов управления закреплённым за государством пакетом акций РАО «Норильский никель».

Причиной негативной ситуации, сложившейся в РАО «Норильский никель», являются упущения и нарушения в деятельности ряда государственных органов и должностных лиц при поспешной подготовке и проведении приватизации, а также процедуры залоговых аукционов, отсутствие надлежащего государственного контроля за управлением собственностью, нарушения финансовой и валютно-экспортной дисциплины, несовершенство законодательной и нормативной базы приватизации.

На основании вышеизложенного Государственная Дума Федерального Собрания российской Федерации постановляет:

1. В соответствии со статьёй 27 Регламента Государственной Думы Федерального Собрания – парламента Российской Федерации образовать Комиссию … по проверке хода приватизации РАО «Норильский никель» и рассмотрению вызванных этим социально-экономических проблем (далее – Комиссия) для всестороннего и объективного рассмотрения сложившейся ситуации и выработки соответствующих рекомендаций …

4. С учётом долгосрочных интересов государства считать необходимым Правительству Российской Федерации вернуться к активной роли в управлении закреплённым за государством пакетом акций РАО «Норильский никель».

5. Признать целесообразным:

при всех возможных решениях, связанных с изменениями организационно-правовой формы и отношений собственности в РАО «Норильский никель», запрещение полного отчуждения, как целиком, так и по частям пакета акций, закреплённого за государством, а также пропорционального его укрупнения при возможных повторных эмиссиях; учитывать роль РАО «Норильский никель» в обеспечении национальной безопасности Российской Федерации и не допускать к управлению им представителей иностранных государств и фирм.

6. Обеспечить необходимую законодательную, нормативную и организационную основу для перехода от продажи государственной доли собственности стратегически важных объектов, имеющих решающее значение для обеспечения нормального функционирования экономики, социальной сферы, а также обороноспособности страны, к использованию различных форм эффективного управления без права её отчуждения».

Однако, этот демарш депутатов Государственной Думы Российской Федерации, по сути своей содержавший лишь перечень благих пожеланий, направленных в адрес Правительства России, не возымел решающего действия, и столкновения в ходе бескровной бюрократической войны за право управлять РАО «Норильский никель» перекинулись в суд.

Команда президента РАО «Норильский никель» Анатолия Филатова обратилась в Арбитражный суд города Москвы с двумя исковыми заявлениями. В первом иске предлагалось признать незаконными итоги проведённого 17 ноября 1995 года залогового аукциона и исключить АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», как номинального держателя акций, из реестра акционеров РАО «Норильский никель». Во втором исковом заявлении руководство РАО «Норильский никель» пыталось обжаловать действия АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», направленные на созыв внеочередного собрания акционеров и, по мнению истца, нарушавшие права собственника акций, коим являлось Государство.

Законно-подзаконная база, подведённая представителями АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» под доказательственную аргументацию, которая была положена в основу возражений на предъявленные банку исковые требования, состояла из двух нормативных правил:

1) нормы права пункта 3 статьи 346 Гражданского кодекса РФ, в соответствии с которой «залогодержатель вправе пользоваться переданным ему предметом залога /заклад/ лишь в случаях, предусмотренных договором»;

2) положением пункта 9 Указа Президента России № 889 от 31 августа 1995 года «О порядке передачи в 1995 году в залог акций, находящихся в федеральной собственности», предписывавшим: «Установить, что голосование по переданным в залог акциям осуществляется залогодержателем по своему усмотрению, за исключением голосования по следующим вопросам:

– реорганизация и ликвидация акционерного общества;

– внесение изменений и дополнений в учредительные документы акционерного общества;

– изменение величины уставного капитала акционерного общества;

– залог, сдача в аренду, продажа, обмен и иное отчуждение любого имущества акционерного общества, если размер сделки или стоимость имущества, составляющего предмет сделки, превышает 10 процентов уставного капитала акционерного общества;

– продажа и иное отчуждение недвижимого имущества акционерного общества, а также его залог (ипотека);

– получение кредитов в размере более 10 процентов величины чистых активов акционерного общества;

– участие акционерного общества в создании организации, в том числе учреждение дочерних акционерных обществ;

– эмиссия ценных бумаг;

– утверждение годовых отчётов, бухгалтерских балансов, счетов прибылей и убытков акционерного общества и распределение его прибылей и убытков.

Голосование по указанным вопросам осуществляется залогодержателем после предварительного письменного согласования с Государственным комитетом Российской Федерации по управлению государственным имуществом. Отсутствие такого согласования или голосование в нарушение его влечёт за собой недействительность голосования залогодержателя по этим вопросам».

В качестве ремарки заметим: поставив Госкомимущество России в исключительное положение органа власти, самостоятельно определявшего целесообразность – согласовывать или не согласовывать голосование залогодержателя, допустим, по такому вопросу, как утверждение документа «Счёт прибылей и убытков акционерного общества», российский президент буквально-таки создал тепличные условия для бурного развития российской высокопоставленной коррупции (!).

Это лощёные всходы той самой высокопоставленной коррупции в наши дни счастливо улыбаются с экранов телевизоров, как кузнечики перепрыгивают из кресел высокопоставленных госчиновников в кресла президентов и вице-президентов крупнейших частных корпораций и фондов, а оттуда – обратно, самодовольно рассуждая о законах рыночной экономики, позволивших кому-то по достоинству оценить их знания и опыт. Впору задуматься и, возможно, спросить, а о каком опыте, собственно, идёт речь?..

Ладно, прервём рассуждения о коррупционном бесстыдстве, продолжив по теме.

На состоявшемся 27 февраля 1996 года судебном заседании в удовлетворении требований, изложенных в первом исковом заявлении, команде Анатолия Филатова было отказано, таким образом «московская Фемида» признала правомерность проведённого залогового аукциона и права АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» на обладание – номинальное держание заложенного в обеспечение кредита контрольного пакета акций РАО «Норильский никель». Относительно судьбы второго искового заявления, то она стала понятна 9 марта 1996 года, когда на заседании суда требования истца были признаны законными и обоснованными и иск соответственно был удовлетворён.

Таким образом, Арбитражный суд города Москвы, во-первых, признал АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» владельцем переданного ему в залог контрольного пакета акций РАО «Норильский никель, а, во-вторых, практически тут же почему-то лишил его права принимать участие в управлении упомянутым промобъединением.

Обеим сторонам процессов стало ясно, что решение вопроса затягивалось.

Весной 1996 года в № 46 газеты «Известия» была опубликована статья Алексея Тарасова, незадолго до этого посетившего Норильский промрайон, «Жизнь в «залоге», с «Норильского никеля» процесс приватизации может пойти вспять», удачно отразившая окружавшую северян действительность и их взгляды на происходившие события:

«Сейчас кассы выдают декабрьскую зарплату. 8 суток длился подземный бунт горняков «Комсомольского». Вот что они мне говорили: «Где наши деньги? Даём такие колоссальные прибыли государству! Нас отдали в залог, а наш металл – это залог продолжения войны в Чечне?» «Нас по-прежнему считают быдлом. Надоело! …

Между тем президент РАО «Норильский никель» («НН») Анатолий Филатов заявил в Думе, что РАО постарается изыскать собственные средства для погашения кредита, выданного ОНЭКСИМ-Банком правительству под залог федерального пакета акций «НН». А это 170,1 млн. долл. Некоторые инициативные трудящиеся посчитали: если поделить эту сумму на 130 тыс. работников Норильского комбината, то получится чуть больше 6 млн. рублей с носа. А если подключить бюджетников, работников других предприятий «НН», и того меньше. Социологи мне сказали, что уже сейчас, несмотря на задержку с выдачей зарплаты, в этом неординарном проекте готовы участвовать 60% работников Норильского комбината …

Никакой войны между руководством «НН» и ОНЭКСИМ-Банком на самом деле нет. Есть конфликт жителей Заполярья и государства, у которого отсутствует вразумительная северная политика. Следствие этого – тяжелейший социально-экономический кризис в Норильском промрайоне и вполне объяснимое недоверие северян к московским банкирам. Любой привилегированный банк, которому государство позволило бы приобрести в залоговое управление контрольный пакет такой монополии за стоимость высотки на столичном проспекте Калинина /в настоящее время – Новый Арбат/, с удовольствием согласился бы на это …

Чудес не бывает: согласно протоколу встречи профбоссов «НН» с банкирами, они берут на себя обязательства «принимать меры по решению социальных вопросов в рамках федеральных программ с целью дополнительного привлечения средств из местных и федерального бюджетов». Не более того …

Обсуждение норильского кризиса сводится в основном к противопоставлению руководства «НН» и ОНЭКСИМ-Банка. Для одних это проблема «своих» и «варягов». Для других – «красных директоров» и «новых русских». Судят-рядят, кто хорош, кто плох. Это первый, поверхностный слой информации. В тени находятся интересы третьего субъекта (а на деле – первого) – должностных лиц государства.

«Известия» с самого начала разгосударствления «НН» обращали внимание на его поспешность, кулуарность, недостаточную продуманность …

Вопросов – тьма. Почему решение правительства об изменении порядка распределения выручки Норильского комбината – тяжелейший удар по его финансовому состоянию – совпало с залоговым аукционом и конфликтом «НН» и ОНЭКСИМ-Банка? Почему именно в это время Минфин потребовал погашения кредитов, предоставленных под северный завоз 2 года назад? Почему именно в этот момент группа ОНЭКСИМ-Банк – МФК решила не возобновлять кредитование «НН» и потребовала погасить долги? Список вопросов, задаваемых норильчанами, можно продолжать. Следствием финансовой блокады стали рабочие волнения в промрайоне, требования отставки Филатова. Однако, как и ожидалось, после его заявления об уходе с поста гендиректора комбината (а погон у него достаточно, чтобы, как президенту «НН», принять у самого себя эту отставку) в промрайоне активно развернулось движение «за доверие» Филатову, как чуть раньше «за недоверие». (А.Тарасов, «Известия», № 46, 1996 год)

Действительно, у Анатолия Филатова хватало собственных сил, личных связей и многолетнего опыта руководителя таким гигантом горнодобывающей и металлургической промышленности, каким был концерн «Норильский никель», чтобы проводить ту политику, которую он считал полезной как для дальнейшего развития производства, так и для сбережения жилищной, коммунально-бытовой и социально-культурной сфер городов и посёлков Заполярья. Ему не удалось найти по этому поводу должного понимания в кабинетах руководителей Кремля, которые в конце 1995 года соизмеряли свои действия, прежде всего, с двумя тревожившими их страхами:

во-первых, что президентские выборы, назначенные на 1996 год, по результатам которых победитель становился полноценным лидером президентской республики – главой государства, Борис Ельцин вдруг возьмёт и не выиграет, уступив какому-либо иному избраннику народа;

во-вторых, что этот самый новый избранник народа, наделённый обширнейшими полномочиями главы Государства Российского, возьмёт, да и захочет разобраться во всех их хитроприхватах и плутовстве с государственной промышленной и непромышленной собственностью, а после возьмёт и накажет. Нет, и вовсе не как-нибудь волюнтаристски, а по-демократически – через народный суд (!).

Кто тогда их, привыкших к роскоши, беспредельной власти и сумасбродству, оградит от приговоров в «Кресты» и, скажем, от полной конфискации неправомерно нажитого, как у них самих, так и у членов их семей, ближайших и отдалённых родственников, друзей, знакомых и просто надёжных и нежных «полу-Рублёвских» подруг?..

Вот этого они и боялись! А Филатов лез к ним с какими-то там планами по защите интересов северян, доказывая, что РАО «Норильский никель» в состоянии самостоятельно, без навязчивой опеки финансовых менеджеров АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», с честью выйти из финансового кризиса, опираясь лишь на собственные производственные мощности, богатейшие природные запасы недр и труд своих работников.

Его-то уж точно не удалось бы подбить на то, чтобы перенаправить большую часть чистой прибыли дочерних компаний РАО «Норильский никель», полученной ими в 1995 году, на поддержку «демократических» реформ, то есть на предвыборную кампанию кандидата на президентский пост Бориса Ельцина. Даже не беря в расчёт ту «малость», что Анатолий Васильевич вообще мог оказаться сторонником лидера коммунистической партии России Геннадия Зюганова, как показало время, ставшего в 1996 году основным соперником Бориса Ельцина на пути к российскому президентству.

Разумеется, не в самих по себе Филатове, Потанине или там в Хлопонине было дело, дело было в огромных деньгах, которые кремлёвским властителям непременно хотелось, действуя неофициально, успеть перехватить и спешно направить на решение только им понятных политических задач. Вот для этого-то и потребовались ушлые менеджеры-финансисты из того же АКБ «ОНЭКСИМ-Банк». Ведь, финансовые средства необходимо было не только умело перенаправить через структуры АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» туда, куда скажут люди из Кремля, но, что не менее важно, их увод в сторону необходимо было уже в структурах РАО «Норильский никель» прикрыть какими-то другими статьями расходов, логично вытекавшими, допустим, из трудного финансового положения промобъединения (!).

Совершенно прав был журналист газеты «Известия» Алексей Тарасов, написавший: «В тени находятся интересы третьего субъекта (а на деле – первого) – должностных лиц государства». В этой тени стояла большая политика, а она и интересы связанных с ней высокопоставленных должностных лиц всегда в России ставились выше экономической целесообразности, человечности и, наконец, элементарной порядочности.

Это был настоящий сговор самых высокопоставленных госчиновников из команды Президента России Бориса Ельцина и малого круга доверенных банкиров, которым государственная власть во всём шла навстречу, готовых как можно дешевле, а желательно и вовсе бесплатно, получить «под своё крыло» наиболее «сладкие» промобъединения (концерны) России.

Возьмём, к примеру, всё тот же АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» Владимира Потанина, которому кремлёвские властители подыгрывали за всё время существования этого банка, созданного для решения вполне конкретных задач по аккумулированию финансовых средств в руках людей, лично верных Борису Ельцину, и расходованию их в направлении защиты российской «демократии»:

1) по Указу Президента России № 213 от 15 ноября 1991 года «О либерализации внешнеэкономической деятельности на территории РСФСР» АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» стал «уполномоченным на ведение валютных операций на территории РСФСР», получив право зарабатывать посредническую маржу на обслуживании экспортно-импортных сделок и на конвертации валют;

2) когда прибыли АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» перестали удовлетворять растущие запросы власть имущих, кремлёвские властители «привязали» к нему некоторое количество наиболее оборотистых и сверхприбыльных экспортёров и импортёров, настоятельно убедив их направить все свои финансовые потоки через расчётные счета, открытые в АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», назвав всё это ФПГ «Интеррос». В основание этого вновь был положен подзаконный акт – Указ Президента России № 2023 от 28 октября 1994 года «О выработке мер государственной поддержки … финансово-промышленной группы «Интеррос»;

3) когда же контроль над движением финансовых потоков от экспортно-импортных сделок перестал устраивать банкиров АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», они пролоббировали подписание Указа Президента России № 889 от 31 августа 1995 года «О порядке передачи в 1995 году в залог акций, находящихся в федеральной собственности». Сразу же после этого они приступили к подготовке и 17 ноября 1995 года провели игру под названием «Залоговый аукцион 38% контрольного пакета акций РАО «Норильский никель», выйдя из неё победителями, оставив в итоге в недоумении многих других потенциальных инвесторов;

4) как только высокопоставленные госчиновники в Кремле узнали о пусть ожидавшейся, но формально состоявшейся победе банкиров АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» в залоговом аукционе за контрольный пакет акций РАО «Норильский никель», Президент России Борис Ельцин тут же издал Указ № 1204 от 30 ноября 1995 года «О первоочередных мерах по поддержке экспортёров». Да, собственно, почему бы Борис Николаевичу было и не отменить вывозные (экспортные) таможенные пошлины, дав послабление крупнейшим экспортёрам природного сырья и продуктов его переработки, ведь к власти в том же РАО «Норильский никель» пришли свои «конкретные парни», умевшие быть благодарными и по праву считающие себя настоящими демократами;

5) этот список ещё не закончен и будет продолжен по ходу изложения материала в данной книге (!).

В итоге из Владимира Потанина, начинавшего с оказания консалтинговых услуг и проведения мелких посреднических сделок по типу импорта в Россию партий микрокалькуляторов из каких-нибудь Дальневосточных стран, проводившему операции через крохотную компанию «Интеррос», Президент России Борис Ельцин сделал настоящего матёрого олигарха. Сначала он позволил ему стать во главе АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», даже из названия которого следовало, что этот коммерческий банк был «рождён» сделаться одним из крупнейших российских банков, реально управляемым из Кремля и посему уполномоченным Государством обслуживать крупнейшие экспортно-импортные сделки (!).

Далее Борис Ельцин, позаимствовав у Владимира Потанина лишь наименование «Интеррос», президентским указом благословил его на создание мощнейшей финансово-промышленной группы «Интеррос», загнав в неё наиболее крупных российских экспортёров и импортёров.

Вышло как в анекдоте, в котором у мужика кроме брелка для ключей с эмблемой «Мерседес» ничего не было, а он очень хотел приобрести машину не ниже представительского класса сообразно брелку известной немецкой фирмы. Так вот к брелку для ключей с эмблемой «Интеррос» Борис Ельцин, рассчитывая на личную верность, президентской волей презентовал Владимиру Потанину мощнейшую финансово-промышленную машину – ФПГ «Интеррос» и с ней вместе пропуск в шикарную жизнь.

Как-то самопроизвольно вспомнилась фраза, брошенная Президентом США Линдоном Джонсоном: «Мне нужна не верность вообще. Мне нужна такая верность, когда целуют мой зад при полном освещении и восклицают – пахнет как роза». Да простит уважаемый читатель за, возможно, фривольную цитату, разумеется, не преследовавшую цель какого-либо прямого сравнения. (Н.Яковлев, «ЦРУ против СССР», издательство «Правда», 1983 год, стр. 13)

Учитывая вышеизложенное, судьба гендиректора РАО «Норильский никель» Анатолия Филатова была решена ещё 27 апреля 1994 года – день рождения РАО «Норильский никель». Она могла развиваться в двух направлениях: либо ориентировочно к концу 1995 года Анатолий Васильевич полностью стих бы, превратившись в легко управляемую марионетку, либо рано или поздно, законно или незаконно, он был бы уволен.

Как говорится, «пришла пора платить по векселям», а строптивый «красный гендиректор» всё не сдавался, ввергнув АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» и управляемое им РАО «Норильский никель» в череду судебных процессов, результаты которых в тех или иных нюансах не устраивали обе стороны. Более того, инициативой Анатолия Васильевича в драку ввязалась Государственная Дума Российской Федерации, а это уж точно никак не входило в планы команды хозяина Кремля, готовившейся к выборам главы государства.

Не высвечивая официально своих позиций, госчиновники из кремлёвской администрации, подыгрывая АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», изо всех сил («подковёрно») пытались воздействовать на сознание Анатолия Филатова, способствуя неожиданному изменению порядка распределения выручки ОАО «Норильский комбинат», требуя погашения кредитов, предоставленных Государством под северный завоз два года назад. Забывая, по-видимому, что финансирование проведения северного завоза товаров народного потребления для жителей населённых пунктов Заполярья являлось делом государственным, а отсюда причина возникновения этого кредита могла быть только в том, что само Государство недофинансировало северный завоз, и тогда концерн «Норильский никель» вынужден был ради северян пойти на получение целевого кредита.

По факту задержек выплат зарплаты работникам ОАО «Норильский комбинат» норильская прокуратура возбудила уголовное дело, а гендиректор продолжал методично отстаивать свою позицию, истово веря, что наступят лучшие времена, несколько наивно полагая, что ему дадут возможность «самостийно» отработать весь положенный ему президентским указом срок, то есть до мая 1997 года. А как же иначе, если нормативное положение пункта 7 Указа Президента России № 721 от 1 июля 1992 года «Об организационных мерах по преобразованию государственных предприятий, добровольных объединений государственных предприятий в акционерные общества», регламентировало:

«За ранее назначенными должностными лицами администрации преобразуемого предприятия закрепляются правомочия Правления акционерного общества, созданного в соответствии с настоящим указом.

На руководителя преобразуемого предприятия возлагаются обязанности Генерального директора акционерного общества».

И так должно было быть до дня продажи Государством принадлежавшего ему 38% контрольного пакета акций РАО «Норильский никель». Согласно же одному из нормативных положений Государственной программы приватизации государственных и муниципальных предприятий, утверждённой Указом Президента России № 2284 от 24 декабря 1993 года, «решение о закреплении пакетов акций в федеральной собственности может приниматься на срок не более 3 лет».

Стоит особо подчеркнуть, что весной 1996 года решение о продаже контрольного пакета акций РАО «Норильский никель» ещё принято не было. Следовательно, полномочия гендиректора акционировавшегося концерна «Норильский никель» Анатолия Филатова никто не вправе был поставить под сомнение. За исключением суда, да и то при наличии для этого достаточных оснований, если, конечно, предположить, что Россия во времена «Борисова правления» действительно представляла собой правовое государство (!).

Заметим также, что в соответствии с положением пункта 5.13. Устава РАО «Норильский никель» с момента продажи первой акции из контрольного пакета голосующих акций, закреплённого за государством, привилегированные акции типа «А» по заявлению акционера должны были конвертироваться в обыкновенные (голосующие) акции, что неизбежно влекло за собой изменение количественной составляющей контрольного пакета акций РАО «Норильский никель». Это явно не входило в планы финансовых менеджеров АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», по крайней мере, до той поры, пока банк не приобрёл бы недостающие 12% + 1 акция РАО «Норильский никель», получив в результате новый контрольный пакет, равный 50% + 1 акция компании.

Однако всё описанное выше – это во многом теория. А на практике высокопоставленное российское госчиновничество, убедившись в сильных позициях и крепких нервах президента РАО «Норильский никель» Анатолия Филатова, закрыв глаза на нормативные правила подзаконных президентских указов, волюнтаристски, без суда и следствия, правительственным распоряжением освободило Филатова от занимаемой должности (!).

Оно и понятно, как говорится – «караул устал, – пора и честь знать».

«Реальные парни» из АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» итак переволновались в ходе всех этих судебных процессов и от начала работы Комиссии Государственной Думы Российской Федерации, чьи полномочия, кстати, соответствующим постановлением Госдумы РФ № 224-II ГД от 5 апреля 1996 года были продлены до 30 апреля 1996 года. Время терять было нельзя, особенно учитывая, что выводы этой парламентской Комиссии вполне могли быть не в пользу деятельности новорусских любителей приватной приватизации, рискуя погасить «на корню» все их начинания и светлые надежды на будущее, а, значит, всё это необходимо было упредить, используя административно-управленческий ресурс президентской команды «демократов» Бориса Ельцина.

В качестве ремарки заметим, что прошли годы, и Владимир Потанин, подпевая в унисон политике, проводимой Президентом России Владимиром Путиным, вдруг красивыми словами заговорил о том, что коррупция среди высокопоставленных представителей государственной власти – это чуть ли ни основное препятствие успешного поступательного развития российского бизнеса. Он, по-видимому, подзабыл, что именно высокопоставленные чиновники Кремля при Борисе Николаевиче возвели его на «олигархический пьедестал», вручив за бесценок в собственность один из лучших концернов России (!).

Ах, извините, возможно, они сделали это из сугубо альтруистических побуждений.

Вздохнув, добавим, что о подобном в народе говорят: «Чья бы корова мычала, а его б молчала!».

 

* * *

Итак, распоряжением Правительства России № 592-р от 13 апреля 1996 года Анатолий Филатов был досрочно освобождён от должностей председателя Совета директоров и генерального директора (президента) РАО «Норильский никель».

Этим же распоряжением, опять таки минуя Общее собрание акционеров компании, что, мягко скажем, не совсем соответствовало требованиям законодательства, был сформирован новый состав Совета директоров РАО «Норильский никель», в который вошли:

– Всеволод Генералов (первый заместитель председателя Роскомметаллургии);

– Борис Котляр (и.о. председателя Роскомдрагмета);

– Альфред Кох (первый заместитель председателя Госкомимущества России);

– Николай Абрамов (председатель правления ОАО «Норильский комбинат»);

– Игорь Блатов (гендиректор ОАО «ГМК «Печенганикель»);

– Василий Худяков (гендиректор ОАО «Комбинат «Североникель»);

– Владимир Гулидов (гендиректор ОАО «Красцветмет»);

Владимир Потанин (президент АКБ «ОНЭКСИМ-Банк»);

Михаил Прохоров (председатель правления АКБ «ОНЭКСИМ-Банк»);

Александр Хлопонин (член Совета директоров АКБ «ОНЭКСИМ-Банк»);

  Дмитрий Зеленин (гендиректор ФПГ «Интеррос»).

В том же самом правительственном распоряжении председателем Совета директоров, президентом РАО «Норильский никель» был назначен Всеволод Генералов, срок полномочий вновь сформированного состава Совета директоров компании был определён до проведения очередного Общего собрания акционеров РАО «Норильский никель».

В итоге новый состав Совета директоров РАО «Норильский никель» стал состоять из 4 должностных лиц прежнего состава чиновников акционировавшегося концерна «Норильский никель», максимально лояльных к новым московским веяниям, 4 представителей АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» и ФПГ «Интеррос» и поддерживавших их 3 госчиновников.

На первом же заседании Совета директоров РАО «Норильский никель» в новом составе, состоявшимся 18 апреля 1996 года, на котором присутствовали 9 из 11 его членов (по уважительным причинам отсутствовали Михаил Прохоров и Николай Абрамов), был утверждён обновлённый состав правления РАО «Норильский никель» под председательством Всеволода Генералова.

Кроме этого, в новом составе Совет директоров РАО «Норильский никель» своим решением освободил от обязанностей гендиректора ОАО Норильский комбинат» Анатолия Филатова под предлогом его перехода на другую работу. В протоколе было отмечено, что «по данному пункту решения проголосовали «за» 6 членов Совета директоров, «против» Блатов И.А., Гулидов В.Н., «воздержался» Худяков В.М.». Голосование высветило реальный расклад сил в Совете директоров РАО «Норильский никель»: в такт представителям АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» и ФПГ «Интеррос» голосовали все госчиновники; совершенно иных мнений придерживались три человека, ранее входившие в команду управленцев государственного концерна «Норильский никель», не опустившиеся до трусливых подпевал, что при тех обстоятельствах делало им честь.

Отсутствовавшего на заседании Совета директоров РАО «Норильский никель» (не исключено, что по морально-этическим соображениям) Николая Абрамова единогласным решением назначили на должность гендиректора ОАО «Норильский комбинат».

Новым составом Совета директоров РАО «Норильский никель» под протокол были приняты следующие решения:

1) «Перенести дату годового Общего собрания акционеров РАО «Норильский никель» с 24 мая 1996 г. на 7 июня 1996 г. и проинформировать акционеров РАО «Норильский никель» о принятом решении через центральные газеты Российской Федерации»;

2) «Провести 29 апреля 1996 г. очередное заседание Совета директоров РАО «Норильский никель» под председательством члена Совета директоров Потанина В.О., на котором рассмотреть и утвердить все необходимые материалы, представляемые акционерам на годовое Общее собрание акционеров в соответствии с Федеральным Законом «Об акционерных обществах» и Уставом РАО «Норильский никель»;

3) «Запретить, руководствуясь статьёй 10 Устава РАО «Норильский никель», председателю правления (генеральному директору) РАО «Норильский никель» без решения Совета директоров заключать сделки по отчуждению, передаче в залог или доверительное управление акций дочерних акционерных обществ РАО «Норильский никель»;

4) «Правлению РАО «Норильский никель» … принять меры к урегулированию ситуации, вызванной судебными разбирательствами исков РАО «Норильский никель», путём отзыва апелляционной жалобы и/или заключения мирового соглашения по всем вопросам, возникшим в результате споров о законности аукциона по передаче в залог пакета акций РАО «Норильский никель», находящегося в федеральной собственности, и действий ОНЭКСИМ-банка, получившего право владения и пользования данным пакетом акций».

Волюнтаристская смена власти, не имевшая ничего общего с понятиями о законности и справедливости, завершилась. Все полномочия по подготовке материалов к очередному отчётно-выборному годовому Общему собранию акционеров РАО «Норильский никель» Владимир Потанин, прекрасно отдававший себе отчёт о цене данного вопроса, сосредоточил в своих руках. Это был наиважнейший итог произошедшей внутрикорпоративной мини-революции, не обошедшейся без свержения со всех постов Анатолия Филатова (!).

 

* * *

Фактически очередное годовое Общее собрание акционеров РАО «Норильский никель» состоялось не 7, а 28 июня 1996 года, и к нему новое руководство акционировавшегося и приватизируемого концерна «Норильский никель», управляемое президентом АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» Владимиром Потаниным, подошло со всей тщательностью.

Незадолго до Общего собрания акционеров РАО «Норильский никель» произошло два события, несомненно, определённым образом сказавшихся на дальнейших процессах продвижения потанинцев, «оседлавших» Совет директоров компании, в направлении полной приватизации РАО «Норильский никель» и спешной реструктуризации некоторых его дочерних компаний.

Во-первых, 7 июня 1996 года было принято постановление Государственной Думы Российской Федерации № 442-II ГД «О ходе приватизации РАО «Норильский никель» и вызванных этим социально-экономических проблемах», в тексте которого содержались вполне определённые выводы и рекомендации по сути проблемы:

«Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации, заслушав отчёт Комиссии … по проверке хода приватизации РАО «Норильский никель» и рассмотрению вызванных этим социально-экономических проблем (далее – Комиссия), отмечает следующее:

1. Экономическое состояние РАО «Норильский никель» – уникального стратегического промышленного комплекса, хозяйственная деятельность которого имеет ключевое значение для экономических интересов и национальной безопасности Российской Федерации, характеризуется:

существенным сокращением объёмов производства. Выпуск основных металлов наиболее крупным их производителем в структуре РАО «Норильский никель» – акционерным обществом «Норильский горно-металлургический комбинат» – в 1995 году составил 59 процентов от уровня 1990 года;

неуклонным падением эффективности производства и рентабельности. Рентабельность АО «Норильский горно-металлургический комбинат» снизилась с 169,8 процента в 1992 году до 85,6 процента в 1995 году, согласно прогнозу на 1996 год уровень рентабельности оценивается в 37,4 процента; с 1992 года производительность труда на основном производстве уменьшилась на 40 процентов;

критическим (выше нормального на 50 процентов) уровнем износа основных фондов РАО «Норильский никель», абсолютным сокращением инвестиций на ремонт и модернизацию технологического оборудования, поддержание и развитие рудно-сырьевой базы;

тяжёлым финансовым положением. Дефицит оборотных средств за девять месяцев 1995 года составил 4,3 трлн. рублей, кредиторская задолженность – 6,3 трлн. рублей, задолженность по платежам в бюджеты всех уровней и внебюджетные фонды – 2,2 трлн. рублей, задолженность по банковским кредитам и ссудам – 2,8 трлн. рублей;

бесконтрольно привлекаемые кредиты и выпускаемые векселя используются для погашения просроченных кредитов и выплаты процентов по ним;

взаимными неплатежами при расчётах с основными поставщиками материально-технических ресурсов, сырья, энергоносителей, что в ближайшем будущем может привести к остановке всего производства.

2. Особую остроту приобрели в РАО «Норильский никель» социальные проблемы: систематически на два – три месяца задерживается выплата заработной платы, что уже привело и неизбежно будет приводить к трудовым конфликтам, не выполняются коллективные договоры в части гарантий социально-экономических прав трудящихся, ухудшаются условия труда и быта горняков и металлургов, сорвано переселение из Норильского промышленного района.

3. Правительство Российской Федерации фактически переложило на АО «Норильский горно-металлургический комбинат» финансирование социально-экономической сферы Норильского промышленного района и Таймырского (Долгано-Ненецкого) автономного округа, расходы на сезонный завоз материально-технических ресурсов и продовольствия. Задолженность РАО «Норильский никель» перед бюджетом города Норильска привела к срыву функционирования городского коммунального хозяйства, что в условиях Крайнего Севера чревато катастрофическими последствиями.

4. Данная ситуация в РАО «Норильский никель» сложилась в силу следующих основных причин:

резкого ухудшения общего состояния российской экономики, приведшего к уменьшению потребления продукции РАО «Норильский никель» внутри страны из-за деградации высокотехнологических производств;

неэффективных и во многом бесконтрольных со стороны соответствующих федеральных органов исполнительной власти организации экспорта продукции и использования валютных поступлений;

поспешной и непродуманной приватизации РАО «Норильский никель», которая не привела к позитивным изменениям, а усугубила кризисные тенденции в производственной, финансовой и социальной сферах;

отсутствия системы эффективного управления федеральной собственностью …

отсутствия на протяжении последних лет контроля за управлением федеральной собственностью. Участие представителей федеральных органов исполнительной власти в работе Совета директоров РАО «Норильский никель» было номинальным, они самоустранились от решения важнейших экономических и социальных проблем …

5. Залоговый аукцион был подготовлен Государственным комитетом Российской Федерации по управлению государственным имуществом крайне поспешно. Ряд условий залогового договора по РАО «Норильский никель», в том числе связанных с направлением части полученных средств в бюджеты соответствующих субъектов Российской Федерации, не был выполнен по вине Министерства финансов Российской Федерации. Передача в залог Объединённому Экспортно-Импортному Банку (далее – ОНЭКСИМ-Банк) акций РАО «Норильский никель», закреплённых в федеральной собственности, обременила федеральный бюджет новыми финансовыми долговыми обязательствами в размере 170,1 млн. долларов США и не привела к повышению эффективности управления федеральной собственностью

На основании вышеизложенного Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации постановляет:

1. Принять к сведению отчёт Комиссии и считать её работу завершённой.

2. Считать необходимым безусловное соблюдение срока запрета на продажу до 1 июля 1997 года акций РАО «Норильский никель», закреплённых в федеральной собственности, в соответствии с Указами Президента Российской Федерации

3. Предложить Правительству Российской Федерации:

неотложно разработать и осуществить совместно с администрацией Красноярского края и ОНЭКСИМ-Банком комплекс первоочередных мер по оздоровлению хозяйственной деятельности РАО «Норильский никель», преодолению социальной напряжённости, улучшению экологической обстановки, погашению текущей задолженности перед бюджетами всех уровней и по заработной плате;

предусмотреть выделение причитавшихся по условиям залогового аукциона финансовых средств в бюджеты Красноярского края и города Норильска, представить график выделения этих средств для информирования Государственной Думы;

разработать совместно с соответствующими федеральными органами исполнительной власти, руководством РАО «Норильский никель» и ОНЭКСИМ-Банком до 1 октября 1996 года комплексную федеральную программу экономического, научно-технического и социального развития РАО «Норильский никель» и территорий, на которых он расположен (Норильский промышленный район, Красноярский край, Таймырский (Долгано-Ненецкий) автономный округ, Мурманская область). Включить указанную федеральную программу в перечень федеральных программ, финансируемых из средств федерального бюджета;

после принятия соответствующих законодательных актов разработать и реализовать совместно с ОНЭКСИМ-Банком схему трансформации залога акций РАО «Норильский никель», закреплённых в настоящее время в федеральной собственности, в форму долгосрочного доверительного управления ОНЭКСИМ-Банком или соответствующей финансово-промышленной группой, в которой ОНЭКСИМ-Банк выступает в качестве финансового института. До решения этого вопроса рассмотреть возможность внесения соответствующих изменений в залоговый договор.

4. Предложить Правительству Российской Федерации при передаче в долгосрочное доверительное управление акций РАО «Норильский никель», находящихся в залоге, учитывать следующие принципиальные условия:

обязательное сохранение контрольного пакета акций РАО «Норильский никель» в федеральной собственности, запрет его отчуждения, как целиком, так и по частям, пропорциональное укрупнение (51 процент голосующих акций) при возможных повторных эмиссиях;

создание эффективного механизма управления федеральной собственностью и контроля за её использованием;

выполнение обязательств по инвестициям (в размере не менее 1 млрд. долларов США);

погашение текущей задолженности РАО «Норильский никель» перед бюджетами всех уровней и по заработной плате, создание в будущем стабильного источника бюджетных поступлений;

решение социально-экономических проблем, связанных с обеспечением жизнедеятельности региона в условиях Крайнего Севера».

Пришлось намеренно весьма подробно цитировать текст постановления Государственной Думы Российской Федерации № 442-II ГД от 7 июня 1996 года, для того чтобы уважаемый читатель, исходя из ранее прочитанных глав данной книги, смог понять, насколько далеки были парламентарии от решения поставленной перед ними задачи.

Комиссия Государственной Думы Российской Федерации изначально пошла в неверном направлении, ошибочно включив в свою работу элементы аудиторской деятельности. Причём, что интересно, параллельно командированным парламентариям действовала компания-аудитор «Coopers & Lybrand», приступившая к проверке документов РАО «Норильский никель» и его дочерних компаний ещё 1 ноября 1995 года.

Исходя из названия приведённого выше постановления, перед российскими парламентариями стояло всего два вопроса:

1) о ходе приватизации РАО «Норильский никель»;

2)  о вызванных этим социально-экономических проблемах.

Ясно одно, в сути самой приватизации РАО «Норильский никель» парламентарии вообще не разобрались, убив уйму времени на изучение бухгалтерских балансов, гражданскоправовых договоров, а также со свойственным большинству народных избранников рвением – выслушиванию жалоб трудящихся на несвоевременные выплаты заработной платы. Им и в голову не пришло, что необходимо тщательнейшим образом подойти к изучению документации по акционированию и приватизации концерна «Норильский никель» и его дочерних предприятий. Они полностью удовлетворились тем, что в течение нескольких месяцев со всех сторон крутились вокруг сделки по передаче в залог 38% контрольного пакета акций РАО «Норильский никель», так и не дойдя толком до истинного смысла этой сделки. Складывалось впечатление, что им было в принципе не интересно задаваться темой о правомерности того, что именно АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», предоставивший Государству грошовый кредит (в сравнении со стоимостью залога), а никто-то другой стал залогодержателем государственных акций (!).

Вынося своё постановление, депутаты Государственной Думы Российской Федерации констатировали в нём факт того, что: «Ряд условий залогового договора по РАО «Норильский никель», в том числе связанных с направлением части полученных средств в бюджеты соответствующих субъектов Российской Федерации, не был выполнен по вине Министерства финансов Российской Федерации». Однако точно напрашивавшийся здесь вопрос о том, что, может быть, и не было никакой вины Минфина России, а просто реально не было самих денег, переданных АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» в заём Государству, парламентариям вовсе не пришёл в голову.

Нет, разумеется, формальное перечисление Минфину России 771 миллиарда рублей (эквивалент $ 170,1 миллиона) АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» выполнил в срок, но, если эти деньги он заимствовал у Центрального банка России, то, по понятным причинам, в государственном кармане не прибавилось ни копейки. А, следовательно, поскольку баланс государственных финансовых средств в этой части сравнялся, то у Минфина России просто не было того, что можно было бы направить «в бюджеты соответствующих субъектов Российской Федерации». Тогда в чём же его вина?..

Почему депутаты не захотели глубже вникать в суть проблемы, подробно разбирая все возможные варианты развития событий?

Не скрою, автору этих строк в своё время пришлось столкнуться с работой упомянутой Комиссии Госдумы Российской Федерации. Первая встреча была в некотором роде волнительной, поскольку у каждой компании хватает своих больших или маленьких «скелетов в шкафу», а, выполняя поручение руководства, требовалось одновременно всё рассказать и всё показать парламентариям, при этом ничего не рассказав и ничего не показав того, что им не нужно было видеть и слышать. Читатель наверняка хорошо представляет себе сценку, когда человек много, с жаром и долго говорит, а когда он замолкает, то у слушавшего его лица складывается впечатление, будто бы говоривший всё время молчал, так как у слушателя не осталось в голове никакой информации по интересовавшей его теме.

Однако скоро стало ясно, что особенно напрягаться не придётся, так как депутаты принципиально не собирались вникать в тонкости акционирования и приватизации, теорией права относимых к понятию «вещное право», а с азартом первооткрывателей и гордостью людей, наделённых погонами, ударились в ознакомление с документами, обобщённо сводившихся к понятию «обязательственное право».

Для лучшего восприятия изложенного, позволим себе привести кое-какие выдержки из труда «Курс гражданского права» знаменитого русского учёного правоведа начала XX века, профессора Казанского и Московского университетов Габриэля Шершеневича:

1) «Основным и в высшей степени важным делением прав представляется деление их на абсолютные и относительные. К числу первых относятся права вещные, исключительные, … ко вторым – права обязательственные … Сущность такого деления основывается на различии юридических средств достижения общественной цели. … Абсолютному праву соответствует обязанность всех лиц, подчинённых одной и той же политической власти, воздерживаться от действий, несогласных с ним. Следовательно, пассивными субъектами отношения являются все члены того же политического общества, а также иностранцы, временно вошедшие в его состав …

Число вещных прав весьма незначительно. Главное место занимает среди них право собственности, как основа всего современного гражданского порядка. К нему примыкают права на чужую вещь, состоящую в собственности другого лица, а именно сервитуты /пользование чужой вещью/, чиншевое право /наследственное пользование/. К ним причисляется обыкновенно и залоговое право. Но ввиду резкого отличия его от прав на чужую вещь, оно должно быть поставлено особо. Также неправильно совершенное исключение залогового права из системы вещных прав и перенесение его в область обязательственных прав, потому что оно обладает всеми признаками абсолютного, в частности вещного права. Как бы введением к изложению вещных прав является владение»;

2) «В противоположность вещному правоотношению, в котором праву одного лица соответствует обязанность всех вообще сограждан, без более точного обозначения участников, в обязательственном правоотношении устанавливается полная определённость лиц, участвующих в нём. Отношение существует только между известными лицами и не касается всех прочих сограждан. … Объектом обязательственного правоотношения является действие, которое в то же время составляет и содержание обязательства». (Г.Шершеневич, «Курс гражданского права», изд. «Автограф», город Тула, 2001 г., стр. 185 – 188; стр. 346)

Вот парламентарии и штудировали договорные отношение по сбыту готовой продукции дочерних компаний РАО «Норильский никель», закупу и завозу товаров народного потребления и поставках производственных товаров (материалов, топлива, запасных и комплектующих деталей и т.п.). Констатируя факт наличия кредиторской задолженности в размере 6,3 триллионов рублей, они даже в принципе не утрудили себя вопросом, а почему у сверхприбыльного промобъединения такие большие долги?

Почему при сравнительно идентичных производственных затратах меньшее количество прибыли позволило в 1992 году государственному промобъединению Норильский комбинат выйти на уровень рентабельности в 169,8%, а в 1995 году ОАО «Норильский комбинат» при почти удвоенной прибыли в её инвалютном выражении (в сравнении с 1992 годом) вышло на уровень рентабельности лишь 85,6%?

По логике вещей, прежде чем разрабатывать какие бы то ни было предложения и рекомендации Госдуме и Правительству России, члены Комиссии должны были задаться вопросом, а какова была изначальная природа происхождения долгов системы компаний РАО «Норильский никель», и нет ли в этом вины самого Государства?

Извечный вопрос – кто виноват, а потом уже – что делать?

Вспоминая дни работы с членами Комиссии Госдумы Российской Федерации, добавлю, что в общении с ними безукоризненно сработало правило, согласно которому, если хочешь получить нужный ответ на интересующую тебя тему, то соблаговоли правильно поставить вопрос, ибо «каков вопрос – таков ответ». Депутаты в течение всей своей деятельности толком не поставили ни одного вопроса, который хоть на миг ввёл бы спрашиваемых лиц в состояние растерянности, не испросили ни одного документа, комментарии к которому вызвали бы определённые затруднения.

И, всё же, думается, максимум, что можно было бы от них ожидать, они сделали, предложив Правительству Российской Федерации заменить условия залогового договора на договор долгосрочного доверительного управления, учитывавший «обязательное сохранение контрольного пакета акций РАО «Норильский никель» в федеральной собственности, запрет его отчуждения, как целиком, так и по частям».

И спасибо им на том!..

Во-вторых, в начале июня 1996 года в «Президент-отеле» Москвы прошла конференция «Север и возрождение России: роль общественного мнения», организованная Российской ассоциацией по связям с общественностью, Министерством по делам национальностей и региональной политике Российской Федерации, а также Фондом национально-культурного возрождения народов России.

В журнале «Деловой мир» (№ 106) от 15 июня 1996 года журналист Владимир Журавлёв так описывал этот весьма представительный форум:

«Как сообщил в своём выступлении заместитель председателя Госдумы РФ Артур Челингаров, производство в высокоширотных регионах сократилось почти в 2 раза. А ведь Север при населении 8% всей численности страны ещё недавно производил пятую часть национального дохода и давал около 60% валютной выручки.

По мнению Артура Челингарова, Северу нужен хозяин, может быть, новое министерство, которое в условиях формируемого рынка взяло бы на себя вопросы государственного регулирования в решении проблем этих территорий от Мурманска до Камчатки.

Подробный анализ остроты ситуации дал первый заместитель министра РФ по вопросам национальностей и региональной политике Владимир Курамин. Призвав обеспечить экономическую безопасность России, он напомнил забытые ныне некоторыми должностными мужами слова М.В.Ломоносова о том, что богатство страны прирастать будет Сибирью и Северным океаном. Однако именно на берегах этого океана и впадающих в него реках происходят главные беды. В результате сокращения финансирования и несвоевременного выделения средств в некоторые районы с коротким сроком навигации не завозят грузы. Именно поэтому Российский Север – основной поставщик валюты для государства – оказался банкротом.

Итоги минувших месяцев 1995 года свидетельствуют о повторении прошлогодних просчётов в финансировании поставок и вызывают обоснованную тревогу. Законом «О федеральном бюджете на 1995 год» финансирование поставок продовольствия, товаров народного потребления и материально-технических ресурсов предусмотрено осуществить из региональных фондов. Но их формирование идёт с большим трудом, так как должно осуществляться за счёт предполагаемых к возврату заёмных средств 1994 года. Однако механизм возврата заёмных средств не отработан ни Министерством финансов РФ, ни Центральным банком РФ. Нет на этот счёт и нормальной нормативно-правовой базы».

Вот и выходило, что, как ни посмотри, в огромной кредиторской задолженности того же РАО «Норильский никель», хоть перед бюджетами различных уровней, хоть по невозвращённым в срок кредитам, хоть перед поставщиками и подрядчиками, даже перед работниками, не получавшими вовремя зарплату, доля вины самого Российского государства времён «Борисова правления» была огромной. Официально признаваться же в этом стоявшие у рычагов власти младореформаторы «демократической» волны не спешили, предпочитая перекладывать большую часть ответственности на плечи неугодных им «красных директоров», стремясь заменить их нуворишами – менеджерами-финансистами типа потанинского ставленника Александра Хлопонина, и в этом была их логика жизни (!).

 

* * *

Теперь вернёмся к тому, по какой причине на заседании нового состава Совета директоров РАО «Норильский никель», состоявшегося 18 апреля 1996 года, с согласия Всеволода Генералова, назначенного правительственным распоряжением председателем этого органа управления компании, было принято решение о том, что следующее заседание Совета директоров пройдёт под председательством Владимира Потанина.

Как-то странно, вроде бы на повестку дня выносился наиважнейший вопрос: о рассмотрении и утверждении всех необходимых материалов, представляемых на очередное отчётно-выборное годовое Общее собрание акционеров РАО «Норильский никель», а наделённый реальной властью госчиновник вдруг молча отходит в сторону, уступая место одному из десяти рядовых членов Совета директоров компании. Как это понимать?..

На самом деле всё было предельно просто и по форме, и по содержанию. Принципиальная позиция госчиновников, входивших в состав Совета директоров РАО «Норильский никель», была метко подмечена ещё в тексте вышеприведённого постановления Госдумы Российской Федерации: «Участие представителей федеральных органов исполнительной власти в работе Совета директоров РАО «Норильский никель» было номинальным, они самоустранились от решения важнейших экономических и социальных проблем». Такое поведение госчиновников, кроме как откровенным сговором с представителями АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» и ФПГ «Интеррос», объяснить было никак нельзя.

Первый заместитель председателя Роскомметаллургии Всеволод Генералов, назначенный председателем Совета директоров РАО «Норильский никель», вдруг добровольно сдал свои полномочия в части подготовки документации к Общему собранию акционеров компании Владимиру Потанину, предоставив последнему возможность без посторонних помех определять то, какая информация подлежит озвучиванию на собрании, а какая нет.

Они прекрасно понимали, что действовавшее российское законодательство требовало от них безукоризненного соблюдения норм права пункта 1 статьи 97 и пункта 5 статьи 103 Гражданского кодекса РФ, принятого Государственной Думой Российской Федерации 21 октября 1994 года, которые регламентировали:

а) «Открытое акционерное общество обязано ежегодно публиковать для всеобщего сведения годовой отчёт, бухгалтерский баланс, счёт прибылей и убытков»;

б) «Акционерное общество, обязанное в соответствии с настоящим Кодексом или законом об акционерных обществах публиковать для всеобщего сведения документы … должно для проверки и подтверждения правильности годовой финансовой отчётности ежегодно привлекать профессионального аудитора, не связанного имущественными интересами с обществом или его участниками».

Из этого следовало, что главным для Владимира Потанина и лиц, чьи интересы он также представлял, было то, какая информация ляжет в основу годового отчёта РАО «Норильский никель», представляемого перед акционерами компании, будет ли в нём показана консолидированная прибыль – суммарная прибыль дочерних компаний РАО «Норильский никель», либо прибыль только самого холдинга. Более того, все эти документы, характеризовавшие деятельность РАО «Норильский никель» (годовой отчёт, бухгалтерский баланс, счёт прибылей и убытков) в течение 1995 года должны были быть одобрены компанией-аудитором (!).

Простота же была в том, что юридически само по себе РАО «Норильский никель» представляло собой чистой воды холдинг, в котором единственными приносящими доход активами были шесть 100% пакетов акций дочерних компаний, являвшихся бывшими дочерними предприятиями государственного концерна «Норильский никель». В этой ситуации, если не считать оказываемые РАО «Норильский никель» на возмездной основе своим «дочкам» представительские, консалтинговые, посреднические и какие-либо иные услуги, то можно считать, что эта «материнская» компания самостоятельно не была способна зарабатывать прибыль, кроме как, получая некие дивиденды от владения акциями своих дочерних компаний. Хотя, если мысленно выйти за рамки одного юридического лица, то получится, что фактическая прибыль РАО «Норильский никель» формировалась из прибылей всех его дочерних компаний, особенно в которых оно являлось единственным акционером. Так вот, сумма прибылей всех «дочек» и представляла собой консолидированную прибыль системы предприятий РАО «Норильский никель» – «материнской» компании.

Вот и выходило, что поскольку каких-либо других акционеров в дочерних компаниях РАО «Норильский никель» не было, то Совет директоров «материнской» компании самостоятельно определял количество прибыли, в конце финансового года показываемой на балансе РАО «Норильский никель», и решал то, какая прибыль останется на балансах и соответственно на расчётных счетах дочерних компаний. Не стоит забывать также, что именно Совет директоров РАО «Норильский никель» был вправе определять дальнейшую судьбу очищенной от налогов прибыли, которая оставалась в распоряжении «дочек».

Для большей убедительности сошлёмся на положение пункта 11.16. Устава ОАО «Норильский комбинат» – ведущей дочерней компании РАО «Норильский никель»:

«В период, когда 100 (сто) процентов голосующих (обыкновенных) акций Общества принадлежат РАО «Норильский никель», функции Собрания акционеров Общества осуществляет Совет директоров РАО «Норильский никель».

Следовательно, только от Совета директоров РАО «Норильский никель» зависело то, в каком виде информация о прибылях попадёт на рассмотрение акционерам компании, приехавшим познакомиться с ней на очередное годовое Общее собрание акционеров РАО «Норильский никель» и какие комментарии будут её сопровождать. Причём важным было то, что эта информация должна была быть проверена и одобрена независимым аудитором.

Приведём полный текст подраздела «Наши результаты в 1995 году» из официального документа под названием «Отчёт общества за 1995 год», подготовленного под руководством Владимира Потанина, и лишь озвученного 28 июня 1996 года на Общем собранием акционеров РАО «Норильский никель» председателем Совета директоров этой компании Всеволодом Генераловым:

«В условиях ограниченной платёжеспособности потребителей на внутреннем рынке, обострённой конкуренции на мировом рынке, а также при недостаточном финансировании со стороны Правительства РФ завоза на Крайний Север потребительских товаров и продукции производственно-технического назначения, при высоких процентных ставках по кредитам коммерческих банков предприятия РАО «Норильский никель» в 1995 году достигли следующих результатов:

– получено чистой прибыли 3393 млрд. руб. (по консолидированному отчёту);

– произведено 180,1 тыс. тонн никеля и 357,9 тыс. тонн меди, что составляет к уровню 1994 г. соответственно 111,0% и 107,9%.

Однако, по приведённым выше причинам, положительные итоги производственной деятельности не обеспечивают РАО финансовой стабильности.

Сегодня РАО «Норильский никель» находится на завершающем этапе приватизации. Заканчивается оформление документов дочерних компаний по выпуску собственных акций и передача их, в соответствии с Уставами, в собственность РАО.

После завершения этой работы основная прибыль РАО «Норильский никель» будет формироваться за счёт начисления и выплаты дивидендов по акциям дочерних предприятий.

Чистая прибыль РАО за отчётный 1995 год по балансу составила 138 млрд. рублей. Совет директоров, рассмотрев итоги деятельности за 1995 год, рекомендовал собранию акционеров в соответствии с уставом РАО, начислить дивиденды на привилегированные акции в размере 438 рублей на одну акцию (из расчёта 10% чистой прибыли, отражённой по балансу РАО «Норильский никель»). В связи с тяжёлым финансовым положением РАО и его дочерних акционерных обществ и их задолженностью перед бюджетами всех уровней и внебюджетными фондами, дивиденды по обыкновенным акциям РАО рекомендовано не начислять.

Персонал предприятий РАО «Норильский никель» в тяжелейших условиях не только сохранил уровень производства, но и в последние 2 года обеспечивал рост объёмов продукции. Это стало возможным благодаря высокому профессионализму горняков и металлургов, транспортников и строителей, обогатителей и других специалистов РАО. В этой связи я особенно хочу поблагодарить всех наших рабочих, служащих, инженеров, учёных за их преданность делу, интересам компании, за их вклад в стабилизацию производства.

Вместе с тем финансовое положение РАО является очень тяжёлым и требует немедленных мер по его стабилизации и резкому улучшению. Намечена и уже начинает осуществляться программа оздоровления финансов. Она состоит из:

– анализа управления финансами и хозяйством на каждом предприятии;

– динамичного внедрения мер по финансовой стабилизации;

– программы государственной поддержки.

В 1996 году РАО «Норильский никель» вступило с намерением увеличить выпуск своей продукции. Улучшение финансового состояния РАО наряду с увеличением выпуска металлов позволит сохранить имидж одного из крупнейших в мире производителей никеля, меди и платиновых металлов».

Читая текст Отчёта, диву даёшься, как умело и хитро всё было обыграно:

а) показана консолидированная чистая прибыль системы дочерних компаний РАО «Норильский никель», то есть очищенная от налогов, составлявшая 3 393 000 000 000 рублей, что по среднегодовому курсу валют 1995 года (4645,75 рублей/$) было эквивалентно $ 730 345 000;

б) показана чистая прибыль самого РАО «Норильский никель» за отчётный 1995 год, по балансу составлявшая 138 000 000 000 рублей, что было эквивалентно $ 29 705 000 (4% от консолидированной чистой прибыли);

в) на все 31 499 980 штук привилегированных акций РАО «Норильский никель», номинальной стоимостью 250 рублей каждая, был начислен, как казалось, неплохой дивиденд, равный 438 рублям на одну акцию. Поскольку в выплате дивидендов по обыкновенным акциям акционерам было отказано, то всего на выплату дивидендов за 1995 год РАО «Норильский никель» потратило 13 797 000 000 рублей, что было эквивалентно $ 2 970 000 (0,4% от консолидированной чистой прибыли).

К сведению читателя, правило пункта 5.3. Устава РАО «Норильский никель» регламентировало: «Владельцы привилегированных акций типа «А» имеют право на получение ежегодного фиксированного дивиденда. Общая сумма, выплачиваемая в качестве дивиденда по каждой привилегированной акции типа «А», устанавливается в размере 10% чистой прибыли».

Отсюда, если бы расчёт дивидендов на привилегированные акции производился бы от консолидированной чистой прибыли дочерних компании РАО «Норильский никель», то каждый их работник, так как именно среди членов трудовых коллективов дочерних предприятий концерна «Норильский никель» распространялись привилегированные акции типа «А», получил бы 10 771 рубль:

 

3 393 000 000 000 рублей : 100% x 10% = 339 300 000 000 рублей,

339 300 000 000 рублей : 31 499 980 акций = 10 771 рубль на акцию.

 

Это почти в 25 раз больше, чем было предложено Советом директоров РАО «Норильский никель» в его обновлённом составе, заранее знавшим, что выработанная им позиция фактически и останется определяющей, приняв лишь форму решения Общего собрания акционеров РАО «Норильский никель». Иначе и быть не могло, поскольку Владимир Потанин, действовавший от имени АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», был вправе голосовать контрольным пакетом обыкновенных акций РАО «Норильский никель», являвшимся государственной собственностью и полученным банком в номинальное держание через залог. Остальные акционеры, присутствовавшие на собрании, могли преспокойно отдыхать, внимая речам ораторов (!).

Хотя всё-таки банкиров и их сотоварищей по членству в Совете директоров РАО «Норильский никель» нельзя было обвинить в бестактности; по сути своей, «недокормив» трудовой люд дивидендами на привилегированные акции, они устами председательствовавшего по крайней мере приласкали его добрым словом: «В этой связи я особенно хочу поблагодарить всех наших рабочих, служащих, инженеров, учёных за их преданность делу, интересам компании, за их вклад в стабилизацию производства».

Аж слеза на глаз наворачивается от умиления!..

Какие приятные слова благодарности, но их на себя не наденешь, на стол не накроешь, ведь не всё в мире измеряется материальными категориями, особенно для тех, у кого денег столько, что теряется смысл вообще говорить о них.

И всё же, выразим убеждённость, что большинству этих самых рабочих, служащих, инженеров, учёных, будь их воля, было бы далеко не безразлично узнать, куда будут направлены оставшиеся 96% консолидированной чистой прибыли системы компаний РАО «Норильский никель», полученной в 1995 году.

Прямого и чёткого ответа на этот, кажется, весьма логичный вопрос в отчёте Всеволода Генералова не было, кроме указания на то, что в 1995 году ещё под руководством президента РАО «Норильский никель» Анатолия Филатова ОАО «Норильский комбинат» израсходовало 350 миллиардов рублей на приобретение 1685 квартир для переселения норильских пенсионеров «на материк». Значит, на приобретение всего жилья было израсходовано в инвалютном выражении $ 75 338 000, то есть в среднем на покупку одной квартиры – $ 44 711.

Больше в документе «Отчёт общества за 1995 год», умело подготовленном под руководством Владимира Потанина, не было информации на предмет того, а куда же всё-таки ушла оставшаяся консолидированная чистая прибыль РАО «Норильский никель», несмотря на то, что речь могла идти о сумме, равной $ 625 000 000 (!).

Разумеется, дорожившие деловой репутацией аудиторы, тем более такого высокого профессионально уровня, как специалисты фирмы «Coopers & Lybrand», с которыми автору этих строк пришлось в своё время общаться по работе, с 1 ноября 1995 года корпевшие над отчётными документациями дочерних компаний РАО «Норильский никель», под таким безобразием наверняка не подписались бы.

Также и помыслить нельзя, чтобы компания-аудитор «Coopers & Lybrand», работая в течение более чем 7 календарных месяцев, не смогла выдать никакого аудиторского заключения по состоянию дел в дочерних компаниях РАО «Норильский никель». И тем не менее за неделю до Общего собрания акционеров РАО «Норильский никель» 20 июня 1996 года в газете «Коммерсант-DAILY» (№ 103) была опубликована статья журналиста Кирилла Вишнепольского «Собрание РАО будет носить идеологический характер», в которой тот явно односторонне и, как кажется, под заказ излагал своё видение ситуации:

«К назначенному на 28 июня собранию акционеров РАО «Норильский никель» подходит в состоянии небывалого доселе кризиса. Иллюстрацией тяжёлого положения объединения может служить хотя бы недавний отказ аудитора РАО – Coopers & Lybrand – от предоставления собранию аудиторского заключения: аудиторы просто не успели «разобраться со всем этим». Судя по попавшим в распоряжение «Ъ» документам аудитора, Coopers & Lybrand обвиняет в кризисе бывшее руководство «Норильского никеля».

Да простит уважаемый читатель за резкость, но это явная чушь! Скорее всего, и автор данной книги в этом нисколько не сомневается, люди из окружения президента АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» Владимира Потанина, собственно и подрядившие на работу «Coopers & Lybrand», убедительно попросили компанию-аудитора не обнародовать своё официальное заключение до тех пор, пока они сами, действуя параллельно, не разберутся в ситуации. Добавим, что косвенное подтверждение этой точки зрения содержалось в самой статье Кирилла Вишнепольского, в связи с информационной закрытостью аудитора, опиравшегося на материалы Комиссии Государственной Думы Российской Федерации:

«По данным комиссии Госдумы по приватизации, кредиторская задолженность «Норильского никеля» в настоящий момент составляет 6,3 трлн. руб. (в том числе по банковским кредитам и ссудам – 2,8 трлн. руб.), задолженность по платежам в бюджет и внебюджетные фонды – 2,2 трлн. руб. … Coopers & Lybrand – официальный аудитор компании – отказалась предоставить собранию результаты аудиторской проверки по причине «недостатка времени» на разбор нагромождённых командой Анатолия Филатова финансовых завалов …

Как стало известно «Ъ», получив советы аудиторов, новое руководство РАО сразу же приступило к наведению порядка на управляемых предприятиях. В настоящий момент рабочая группа командированных в РАО топ-менеджеров финансовой группы «ОНЭКСИМ-Банк – МФК» ведёт интенсивную ревизию всей финансовой отчётности объединения. Не исключено, что в ближайшее время подвергнется «чистке» список внешнеторговых партнёров РАО,  а все экспортные контракты Норильского ГМК и «Североникеля» будут отданы швейцарской компании Glencore. … Как сообщили «Ъ» в центре общественных связей «Норильского никеля», в результате всех этих усилий после 25 июня новое руководство РАО всё же сможет представить отчёт о работе РАО в 1995 году и план выхода из кризиса. Естественно, на реализацию этого плана потребуется время, так что основная задача нового руководства РАО на собрании 28 июня – убедить акционеров предприятий, что в нынешнем кризисе РАО виновато не оно, и получить «кредит доверия» на реанимацию объединения».

Так и вышло, намеренно не дожидаясь аудиторского заключения «Coopers & Lybrand», а точнее даже противясь его скорому появлению на свет, под руководством Владимира Потанина и был подготовлен тот самый «Отчёт общества за 1995 год», к которому прилагался «Консолидированный годовой баланс за 1995 год». По нему суммарная кредиторская задолженность дочерних компаний РАО «Норильский никель», включая задолженность «дочек» друг перед другом (внутрисистемную), и самого промобъединения равнялась 6 триллионам 831 миллиарду рублей, из которых 1 триллион 122 миллиарда рублей – перед бюджетами различных уровней.

Выходит, парламентская Комиссия в своём видении кредиторской задолженности РАО «Норильский никель» (6,3 триллиона рублей), похоже, добросовестно заблуждалась, считая, что она меньше почти на 530 миллиардов рублей, либо, наоборот, в ходе работы депутатам удалось вычленить и исключить из расчётов внутреннюю кредиторскую задолженность дочерних компаний друг перед другом, получив чистый результат.

Но опять-таки вопрос: почему же с этим в срок не справился аудитор?

Впрочем, этот вопрос можно считать риторическим, лишь подтверждающим правильность вышеизложенных рассуждений и верность предложенного варианта ответа.

В отчёте о работе РАО «Норильский никель» в 1995 году вполне конкретно давалось понять, что пока у компании существует большая кредиторская задолженность, говорить о консолидированной чистой прибыли не имеет смысла. В тексте отчёта едва-едва, но прослеживалась мысль, что из-за навалившегося груза долговых проблем консолидированная чистая прибыль должна быть непременно направлена на погашение части кредиторской задолженности системы компаний РАО «Норильский никель».

Но этого не произошло, что только на первый взгляд кажется странным. На самом же деле всё это было вполне закономерным и логичным развитием событий.

Несомненно, львиная доля консолидированной чистой прибыли РАО «Норильский никель», включавшая прибыль дочерних компаний, полученная в 1995 и 1996 годах, через подставные посреднические фирмы была направлена на финансирование предвыборной кампании кандидата в Президенты России Бориса Ельцина и на дворцово-житейское обустройство скороспелых, но очень хватких российских нуворишей и ряда нынешних высокопоставленных госчиновников (!).

 

* * *

В подтверждение вышеизложенного вывода сошлёмся на ряд документальных свидетельств событий того времени, сопроводив их необходимыми пояснениями.

1. После того, как 28 июня 1996 года состоялось известное читателю Общее собрание акционеров РАО «Норильский никель», на котором Александра Хлопонина избрали гендиректором этой компании, что скорее походило на назначение, поскольку хватило бы поддержки всего одного лица – Владимира Потанина, проголосовавшего государственным контрольным пакетом акций РАО «Норильский никель», всё стало намного хуже!

В начале 1997 года ситуация на некоторых дочерних компаниях РАО «Норильский никель» раскалилась до такой степени, что с небывалым энтузиазмом стали активизироваться горняцкие и разного рода иные стачкомы и забастовочные комитеты, а 1 февраля того же года Конференция работников ОАО «Норильский комбинат» приняла постановление, жёстко расставив все точки над «i»:

«Заслушав и обсудив доклады и выступления делегатов конференции, выступления приглашённых представителей руководства РАО «Норильский никель», конференция констатирует: продолжается ухудшение условий труда работников и его оплаты; снижается уровень социальной защищённости работников; возросла задолженность по заработной плате, кредиторская и дебиторская задолженность АО «Норильский комбинат». Ответственность за это лежит, в первую очередь, на руководстве ОНЭКСИМ-Банка – залогодержателя контрольного пакета акций РАО «Норильский никель» – и на руководстве РАО. Конференция считает деятельность ОНЭКСИМ-Банка по управлению контрольным пакетом акций РАО «Норильский никель» неудовлетворительной.

На основании изложенного конференция постановила:

1. В связи с ухудшением условий труда и жизни работников комбината, отсутствием социальных гарантий и экономического обоснования проводимой на комбинате реструктуризации и дестабилизацией обстановки в коллективах, выразить недоверие руководству ОНЭКСИМ-Банка и РАО «Норильский никель».

2. Выдвинуть следующие требования в адрес руководства РАО «Норильский никель» и АО «Норильский комбинат»:

2.1. Незамедлительно, не позднее 20 февраля 1997 года, погасить суммарную задолженность по заработной плате (включая отпускные и расчёт при увольнении) работников АО «Норильский комбинат»;

2.2. Для анализа финансовых результатов деятельности в срок до 20 февраля 1997 года представить в Объединённый профком и Федерацию профсоюзов АО «Норильский комбинат» годовую (за 1996 год) бухгалтерскую отчётность всех видов деятельности АО «Норильский комбинат» и консолидированную отчётность (за 1996 год) РАО «Норильский никель»;

2.3. Обеспечить безусловное финансирование в полном объёме социально-трудовых льгот и гарантий, обусловленных Законом РФ «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях» от 19 февраля 1993 года, коллективным договором АО «Норильский комбинат» и другими соглашениями;

2.4. Установить с 1 января 1997 года минимальную заработную плату (без доплат и надбавок) на комбинате в размере 500 тыс. руб. в месяц с последующей ежемесячной индексацией заработной платы на уровне роста бюджета прожиточного минимума (кроме индексации заработной платы руководителей всех уровней РАО и АО);

2.5. Незамедлительно прекратить выполнение всех мероприятий по реструктуризации АО «Норильский комбинат» до совместной разработки и согласования с профсоюзами комбината нормативных документов, обеспечивающих в процессе реструктуризации социально-трудовые гарантии и компенсации работникам АО «Норильский комбинат»;

2.6. В соответствии с решениями Объединённого профкома и Федерации профсоюзов АО «Норильский комбинат» и на основании ст. 37 КЗоТ РФ потребовать от руководства РАО «Норильский никель» и АО «Норильский комбинат» снять Гущина М.А. – заместителя генерального директора АО «Норильский комбинат» и Бычкова В.В. – начальника правового управления АО «Норильский комбинат»;

2.7. Руководству РАО и АО «Норильский комбинат» по представлению профсоюзов привлечь к дисциплинарной ответственности должностных лиц, допустивших нарушение трудового законодательства в течение января 1997 года.

3. В случае невыполнения в установленные сроки выдвинутых требований потребовать от Правительства РФ и ОНЭКСИМ-Банка – залогодержателя государственного пакета акций РАО «Норильский никель» отстранения от должностей руководящих работников РАО «Норильский никель» и начать процедуру разрешения коллективного трудового спора по выдвинутым требованиям …

5. В случае невыполнения требований, изложенных в п. 2 настоящего Постановления, потребовать от Президента РФ, Председателя Правительства РФ и Федерального собрания РФ решить вопрос о выходе АО «Норильский комбинат» из состава РАО «Норильский никель» и создании условий для его самостоятельной финансово-хозяйственной деятельности без подчинения в дальнейшем любым сторонним структурам, а также изыскать средства для погашения задолженности государства перед ОНЭКСИМ-Банком с целью возврата контрольного пакета акций РАО «Норильский никель» в собственность государства.

6. Потребовать от Президента РФ, Председателя Правительства РФ и губернаторов Красноярского края и Таймырского автономного округа решения вопроса об объявлении Норильского промышленного района зоной экономического и экологического бедствия».

Это постановление сопроводительными письмами № 44/25 и № 44/26 от 3 февраля 1997 года было направлено соответственно в адрес гендиректора РАО «Норильский никель» Александра Хлопонина и председателя Правления АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» Михаила Прохорова.

Кроме этого, в письме № 42/23 от 3 февраля 1997 года, отправленного Александру Хлопонину, профлидеры ОАО «Норильский комбинат», действуя во исполнение постановления конференции, потребовали в срок до 20 февраля 1997 года представить «формы годовой (консолидированной) бухгалтерской отчётности, утверждённые приказом № 97 Министерства финансов РФ от 12 ноября 1996 года:

1. Бухгалтерский баланс – форма № 1.

2. Отчёт о финансовых результатах – форма № 2.

3. Пояснения к бухгалтерскому балансу и отчёту о финансовых результатах:

3.1. Отчёт о движении капитала – форма № 3;

3.2. Отчёт о движении денежных средств – форма № 4;

3.3. Приложение к бухгалтерскому балансу – форма № 5;

3.4. Пояснительную записку».

Разумеется, требования, изложенные в последнем письме, носили по большей части формально-устрашающий характер – дескать, вот мы всё соберём и во всём разберёмся, да как покажем «кузькину мать» кому следует, но само постановление Конференции работников ОАО «Норильский комбинат» беспощадно высветило всю лживость политики президента АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» и руководства РАО «Норильский никель».

После столь решительного выпада членов трудового коллектива комбината, и Потанину, и Прохорову, поддерживаемым Кремлём, и, разумеется, ранее совсем не имевшему опыта управления производством, Хлопонину, было о чём серьёзно призадуматься.

2. Вот тогда-то Александр Геннадиевич «пошёл в народ», выйдя к трудовому люду с объяснительно-призывным «Открытым письмом», которое, как Ленинская «Искра», было отпечатано и распространено в огромном множестве экземпляров. Приведём ряд наиболее значимых, с точки зрения автора этих строк, выдержек из указанного письма:

«Уважаемые трудящиеся!

Ряд шагов, предпринятых руководителями профсоюзов АО «Норильский комбинат», вынуждает руководство РАО «Норильский никель» обратиться к вам с этим письмом.

Работа новой администрации началась с организации взаимодействия с профсоюзами АО «Норильский комбинат» и их лидерами …

От старой администрации осталась более чем трёхмесячная задолженность по заработной плате, имевшая явную тенденцию к росту, пустые склады и общий долг, приближающийся к годовой выручке. По общей оценке, в том числе и вашей, комбинат находился не просто в кризисе, а накануне полной остановки.

Прошло более 8 месяцев. Сегодня мы можем сказать: комбинат продолжает работать, были созданы продовольственные запасы на зиму, завезены необходимые материальные ресурсы и удалось в летние месяцы и начале осени «заморозить» задолженность заработной платы.

Всё это время РАО «Норильский никель» пыталось строить свои отношения с профсоюзами, их лидерами на конструктивной основе, основе взаимопонимания, всячески подчёркивая значение профсоюзных лидеров в глазах трудовых коллективов …

Семь представителей профсоюзов приказом по РАО включены в состав рабочей группы по разработке принципов реструктуризации АО «Норильский комбинат». Они должны участвовать в разработке блока социальных вопросов …

Взамен нашего, доказанного не на словах, стремления к сотрудничеству мы получаем документы с измышлениями по поводу структурных преобразований, с угрозами (в различных документах) выражения недоверия руководству РАО «Норильский никель», ОНЭКСИМ-Банку и АО «Норильский комбинат», выхода из состава РАО «Норильский никель» и т.д. Расцениваю это как попытку увести работающих в сторону от неизбежного решения назревших проблем, торпедировать их решение и продолжать своё существование в атмосфере неопределённости, оправдывать свою надобность, привычно будоража чувства работающих.

Без преобразований низкоэффективной системы хозяйствования и организационно-хозяйственной структуры АО «Норильский комбинат» никаких изменений к лучшему не произойдёт. Без формирования новых АО, полностью отвечающих за результаты своего труда, работающих на свой коллектив с чётко учитываемыми затратами и доходами, нацеленными на снижение издержек, на поиск новых источников дохода и привлечение инвестиций, невозможно изменить кризисную ситуацию. Это подтверждается негативным развитием ситуации.

При сохранении существующей системы хозяйствования и организационной структуры разрушительные тенденции получат дальнейшее развитие:

– кредиторская задолженность в 1,5 раза превышает годовую выручку от реализации продукции;

– производительность труда за 1990 – 1995 годы непрерывно снижалась от 27% до 34% по отдельным видам продукции, а численность работающих выросла на 4,5%; …

кредиторская задолженность непрерывно возрастает, и достигла 15 трлн. руб. в связи с невозможностью при существующей системе хозяйствования поддерживать уровень и своевременность выплат зарплаты, экономического обеспечения содержания социальной сферы и социальных выплат; …

В последнее время нам не удалось удержать доставшуюся в «наследство» более чем 3-месячную задолженность по зарплате, и её прирост за 8 месяцев приближается к 1 месяцу. Централизация контроля за финансовыми и материальными потоками только сейчас позволяет упорядочить систему расходов. И даже при том, что нам не удалось заморозить задолженность зарплаты, можете ли вы назвать другое крупное предприятие России, у которого в нынешних условиях результаты аналогичны?

Слишком мал срок нашей деятельности и слишком велики масштабы хозяйства и уровень его запущенности для предъявления нам обвинений в неэффективности управления спустя 3 – 4 месяца после начала работы …

Будущее комбината не рождается в забастовках – это срыв взаимных договорённостей, это шаг к развалу комбината, это ухудшение жизни, которое почувствуют люди, как поддерживающие лидеров профсоюзов, так и отвергающие их взгляды, если мы не изменим методы взаимодействия».

На этом остановимся цитировать этот весьма сумбурный документ, складывается впечатление, составленный человеком, находившимся вне себя, под влиянием сильных душевных переживаний, тем более странно было видеть информацию в конце документа, указывавшую на то, что он был подписан лично Александром Хлопониным.

Искренне хотелось бы ошибиться в такой трактовке письма, но убедитесь сами:

а) в самом начале письма указывалось, что общий долг РАО «Норильский никель» приближался к годовой выручке компании, а ближе к середине отмечалось – «кредиторская задолженность в 1,5 раза превышает годовую выручку от реализации продукции»;

б) как кажется, с некоторым оптимизмом приступая к письму, автор констатировал, что компании «удалось в летние месяцы и начале осени «заморозить» задолженность заработной платы», а далее в пессимистичном, извинительно-сожалеющем тоне излагалась мысль – «нам не удалось заморозить задолженность зарплаты»;

в) в начале письма автор заявлял, что новая команда управленцев работает в РАО «Норильский никель» 8 месяцев, а несколько далее можно было прочесть умозаключение, поражавшее своей противоречивостью, поскольку в нём указывались совсем иные сроки: «Слишком мал срок нашей деятельности и слишком велики масштабы хозяйства и уровень его запущенности для предъявления нам обвинений в неэффективности управления спустя всего 3 – 4 месяца после начала работы».

Хозяйство в РАО «Норильский никель» действительно было огромным, но московские менеджеры по финансам, возможно, и в правду не сразу приступили к управлению им. Какое-то время наверняка потребовалось, чтобы понять, каким образом перераспределить оставшуюся львиную долю консолидированной чистой прибыли РАО «Норильский никель», полученной дочерними компаниями в 1995 году, и как потом от всего этого «занести хвосты», куда подальше спрятав и их, и связанную с ними документацию.

И всё-таки намного больше поражает другое. Насколько пренебрежительно надо было относиться к рядовым работникам, чтобы составить «Открытое письмо» в такой редакции, полной противоречий и высокомерных рассуждений. По-видимому, рассчитывая на то, что в России многое, о чём говорят люди, наделённые властью, обделённым ею человекам, обречённым исполнять чужую волю, в конце концов, ложится длинной лапшой на уши зависимых субъектов, которую потом, переводя на язык ряда заносчивых московских менеджеров, – этот «пипл хавает» (то есть, «проглатывая» информацию, люди соглашаются).

Ведь, подписываясь под предложением: «Наши подходы к решению сложных финансово-экономических проблем известны, мы хотим согласия, но мы против диктата, нарушения договорённостей и неуважительных действий с любой стороны», – Александр Хлопонин, прежде всего, должен был бы задать вопрос себе: выполнила ли взятые на себя обязательства сторона, которую он представлял?

Почему гендиректор РАО «Норильский никель» не пояснил в письме, каким образом у сверхприбыльного промобъединения сумасшедшими темпами увеличивалась кредиторская задолженность, причём в разы быстрее, чем это было при прежнем руководстве, возглавлявшемся Анатолием Филатовым?

Почему в 1996 году и дивидендов толком не было, и «кредиторка» не уменьшалась, а увеличивалась, со II квартала в Большом Норильске стало сворачиваться строительство жилья и объектов социально-культурного и коммунально-бытового назначения, остановилась реализация программы приобретения жилья для переселения норильских пенсионеров «на материк», и деньги куда-то исчезли? Куда, всё же, тогда делась консолидированная чистая прибыль РАО «Норильский никель», полученная в 1995 году?

Так и не поднятый вопрос, ответ на который остался в документах по работе с клиентами АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», в дальнейшем для успешного «отрубания концов», связанных с приватной приватизацией по-Чубайсу, быстренько реорганизованного в другую финансовую организацию, в ходе которой очень просто было обеспечить «случайную» утрату ненужной документации. Ведь экспортные сделки дочерних компаний РАО «Норильский никель» обслуживались как раз в АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», и не пришедшие на расчётные счета РАО «Норильский никель» финансовые средства, в конечном итоге из которых также формировалась консолидированная чистая прибыль, полученная в 1995 году, непременно должны были проскочить куда-то через валютные счета её «дочек» (!).

Вопрос: куда?..

3. Как живо Хлопонин вспомнил тогда о взаимовыгодных договорённостях годичной давности, состоявшихся с профсоюзными лидерами, но как только смысл этих договорённостей стал рассыпаться в прах, напрочь забыл, что его босс – президент АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» Владимир Потанин «пальцем не пошевелил», чтобы сдержать данные им в январе 1996 года обещания норильским профсоюзным деятелям.

В итоге хлопониское «Открытое письмо» не нашло понимания у трудящихся ОАО «Норильский комбинат», и на следующей Конференции трудового коллектива, организованной 1 марта 1997 года Федерацией профсоюзов и Объединённым профкомом ОАО «Норильский комбинат», было принято решение об объявлении бессрочной забастовки и о передаче всех полномочий по её проведению забастовочному комитету (!).

В результате со 2 апреля 1997 года бессрочная забастовка действительно началась, что повлекло за собой длинную череду судебных процессов о признании её, а в дальнейшем и ряда других, эпизодически возникавших забастовок, незаконными. Всё это происходило одновременно с практически не прекращавшимися переговорами работодателей с лидерами норильских профсоюзных организаций.

4. Прежде чем приступить к анализу ситуации, сложившейся по прошествии 8 месяцев с того времени, как власть в акционированном и этак потихоньку приватно приватизируемом концерне «Норильский никель» полностью перешла к Александру Хлопонину, поставленному на должность гендиректора РАО «Норильский никель» волей Владимира Потанина, приведём ряд выдержек ещё из одного очень примечательного документа.

В газете «Коммерсант-DAILY» (№ 92) за 19 июня 1997 года была опубликована статья Марии Рожковой «Норильский никель» по-прежнему в кризисе», в которой журналистка очень профессионально и лаконично охарактеризовала положение РАО «Норильский никель» после того, как оно целый календарный год управлялось Александром Хлопониным, проводившим в жизнь потанинскую политику:

«Больше года на РАО «Норильский никель» работает новая администрация, возглавляемая представителями ОНЭКСИМ-Банка – залогодержателя 38% акций РАО. Завтра состоится общее собрание акционеров предприятия. В числе прочих вопросов будут рассмотрены итоги работы предприятия в 1996 году. По данным «Коммерсант-Daily», за прошедший год новому руководству не удалось существенно улучшить финансовое положение объединения.

Год назад новые руководители «Норильского никеля» довольно много времени потратили на публичные разъяснения: прежние менеджеры объединения работали плохо, именно они загнали РАО в финансовый кризис. Журналисты часами выслушивали речи о том, как именно новые управленцы намерены спасать объединение. Прошёл год. Гендиректор «Норильского никеля» Александр Хлопонин в интервью «Коммерсанту-Daily» признался: практически единственное, чего удалось добиться, – увеличения выпуска продукции. По сравнению с 1995 годом производство никеля, меди и металлов платиновой группы возросло на 11%. Между тем рентабельность производства снизилась почти наполовину. Соответственно сократилась и балансовая прибыль. В прошлом году она составила  1,5 трлн. руб. (на 4 трлн. меньше, чем в 1995 году). И самый впечатляющий факт – с конца 1995 года общая кредиторская задолженность РАО выросла более чем в два раза. Сейчас она составляет 16,9 трлн. руб.

Таким образом, финансовые показатели РАО в 1996 году не улучшились. По мнению руководства «Норильского никеля», это произошло из-за действия валютного коридора и снижения мировых цен на продукцию РАО. Топ-менеджеры предприятия полностью ликвидировали бартерные сделки и организовали продажу металла через одного посредника. Однако финансового положения это не улучшило.

Впрочем, администрация РАО не падает духом и продолжает рассказывать о своих планах. Ослабить зависимость от колебания мировых цен на цветные металлы она намерена за счёт создания собственных производств по переработке. Кроме того, в этом году будет продолжена реструктуризация РАО, усилена централизация сбыта продукции и управления финансовыми потоками. По мнению руководства РАО, это сделает объединение более привлекательным для сторонних инвесторов …

Намерено избавиться РАО и от «лишних людей». Специально разработанная программа предусматривает переселение «на материк» пенсионеров, нетрудоспособных и безработных. Стоимость этого проекта – почти 3 трлн. рублей. Однако затраты могут возрасти. В планы руководства РАО входит сокращение около 30 тыс. рабочих. По словам Александра Хлопонина, эти люди будут уволены в результате проводимой реструктуризации производства.

Но это в будущем. Пока же главная задача руководства РАО – избавление от долгов. В ближайшие дни должно появиться постановление правительства о реструктуризации задолженности перед федеральным бюджетом (625 млрд. руб. без пеней и штрафов) … По словам Александра Хлопонина, уже готов бюджет на 1997 год. Планируется, что он будет бездефицитным. Однако прибыль в этом году РАО получить по-прежнему не надеется. Первые 2 трлн. руб., по оценкам топ-менеджеров «Норильского никеля», предприятие может принести своим владельцам лишь в 1998 году». («Коммерсант-DAILY», № 92, 19 июня 1997 года)

Ситуация на поверку действительно была аховой!

Но без всякого преувеличения в ней чувствовалась какая-то абсурдность, а выступления потанинцев сквозили какой-то недосказанностью, что порождало множество вопросов, которые в те времена почти никто из должностных лиц РАО «Норильский никель» и его дочерних компаний не решался произносить вслух, позднее же о них просто забыли.

И тем не менее по прошествии десятилетия представляется целесообразным попытаться взглянуть на происходившие тогда события не затуманенным взором кругом зависимой овцы, которая в пределах своих биологических возможностей, заложенных в неё природой, готова делать всё что угодно, лишь бы хозяин по-прежнему продолжал кормить и стричь её, а не пускал под нож.

 

* * *

Проведём несложное сравнение финансово-экономических и иных показателей времён управления государственным концерном «Норильский никель», затем – РАО «Норильский никель», Анатолием Филатовым, взяв период с 1992 по 1995 год включительно, с аналогичными показателями, к которым пришло РАО «Норильский никель» за один календарных год менеджмента Александра Хлопонина.

Во-первых, сравним количественную составляющую кредиторской задолженности РАО «Норильский никель» по консолидированному бюджету объединения, включавшую в себя и внутреннюю задолженность дочерних компаний друг перед другом:

а) за полных тяжелейших четыре года переломного периода реформ, происходивших в стране (с 1992 по 1995 годы), руководство сначала концерна «Норильский никель», а потом – РАО «Норильский никель», организовало работу промобъединения таким образом, что удержало, не побоюсь применить это слово, суммарную кредиторскую задолженность объединения на уровне 6 триллионов 831 миллиард рублей. По курсу валют, установленному Центральным банком России на 29 декабря 1995 года (4640 рублей/$), эта сумма была эквивалентна $ 1 472 200 000, что в сравнении с активами компании не являлось таким уж драматичным показателем;

б) в течение первого полугодия 1996 года и за один год финансового менеджмента Александра Хлопонина – с 28 июня 1996 года (дата избрания на должность) по 1 июля 1997 года – РАО «Норильский никель» накопило кредиторскую задолженность до уровня в 16 триллионов 900 миллиардов рублей. По официальному курсу валют, установленному Банком России на 28 июня 1997 года (5782 рубля/$), эта сумма была эквивалентна $ 2 922 900 000.

Итак, в сухом остатке имеем – за год управления РАО «Норильский никель» Александром Хлопониным и за полугодие, в течение которого «экспроприировалась» власть у Анатолия Филатова и формировались органы управления компании в новом составе (с 1 января по 28 июня 1996 года) прирост кредиторки в инвалютном выражении составил $ 1 450 700 000 (!):

 

$ 2 922 900 000 – $ 1 472 200 000 = $ 1 450 700 000.

 

Об этом и писала журналист «Коммерсант-DAILY» Мария Рожкова в своей статье «Норильский никель» по-прежнему в кризисе»: «И самый впечатляющий факт – с конца 1995 года общая кредиторская задолженность РАО выросла более чем в два раза».

Среднегодовой прирост кредиторской задолженности был равен:

– при Анатолии Филатове – $ 368 000 000 в год;

– при Александре Хлопонине – $ 967 000 000 в год.

И действительно, что тут скажешь, этот факт не может не впечатлять!

Во-вторых, сравним показатели инфляции рубля в указанные периоды времени:

а) в течение рассматриваемых четырёх лет инфляция рубля изменялась следующим образом: в 1992 году она составляла 2508,8%, в 1993 году – 839,9%, в 1994 и 1995 годах – 215,1% и 131,3% соответственно. Отсюда, с 1 января 1992 года по 31 декабря 1995 года покупательная способность российской валюты снизилась в 595 раз:

 

(в 1992 г.)                  1 руб. x 2508,8% : 100% = 25,09 руб.,

(в 1993 г.)                  25,09 руб. x 839,9% : 100% = 210,73 руб.,

(в 1994 г.)                  210,73 руб. x 215,1% : 100% = 453,28 руб.,

(в 1995 г.)                  453,28 руб. x 131,3% : 100% = 595,16 руб.,

1 руб. (1 января 1992 г.) = 595,16 руб. (31 декабря 1995 г.).

 

б) в 1996 году инфляция рубля составляла 21,8%, а в 1997 году и того меньше – 11%, что и близко не входило в сравнение с вышеприведёнными показателями, подчёркивая улучшение экономической ситуации в стране. Значит, за полтора года (с 1 января 1996 по 1 июля 1997 годов) покупательская способность рубля упала ориентировочно на 27,3%.

В-третьих, сравним курсы валют в рассматриваемые периоды времени:

а) на 30 декабря 1992 год обменный курс российской валюты на валюту США был равен 414,5 рублей/$; на 29 декабря 1993 года – 1247 рублей/$; на 30 декабря 1994 года – 3550 рублей /$; на 29 декабря 1995 года – 4640 рублей/$;

б) на 28 декабря 1996 и на 28 июня 1997 года курсы обмена валют соответственно были равны  5555 рублей/$ и 5782 рубля/$.

К концу 1995 года курс рубля к валюте США относительно стабилизировался (пережив сильное падение 14 октября 1994 года, получившего название «чёрный вторник»), что в определённой мере отражало снижение темпов инфляционного обесценения российской валюты. И, всё же, курс продолжал оставаться на очень высоком уровне, нисколько не отвечавшем реалиям рынка, что являлось следствием агрессивной антиинфляционной политики Центрального банка России, направленной на активное сдерживание роста курса иностранных валют к российскому рублю.

Это, разумеется, не отвечало интересам экспортёров, заинтересованных в том, чтобы каждый заработанный $ обменивать на как можно большее количество рублей, что, кстати, способствовало бы более быстрому решению проблемы погашения кредиторской задолженности такого мощнейшего экспортёра, как РАО «Норильский никель». Ситуация диаметрально изменилась после августовского 1998 года дефолта, за которым последовал обвал обменного курса рубля к иностранным валютам, обесценивший к концу того же года российскую валюту более чем в 3 раза, что логично сработало на руку коммерческим организациям-экспортёрам российских товаров, и в первую очередь – природного сырья и продуктов его переработки. Но 1998 год находится за рамками проводимого сравнения.

В-четвёртых, сравним мировые цены на товарную продукцию дочерних предприятий концерна «Норильский никель» и дочерних компаний РАО «Норильский никель» в рассматриваемые временные периоды:

а) конъюнктура цен на мировом рынке цветных и благородных металлов в период с 1992 по 1994 годы не благоприятствовала экспорту продукции дочерних предприятий государственного концерна «Норильский никель», ситуация изменилась лишь в 1995 году, когда произошёл резкий скачёк вверх мировых цен на продукцию дочерних компаний уже РАО «Норильский никель»:

медь – 2300 $/тонна (1992 год), 2250 $/тонна (1993 год), 1800 $/тонна (1994 год), а в 1995 году цена составила 3000 $/тонна;

никель – 7600 $/тонна (1992 год), 5500 $/тонна (1993 год), 5400 $/тонна (1994 год), а в 1995 году цена составила 8400 $/тонна;

платина – 340 $/тройская унция (1992 год), 360 $/тройская унция (1993 год), 400 $/тройская унция (1994 год), 430 $/тройская унция (1995год);

золото – 350 $/тройская унция (1992 год), 360 $/тройская унция (1993 год), 380 $/тройская унция (1994 год), 380 $/тройская унция (1995 год);

б) в период с 1996 по 1997 годы наблюдалось очень незначительное снижение мировых цен на цветные и благородные металлы, в среднем в целом сохранявшихся на уровне, который они достигли в ходе резкого подъёма цен в течение 1995 года:

медь – 2800 $/тонна (1996 год), 2200 $/тонна (1997 год);

никель – 8700 $/тонна (1996 год), 7000 $/тонна (1997 год);

платина – 420 $/тройская унция (1996 год), 360 $/тройская унция (1997 год);

золото – 400 $/тройская унция (1996 год), 340 $/тройская унция (1997 год).

Однако, как хорошо видно, мировые цены на цветные и благородные металлы, установившиеся в 1996 и 1997 годах, были гораздо более привлекательны для РАО «Норильский никель», чем мировые цены на эти товары 1992 – 1994 годов.

Отсюда, объяснения руководителей РАО «Норильский никель», что финансовые показатели объединения в 1996 году не улучшились (было бы правильнее сказать – значительно ухудшились, имея в виду прирост кредиторской задолженности) по причине снижения мировых цен на продукцию компании, кроме как жалким бредом людей, пытавшихся «сохранить хорошую мину при плохой игре», назвать никак нельзя. И это – ещё весьма мягкое выражение!..

В-пятых, сравним объёмы производства цветных и благородных металлов:

а) в опубликованном в газете «Комсомольская правда» от 22 апреля 1995 года обращении президента РАО «Норильский никель» Анатолия Филатова к годовому Общему собранию акционеров компании содержалась следующая информация: «В РАО «Норильский никель» не только прекратился спад производства, но и постепенно приращивается выпуск цветных металлов. В сравнении с 1993 годом в 1994 году выпуск никеля увеличился на 1,1%, меди на 2,6%. Сбыту увеличенного количества металлопродукции способствовало исчерпание запасов никеля и меди у потребителей, отмена квот на экспорт металлов, рост цен на никель и медь на мировом рынке»;

б) рост производства цветных и благородных металлов естественным образом, независящим от тех или иных действий или бездействий финансовых менеджеров АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», продолжился и в 1995, и в 1996 годах, что и отметила журналист «Коммерсант-DAILY» Мария Рожкова в статье «Норильский никель» по-прежнему в кризисе»: «Гендиректор «Норильского никеля» Александр Хлопонин в интервью «Коммерсанту-Daily» признался: практически единственное, чего удалось добиться, – увеличения выпуска продукции. По сравнению с 1995 годом производство никеля, меди и металлов платиновой группы возросло на 11%».

В-шестых, сравним условия проведения внешнеторговых (экспортных) операций:

а) как уже известно, уважаемому читателю, в окружении предновогодней суеты 31 декабря 1991 года Правительство России приняло постановление № 91 «О введении экспортного тарифа на отдельные товары, вывозимые с территории Российской Федерации», по нормативным правилам которого предусматривалось: «Ввести с 1 января 1992 года специфические экспортные пошлины на отдельные товары, вывозимые с территории Российской Федерации».

В частности, под экспортные пошлины попал никель, производившийся дочерними предприятиями концерна «Норильский никель» и вывозившийся для реализации за рубеж в виде плит, листов, проволоки, прутов, фитингов, сплавов, никелевого штейна, агломератов оксидов никеля. Ставка экспортного тарифа была 2000 ЭКЮ за пересечение 1 тонны никеля границы России, что по курсу, скажем, на 1 июля 1992 года (1,34 $/ЭКЮ или 168,35 рублей/ЭКЮ) было эквивалентно $ 2680 или 336 700 рублей.

В течение всех четырёх лет (с 1992 по 1995 год) продукция сначала государственного концерна «Норильский никель», а после его акционирования – РАО «Норильский никель», вывозилась по экспортным сделкам за пределы России только после уплаты вывозного экспортного тарифа (пошлины).

Это являлось дополнительным финансовым обязательством ведущего российского производителя-экспортёра товарного никеля, руководимого в те годы гендиректором концерна «Норильский никель» (РАО «Норильский никель) Анатолием Филатовым;

б) читатель также, наверняка, вспомнит, что 30 ноября 1995 года вышел Указ Президента России № 1204 «О первоочередных мерах по поддержке экспортёров», которым предписывалось: «Правительству Российской Федерации отменить с 1 декабря 1995 года вывозные таможенные пошлины на большинство видов продукции нефтепереработки и отдельные виды продукции лесопромышленного комплекса, а с 1 января 1996 года – на все товарные группы, кроме нефти, газа и некоторых других сырьевых товаров, ставки вывозных таможенных пошлин на которые должны быть снижены».

По странному стечению обстоятельств этот президентский указ был подписан буквально сразу же, как были подведены итоги залогового аукциона контрольного пакета акций РАО «Норильский никель» (17 ноября 1995 года). Единственное, можно с большой долей уверенности говорить о том, что этот подзаконный нормативный акт был лоббирован ближайшим окружением Бориса Ельцина. Во-первых, для того, чтобы создать достаточно глубокий источник финансирования будущей предвыборной кампании единого кандидата от «демократических» сил в Президенты России. Во-вторых, чтобы позволить новоявленным ставленникам этих «демократических» сил укрепиться в креслах управляющих переданных им сверхприбыльных промобъединений (концернов), чья экономика была серьёзно подточена гайдаровской реформой «свободных цен» и галопировавшей в последние четыре года инфляции рубля.

Во исполнение президентского указа 1 апреля 1996 года вышло в свет постановление Правительства России № 479 «Об отмене вывозных таможенных пошлин, изменении ставок акциза на нефть и дополнительных мерах по обеспечению поступления доходов в федеральный бюджет», нормативные правила которого устанавливали:

«Отменить с 1 апреля 1996 г. вывозные таможенные пошлины на все товары, за исключением нефти и газового конденсата … с 1 июля 1996 г. производить экспорт нефти, включая газовый конденсат, без взимания вывозной таможенной пошлины».

Опять совпадение – только вышло упомянутое правительственное постановление, как тут же другим правительственным распоряжением от 13 апреля 1996 года полностью меняют состав Совета директоров РАО «Норильский никель» – ведущего экспортёра цветных металлов на мировой рынок – и снимают с должности гендиректора Анатолия Филатова, освобождая его кресло для Александра Хлопонина.

Выходит, что с самого начала своей карьеры в должности гендиректора РАО «Норильский никель» Александр Хлопонин получил серьёзную фору в виде отмены на правительственном уровне вывозных экспортных пошлин. Это сулило РАО «Норильский никель» очень значительную экономию средств, конечно, если отсутствовала надобность их тратить на финансирование «предвыборной скачки» Бориса Николаевича за президентской должностью по ипподрому большой российской политики (!).

Судите сами, к примеру, в 1995 году согласно консолидированной отчётности РАО «Норильский никель» произвело 180,1 тысяч тонн никеля, если предположить, что он весь был экспортирован за рубеж, то по экспортной ставке 2000 ЭКЮ/тонна (Ni), таможенные выплаты были равны $ 454 932 600 (360 200 000 ЭКЮ):

 

180 100 тонн (Ni) x 2000 ЭКЮ/тонна = 360 200 000 ЭКЮ,

360 200 000 ЭКЮ x 1,263 $/ЭКЮ (среднегодовой курс 1995 г.) = $ 454 932 600.

 

По факту же только одно ОАО «Норильский комбинат» в 1995 году уплатило экспортной пошлины на сумму 565 247 000 000 рублей, что по среднегодовому курсу валют (4645,75 рублей/$) было эквивалентно $ 121 670 000, но это без учёта таможенных выплат ещё одного экспортёра цветных металлов – ОАО «Комбинат «Североникель» (Кольский полуостров).

В 1996 году Борис Ельцин избавил новоиспечённого гендиректора РАО «Норильский никель» Александра Хлопонина от бремени уплаты экспортных таможенных пошлин, вот только куда делась получившаяся экономия финансовых средств и почему она не была направлена на погашение хотя бы какой-то части кредиторской задолженности РАО «Норильский никель», – это вопрос (!).

Такое положение вещей сохранялось более двух с половиной лет, и лишь 20 декабря 1998 года в плане мероприятий по стабилизации социально-экономического положения в стране, утверждённом постановлением Правительства Российской Федерации № 1529, в котором предусматривалось в кратчайшие сроки разработать и принять ряд федеральных законов, предлагалось рассмотреть возможность возврата к экспортным таможенным пошлинам. В частности, на рассмотрение выдвинули вопрос обложения 5%-ным сбором экспортных сделок по реализации за пределами территории России никеля, меди, кобальта и их соединений. Находясь под впечатлением случившегося 17 августа 1998 года дефолта, правительственные чиновники пересмотрели прежнюю тактику и вновь настроились отстаивать интересы вверенного им Российского государства. Впрочем, кто знает, не будь в то время авторитетнейший Евгений Примаков Председателем Правительства Российской Федерации, может быть, никто этого вопроса и не поставил бы вовсе.

Два с половиной года – это большой срок, соответственно и денег казна недополучила немало!

В-седьмых, сравним отличия в подходах двух руководителей к кадровой политике:

а) во второй главе настоящей книги приводился факт того, что буквально перед началом акционирования и приватизации государственного концерна «Норильский никель» на основании приказов гендиректора Норильского комбината Анатолия Филатова в состав промобъединения были включены следующие подразделения:

– (с 1 января 1992 года) Норильское производственное объединение пассажирского автотранспорта (НПОПАТ), НМУ-1 «Сибтехмонтаж», НМУ «Сибтехмонтажавтоматика», НМУ-2 «Сибтехмонтаж», НМУ «Союзшахтоосушение», «Гидроспецфундаментстрой», «Сибцветметавтоматика», Мехколонна ЛЭП-149, «Норильскторгтехника», Управление механизации «Сибтехмонтаж», Госпромхоз «Таймырский» и ателье «Зима», Участок «Тепломонтаж», Спортклуб «Заполярник», ДК Норильского комбината, клуб «Юность» и Детский дом культуры;

– (с 1 февраля 1992 года) Профилакторий «Валёк»;

– (с 15 апреля 1992 года) Профсоюзная библиотека;

– (с 1 июля 1992 года) Трест «Шахтспецстрой», «Таймырэнергострой» (в СУС Норильского комбината);

– (с 1 октября 1992 года) Трест «Норильсктрубопроводстрой»;

– (с 1 января 1993 года) Норильская комплексная геологоразведочная экспедиция.

Многих членов трудовых коллективов этих структур более совершенный пакет социальных гарантий Норильского комбината оградил от тяжелейших потрясений безумной гайдаровской экономической реформы. Кроме того, они получили право наравне с другими работниками дочерних предприятий концерна «Норильский никель» принять участие в первом этапе приватизации РАО «Норильский никель, приобретя в собственность определённую часть привилегированных и обыкновенных акций компании.

Возможно, Анатолий Филатов в чём-то и был не прав … но всё же он думал о людях!

Кстати, именно этот факт в тексте Открытого письма Александра Хлопонина был признан существенным недостатком работы прежних руководителей РАО «Норильский никель»: «производительность труда за 1990 – 1995 годы непрерывно снижалась от 27% до 34% по отдельным видам продукции, а численность работающих выросла на 4,5%»;

б) в статье журналистки «Коммерсант-DAILY» Марии Рожковой «Норильский никель» по-прежнему в кризисе» кадровая политика нового руководства РАО «Норильский никель» описывалась следующим образом: «Намерено избавиться РАО и от «лишних людей». Специально разработанная программа предусматривает переселение «на материк» пенсионеров, нетрудоспособных и безработных. Стоимость этого проекта – почти 3 трлн. рублей. Однако затраты могут возрасти. В планы руководства РАО входит сокращение около 30 тыс. рабочих. По словам Александра Хлопонина, эти люди будут уволены в результате проводимой реструктуризации производства».

В течение нескольких лет под бдительным оком Александра Геннадиевича десятки тысяч людей действительно поувольняли или перевели на другие, как правило, нижеоплачиваемые работы, и это действительно уменьшило издержки производства компании, сделав её более привлекательной для инвесторов. Но, что интересно, про специально разработанную программу переселения «на материк» норильских пенсионеров, на финансирование которой (согласно вышеприведённой статье) планировалось выделить порядка 3-х триллионов рублей (по валютному курсу 5 782 рубля/$ это было эквивалентно «сущему пустяку» – $ 518 852 000) – просто забыли (!).

Если каждому норильскому пенсионеру, который собрался переезжать на постоянное место жительства за пределы Таймыра, выделили бы из этой суммы, к примеру, всего-то по $ 25 000 (цена приличной двухкомнатной квартиры в средней полосе России), то проблема переселения решилась бы для 20 754 человек преклонного возраста:

 

$ 518 852 000 : 25 000 $/человек = 20 754 человек.

 

Но, к сожалению, все эти обещалки так и остались лишь элементом планово проводившейся пиаркампании, направленной на сиюминутный подъём авторитета нового руководства РАО «Норильский никель» среди работников и пенсионеров, приватно приватизированного банкирами горнометаллургического и сопутствующего ему бизнеса.

Это довольно избитая, хорошо известная технология набирания очков хоть в большой политике, хоть в крупном бизнесе, где есть возможность обещать всё что угодно неопределённо широкому или определённо очень широкому кругу лиц, заранее зная, что всё или почти всё из сказанного никогда не будет выполнено. Ясно, что такой номер не прошёл бы, если тот же самый разрекламированный благими намерениями горе-политик или топ-менеджер пообещал что-нибудь совершенно определённому человеку, перед которым он особенно дорожит своим авторитетом, допустим, близкому другу, но не сдержал слово, тот, несомненно, напомнил бы ему об этом и потребовал исполнения обещанного.

Как-то пришло в голову, а, наверное, зря в современном гражданском обществе не применяются забытые законы древних городов, высшее управление в которых вершилось на общенародных сходах (Спарта, Древняя Греция, Великий Новгород). В те времена уверенному в себе оратору иногда приходилось подчёркивать свою правоту и честность тем, что, он, к примеру, одевал себе на шею верёвочную петлю, показывая тем самым, что головой готов ответить за правдивость, продуманность и правильность своих речей.

Невозможно даже представить кого-либо из современных политиков или крупных бизнесменов, периодически что-нибудь обещающих широким массам россиян, вышедших выступать перед народом с петлёй из пеньковой верёвки на шее вместо стильного и дорогущего галстука. Смешно, но именно поэтому зачастую люди, играющие в большую политику или большой бизнес, ничего не опасаясь и ничем не гнушаясь, из самых лучших и добропорядочных, как им кажется, побуждений (например, спасение российской демократии), откровенно и прилюдно лгут.

Тот же Александр Хлопонин, когда избирался на пост губернатора Красноярского края, чего только не обещал, «выплясывая» вокруг генеральной идеи, что, мол, северянам крайне необходим свой человек на посту главы исполнительной власти края. Не счесть красивых слов, сколько тогда было сказано о том, что норильчане должны жить лучше, и их губернатор, прямо как слуга народа, будет оказывать им в этом всяческое содействие!

Вспомнился весёленький эпизод из избирательной кампании кандидата в губернаторы Красноярского края Хлопонина, когда он, как-то, начиная агитационное выступление во Дворце Культуры комбината перед довольно разношёрстным норильским электоратом, жеманно и явно неискренне обратился к присутствовавшим людям: «Земляки!».

Некоторые норильчане, озадачившись, слегка позубоскалили на тему, что если норильчанин приедет в Москву баллотироваться в мэры столицы, поработав в ней наездами пару – тройку лет, и обратится к московскому электорату точно также («Земляки!»), то его пошлют куда подальше, – сразу или чуточку погодя?..

Всё бы ничего. Не знаю, кто как, а автор этих строк, напрягая память, стал вспоминать, что общего между островом Цейлон, где родился будущий губернатор Красноярского края, и полуостровом Таймыр. Скажем начистоту: если потепление климата на планете пойдёт такими темпами, может быть удастся когда-нибудь приступить к производству на широких просторах таймырской тундры цейлонского чая. Хотя, конечно, это просто шутливое отступление.

А вот не шуткой обернулось для норильчан то, что «свой» губернатор посчитал целесообразным из краевого центра распоряжаться частью тех финансовых средств, которые до этого, концентрируясь в норильском бюджете, оставались в целевом распоряжении муниципалитета Большого Норильска, таким образом фактически сведя к минимуму самостоятельность муниципальных властей.

Интересно, кому он сделал лучше: тем более чем 30 тысячам работникам, по его же словам, которые должны были быть и были «уволены в результате проводимой реструктуризации производства»; тем геологам, строителям, работникам торговли и так далее, которых Анатолий Филатов сделал членами трудового коллектива Норильского комбината, в итоге наделив акциями РАО «Норильский никель», а Александр Хлопонин, борясь с издержками производства, отправил некоторых из них в очередь на биржу труда, других – вахтёрами в подъезды жилых домов и кондукторами пассажирских автобусов.

Что выиграли люди, не обременённые властью и большими деньгами, от прошлых и нынешних обещаний Александра Хлопонина, в частности те, кого коснулась реструктуризация ОАО «Норильский комбинат», кого до сих пор теребят душевные волнения о несбывшихся надеждах на скорое приобретение достойного жилья «на материке»? Пусть каждый делает выводы для себя сам!

Возвращаясь к цели проведённых сравнений, с уверенностью констатируем, что каких-либо явных объективных причин, из-за которых за один календарный год управления РАО «Норильский никель» Александром Хлопониным и прошедшее до этого полугодие переходного периода кредиторская задолженность РАО «Норильский никель» выросла в два раза, не было и быть не могло (!).

Наоборот, буквально накануне президентских выборов 1996 года мировые цены на цветные металлы значительно подросли, кремлёвские власти отменили вывозные экспортные таможенные пошлины, что должно было способствовать укреплению финансово-экономического положения РАО «Норильский никель».

Но этого не произошло!

Возникает далеко не праздный вопрос – почему?

Ответ, которого придерживается автор данной книги, ясен, и он уже неоднократно, сопровождаемый соответствующими аргументами, приводился на этих страницах. Дело было не в объективных, а в субъективных причинах, и субъектом – носителем этих причин быстрого роста кредиторской задолженности был, прежде всего, Борис Ельцин.

Повторимся, львиная доля консолидированной чистой прибыли РАО «Норильский никель», полученной в 1995, да и в 1996 году, была направлена на переизбрание Бориса Ельцина Президентом России, и, не исключено, что и на создание благосостояния всему сообществу, условно называемому «семьёй» (в широком смысле этого слова). Случись по-другому, нынешние российские олигархи никогда не стали бы таковыми, поскольку «как собственных ушей» не увидели бы в своей частной собственности лучшие сырьевые промышленные гиганты России (!).

 

* * *

Однако чистая прибыль – чистой прибылью, но откуда такая «кредиторка»?

Увеличение консолидированной кредиторской задолженности РАО «Норильский никель» в течение 1996 и перового полугодия 1997 годов на $ 1 450 700 000, что в итоге удвоило совокупную кредиторскую задолженность, ранее «наработанную» в течение несравнимо более трудных четырёх лет (1992 – 1995 годы), могло последовать за двумя вариантами развития событий:

1) на финансирование агиткампании кандидата в Президенты России Бориса Ельцина, а также на становление финансового благосостояния окружавшей его «семьи», было направлено столько средств, что их не удалось перекрыть по факту полученной консолидированной чистой прибылью РАО «Норильский никель». В этом случае у дочерних компаний РАО «Норильский никель» вполне могли появиться не профинансированные статьи даже текущих затрат (расходов), что и привело к росту кредиторской задолженности;

2) новое руководство РАО «Норильский никель» намеренно шло на некоторое увеличение консолидированной кредиторской задолженности посредством формирования по ряду обязательственных отношений того, что условно называют «технической кредиторкой» – не реальной, а фактически виртуальной задолженности, гашение которой легко осуществлялось путём документальных манипуляций со встречной дебиторской задолженностью. Возникновение на конкретную дату «технической кредиторки» очень вероятно сослужило роль финансового инструмента, использовавшегося для достижения двух весьма понятных целей:

а) приобретение 38% контрольного пакета акций РАО «Норильский никель» по возможно низкой цене. Для этого и необходимо было постараться сделать так, чтобы к дате проведения аукциона (5 августа 1997 года) по продаже контрольного пакета акций РАО «Норильский никель», как за холдингом, так и за его дочерними компаниями числилась как можно большая кредиторская задолженность, показывавшая глубину финансово-экономического кризиса, в котором они находились. Ясно, что это логично должно было способствовать удешевлению объекта торгов, весомо усиливая доводы в пользу продажи контрольного пакета акций РАО «Норильский никель» по возможно низкой цене;

б) усиление аргументационной базы, которую планировалось использовать в диалоге с государственными и муниципальными чиновниками, от которых зависело решение вопроса реструктуризации задолженности РАО «Норильский никель» перед федеральным бюджетом, бюджетами субъектов федерации, бюджетами муниципальных образований.

При отдельном учёте финансовых результатов промышленного производства цветных и благородных металлов и финансовых результатов от их сбыта можно было без особого труда, оставляя производителя (ОАО «Норильский комбинат») лишь с минимум необходимого, проводить политику концентрации большей части прибыли на счетах торгово-посреднической организации. Равно как преспокойно одновременно сочетать наращивание и кредиторской, и дебиторской задолженности на бухгалтерском балансе компании-производителя, даже при наличии на то достаточных оснований, не производя взаимозачёт встречных требований, к примеру, с торгово-посреднической организацией, ввиду необходимости сохранения до поры именно кредиторской задолженности.

Тогда действительно мог получиться результат, что при сравнительно высоких мировых ценах на цветные и благородные металлы (сопоставляя их с ценами 1992 – 1994 годов), с возросшим производством товарной продукции, Александр Хлопонин, «успешно» совмещая последовательное наращивание кредиторской задолженности с мероприятиями по уменьшению издержек производства, добился снижения рентабельности промышленного производства управляемой им компании: «Гендиректор «Норильского никеля» Александр Хлопонин в интервью «Коммерсанту-Daily» признался: … По сравнению с 1995 годом производство никеля, меди и металлов платиновой группы возросло на 11%. Между тем рентабельность производства снизилась почти на половину. Соответственно сократилась и балансовая прибыль». Этот поистине «удивительный» феномен, описанный Марией Рожковой в статье «Норильский никель» по-прежнему в кризисе», уже приводился в данной главе книги.

В конечном итоге президент АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» и управляемое им руководство РАО «Норильский никель» добились достижения и той, и другой цели:

во-первых, на состоявшихся 5 августа 1997 года торгах, организованных представителями самого АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», Владимир Потанин без особого труда завершил процедуру формального выкупа в частную собственность контрольного пакета акций РАО «Норильский никель» по просто-таки смехотворной цене ($ 250 миллионов) и дополнительному обязательству – освоить $ 300 миллионов на развитие Пеляткинского газоконденсатного месторождения;

во-вторых, государственная власть вскоре пошла на реструктуризацию консолидированной кредиторской задолженности РАО «Норильский никель».

Ни о каких инвестициях АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» в промышленное производство или соцкультбыт дочерних компаний РАО «Норильский никель» и речи никогда не шло, банк, как ему и положено, не являясь инвестиционным, тупо занимался кредитованием производителей цветных и благородных металлов, да и то лишь под залог их готовой к реализации товарной продукции. Среди некоторых не совсем осведомлённых людей продолжительное время бытовало ошибочное мнение (почти легенда), активно поддерживаемое банкирами и их менеджерами по рекламным кампаниям (пиар), что АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» вложил в стабилизацию финансово-экономического положения РАО «Норильский никель» уйму собственных средств.

С уверенностью заявляем – это не так!

Приведём отрывок из статьи журналистки Марии Рожковой «Продаётся «Норильский никель», опубликованной в газете «Коммерсант-DAILY» за 7 июля 1997 года:

«1 июля истёк срок закрепления в госсобственности акций РАО «Норильский никель». Вчера стало известно, что залогодержатель этих акций – ОНЭКСИМ-Банк – выставил госпакет на коммерческий конкурс. Группа ОНЭКСИМ-Банк – МФК уже сообщила о своём намерении участвовать в торгах. … Определённо можно сказать только одно – бороться за «Норильский никель» ОНЭКСИМ-Банк будет жестоко. Банк вложил в РАО слишком много собственных средств, чтобы так просто от него отказаться. На 1 апреля 1997 года сумма выданных объединению кредитов превысила 370 млрд. рублей. К тому же ОНЭКСИМ-Банк потратил полтора года на выработку и реализацию программ финансового оздоровления и реструктуризации РАО. Вряд ли он захочет, чтобы его начинание продолжал кто-то другой». («Коммерсант-DAILY», 7 июля 1997 года)

Так вот, кредиты на сумму 370 миллиардов рублей, что по существовавшему тогда курсу (5782 рубля/$) в эквиваленте соответствовало всего-то $ 64 000 000, были!

А что касается «слишком много собственных средств» – так этого не было!

Подтверждением тому являлась сама статья, так как, если бы действительно имели место быть какие-то там инвестиции АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» собственных финансовых средств в экономику РАО «Норильский никель», то это получило бы своё рекламное освещение в первых строках статьи, опубликованной в очень уважаемом деловом издании.

Однако ж не случилось! Хотя и суммарный объём кредитования был невелик.

АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» явно не спешил вкладывать средства в дочерние компании РАО «Норильский Никель», что могло бы облегчить давление на их экономику возросшей кредиторской задолженности. Совсем наоборот, Александр Хлопонин, как ближайший помощник Владимира Потанина в проекте «Норильский никель», до поры до времени, проводя пассивную политику сдерживания эмоционального давления разгневанных трудящихся, не предпринимал активных действий относительно решения по существу проблемы погашения долгов по зарплате, тем самым в какой-то мере способствуя наращиванию этой самой кредиторской задолженности.

Принципиальное решение проблемы реструктуризации, а за ней и погашения консолидированной кредиторской задолженности РАО «Норильский никель» было найдено к концу 1998 года. И отнюдь это совсем не было связано с начавшейся реструктуризацией дочерних компаний РАО «Норильский никель», и уж тем более никак не зависело от управленческих способностей Александра Хлопонина и его заместителя Льва Кузнецова или кого бы то ни было ещё, так как:

а) вопрос вообще начал хоть как-то решаться только после того, как были подведены итоги торгов по продаже 38% контрольного пакета акций РАО «Норильский никель», состоявшихся 5 августа 1997 года. Решатся тогда, когда необходимость в наличии внушительной консолидированной кредиторской задолженности РАО «Норильский никель» отпала сама собой и руководство РАО «Норильский никель» приступило к её погашению;

б) начавшаяся в июне 1996 года первая попытка реструктуризации ОАО «Норильский комбинат» уже в феврале 1997 года потерпела полное фиаско, не принеся никаких положительных результатов.

Ринувшись в реформы, руководство АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» совершенно не учло то, что проводить реструктуризацию бизнеса и параллельно мириться с увеличивавшимися сроками несвоевременных выплат зарплат работникам, наращиванием кредиторской задолженности всего промобъединения, расходованием чистой прибыли в направлениях, не связанных с деятельностью компании, – дело безнадёжное, обрекавшее реструктуризацию на полный провал. После того, как терпение профсоюзов лопнуло, всё именно так и произошло;

в) вторая попытка реструктуризации ОАО «Норильский комбинат» была связана с созданием 4 июля 1997 года ОАО «Норильская горная компания», подчеркнём, ещё до того, как был проведён аукцион по продаже контрольного пакета акций РАО «Норильский никель». Однако целый год ушёл на то, чтобы поставить компанию на ноги, включая переоформление на неё прав на всю природно-сырьевую базу ОАО «Норильский комбинат», то есть переоформление прав на эксплуатацию трёх месторождений сульфидных медно-никелевых руд Норильского промрайона. Таким образом, это никак не способствовало погашению большущей консолидированной кредиторской задолженности РАО «Норильский никель». Да и незавершившаяся ещё тогда передача в муниципальную собственность социального жилищного фонда, объектов коммунально-бытового и социально-культурного назначения, за чем должно было последовать формирование полноценного муниципального бюджета Большого Норильска, – всё это также никак не влияло на решение проблемы погашения кредиторской задолженности.

И всё-таки к концу 1998 года проблема консолидированной кредиторской задолженности РАО «Норильский никель» почти полностью была снята. Это было тут же зафиксировано группой депутатов Государственной Думы Российской Федерации, 16 декабря 1998 года посетившей Норильский промрайон с дружественным визитом по приглашению руководства РАО «Норильский никель», преисполненным желанием немедля доложить народным избранникам об успехах, к которым пришла компания, отданная в собственность московским банкирам.

А произошло это в основном благодаря тому, что:

1) приобретение 5 августа 1997 года подставной от АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» фирмой «Свифт» на формально-обставленном аукционе в собственность контрольного пакета акций РАО «Норильский никель» логично стимулировало Владимира Потанина наконец-то приступить к решению проблемы реструктуризации и погашения «кредиторки», так как вопрос уже стоял об очищении от долгов его собственного частного бизнеса. В результате он и согласовал выделение на эту цель финансовых средств из консолидированной чистой прибыли РАО «Норильский никель»;

2) в самые сжатые сроки погасить реальную кредиторскую задолженность (не «техническую кредиторку») помог финансовый кризис августа 1998 года. Тогда Правительство и Центральный банк России вдруг (в 9 часов утра 17 августа 1998 года) сделали заявление о наступлении тяжелейшего финансового положения в стране. Как бы расписавшись в собственном бессилии, власть объявила о приостановлении исполнения обязательств по выплате внутренних долгов по государственным краткосрочным облигациям (ГКО), что означало банкротство страны (дефолт).

Однако в народе правильно говорят: «Кому война, а кому – мать родна!».

В то время, когда есть тот, кто проигрывает, непременно есть и тот, кто по тем же самым основаниям (причинам) одновременно выигрывает. В противном случае не работал бы природный Закон сохранения энергии и массы вещества.

От августовского 1998 года дефолта серьёзно пострадала вся российская банковская система. Можно сказать, что попали в финансовую яму, прежде всего, крупные коммерческие банки, привлекавшие достаточно большие (в пропорции к собственным финансовым ресурсам) и сравнительно дешёвые кредиты в иностранных валютах в финансово-кредитных организациях зарубежных государств под обеспечение (залог) собственных имущественных активов, размещавшие эти средства в рублёвые активы внутри страны (те же ГКО). В трудном положении оказались и коммерческие банки, направлявшие значительные финансовые ресурсы (как собственные, так и привлечённые) на кредитование предприятий-импортёров под обеспечение (залог) товаров народного потребления и промышленного назначения, ввозимых на территорию России в целях их реализации за рубли внутри страны. В итоге это привело к разорению и ликвидации одних коммерческих банков и к объединению (слиянию) других.

Соответственно от дефолта пострадали миллионы граждан Российской Федерации, доверчиво хранившие свои трудовые сбережения на рублёвых депозитных (срочных) счетах, открытых в российских коммерческих банках, особенно в широко рекламировавшихся на телеэкранах и иных средствах массовой информации, каким был АКБ «ИнкомБанк», «павший», не выдержав испытание дефолтом. Собственно говоря, пострадали и вкладчики – держатели депозитных счетов в таком надёжном, поистине народном, проверенном временем Сберегательном банке России.

Одновременно с этим от произошедшего дефолта и обвала курса рубля по отношению к валютам зарубежных государств, безусловно, оказались в очень неплохом выигрыше крупнейшие российские корпорации-экспортёры, что в какой-то мере также поддержало и финансовые организации, кредитовавшие их под залог промышленной продукции, направлявшейся на реализацию за иностранную валюту за пределы России.

При всех возможных потерях наверняка именно это позволило АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», являвшемуся ведущей финансовой организацией ФПГ «Интеррос» и опосредованным собственником контрольного пакета акций РАО «Норильский никель», не только выстоять, но и укрепить свой потенциал за счёт присоединения части активов АКБ «Мост-Банк» и АКБ «МЕНАТЕП», испытывавших в 1998 году финансовые затруднения.

Следовательно, обвал курса рубля, последовавший буквально «по пятам» за дефолтом, не сразу, но принёс весомые плюсы как РАО «Норильский никель», так и ОАО «Норильская горная компания», чьи руководители смогли очень результативно и одновременно решать сразу две серьёзнейшие задачи:

1) значительно ускорить выкуп ОАО «Норильская горная компания» производственных основных фондов у ОАО «Норильский комбинат», что фактически являлось «сливом» основных фондов с приватизированного предприятия на юридическое лицо, не имевшее приватизационной истории (подробнее об этом – в пятой главе книги);

2) добиться колоссального ускорения процесса погашения консолидированной кредиторской задолженности РАО «Норильский никель», которая к концу 1998 года реально уменьшилась в инвалютном выражении более чем в 3 раза (!).

Судите сами:

а) кредиторская задолженность РАО «Норильский никель» по консолидированному учёту в середине 1997 года составляла 16 триллионов 900 миллиардов рублей, что по курсу валют (5782 рубля/$) было эквивалентно $ 2 922 900 000;

б) на основании Указа Президента России № 822 от 4 августа 1997 года «Об изменении нарицательной стоимости российских денежных знаков и масштаба цен» с 1 января 1998 года начался процесс укрупнения российской денежной единицы – деноминации рубля. Выражалось это в «замене обращающихся рублей на новые по соотношению 1000 рублей в деньгах старого образца на 1 рубль в новых деньгах» (из пункта 1 Указа). Соответственно чему консолидированная кредиторская задолженность РАО «Норильский никель» стала составлять 16 миллиардов 900 миллионов рублей, что по установившемуся на 30 июня 1998 года курсу валют (6,198 рублей/$) было эквивалентно $ 2 726 700 000;

в) утром понедельника 17 августа 1998 года Правительство России предложило заморозить все текущие выплаты по ГКО со сроками погашения до 31 декабря 1999 года, оформив долги в новые ценные бумаги с исполнением обязательств в начале XXI века, издав постановление № 980 от указанной даты «Об организации работы по погашению отдельных видов государственных ценных бумаг».

В тот же день все торги государственными краткосрочными облигациями (ГКО) на площадках Московской Межбанковской Валютной Биржи (ММВБ) были отменены до дня завершения фактически принудительного переоформления государственных долгов в другие ценные бумаги. Доверие к Российской Федерации, как субъекту гражданско-правовых отношений, способному своевременно и в полном объёме отвечать по взятым на себя обязательствам, было сильно подорвано, что естественным образом отразилось на уровне доверия к российской валюте.

Тогда же Банк России ввёл плавающий курс рубля по отношению к валютам других государств, установив границы валютного коридора от 6 до 9,5 рублей/$, а 20 августа 1998 года было введено ограничение на максимальный спрэд между курсами купли и продажи валюты на биржевых торгах, равное 15%.

Попавшие в финансовую западню коммерческие банки практически тут же прекратили продавать иностранную валюту, что спровоцировало усиление панических настроений среди российских граждан и компаний (резидентов и нерезидентов), стремившихся как можно скорее конвертировать рубли в твёрдую валюту ряда зарубежных государств.

Однако, если искусственно сдерживавшийся от падения курс рубля, зафиксированный на 17 августа 1998 года, составлял 6,43 рубля/$, то постепенно (в рамках установленного 15% ограничения) скатываясь вниз, через две недели на 2 сентября он был уже равен 10,8833 рублей/$, а на 3 сентября – 12,8198 рублей/$.

Такая динамика падения курса рубля по отношению к валютам иностранных государств вынудила Центральный банк Российской Федерации, за июль – август 1998 года из своих валютных резервов для поддержания курса рубля продавшего на фондовой бирже более $ 9 миллиардов, с 1 сентября 1998 года отказаться от поддержания верхней границы только введённого валютного коридора.

Фактически Банк России после свершившегося 17 августа 1998 года дефолта признал свою неспособность и в дальнейшем проводить активную протекционистскую политику поддержания национальной валюты, как это было в течение более чем 6 лет до этого, когда курс рубля искусственно поддерживался на абсурдно-рекордном высоком уровне, совсем не соответствовавшем его реальной покупательской способности.

Атмосфера истерии вокруг обмена валют к 9 сентября 1998 года опрокинула стрелку показателя падения курса рубля до дна. В тот день его курс достиг 20,825 рублей/$, после чего усилиями Центрального банка Российской Федерации, а также за счёт значительного притока иностранной валюты, поступавшей на биржу для продажи от предприятий-экспортёров, курс рубля удалось сначала чуточку повысить, а вскоре относительно стабилизировать на уровне 16 рублей/$, правда, ненадолго.

В итоге на 31 декабря 1998 года курс российской валюты был равен 20,65 рублей/$, а уже через год, на 30 декабря 1999 года, он достиг показателя 27 рублей/$;

г) по курсу девальвированного рубля к валютам иностранных государств консолидированная кредиторская задолженность РАО «Норильский никель» (даже с учётом «кредиторки», легко перекрывавшейся встречной дебиторской задолженностью) на последние числа 1998 и 1999 годов представала в совсем ином, гораздо более выгодном свете:

 

(на 31 декабря 1998 года)   16 900 000 000 рублей : 20,65 рублей/$ = $ 818 400 000,

(на 30 декабря 1999 года)   16 900 000 000 рублей : 27 рублей/$ = $ 625 926 000.

 

Посмотрим, как данные величины соотносились с инвалютным эквивалентом консолидированной кредиторской задолженности РАО «Норильский никель», взятым на 30 июня 1998 года, и соответствовавшим $ 2 726 700 000:

 

(конец 1998 года)   $ 818 400 000 < $ 2 726 700 000,

1 < 3,33 (то есть в 3,33 раза!);

(конец 1999 год)   $ 625 926 000 < $ 2 726 700 000,

1 < 4,36 (то есть в 4,36 раза!).

 

Нет какой-либо насущной необходимости обладать знаниями, получаемыми в высших финансово-экономических учебных заведениях, чтобы наверняка быть уверенным, что погасить $ 818 400 000 кредиторской задолженности куда как легче, чем сотворить то же самое с долгами в $ 2 726 700 000.

Что уж говорить об отдаче долгов в сумме $ 625 926 000 (!).

Данное сравнение позволяет разобраться, почему даже после приобретения в собственность контрольного пакета акций сверхприбыльного промобъединения, каким являлось РАО «Норильский никель», руководство АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» во главе с Владимиром Потаниным старалось реструктуризировать кредиторскую задолженность, а не погашать её спешно «живыми» деньгами, либо засчитывать её, предъявляя к оплате встречную дебиторскую задолженность. Владея прогнозом ожидавшегося снижения курса рубля к валюте североамериканских штатов, за которую продавались шедшие на экспорт цветные металлы, производимые дочерними компаниями РАО «Норильский никель», разумеется, было выгоднее, положительно решив вопрос относительно неначисления пени, по возможности на более отдалённые сроки оттягивать расчёты с кредиторами.

Принципиально картину не меняли даже увеличившиеся после падения курса рубля платежи по налогу на прибыль, слишком очевидна была в разы увеличившаяся выгода для предприятия-экспортёра от произошедшей девальвации рубля.

Потратив по меньшей мере в 3,33 раза меньше инвалютных средств, руководство РАО «Норильский никель», направлявшееся умелой рукой президента АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» Владимира Потанина, просто-таки с умопомрачительной выгодой решило проблему погашения реальных долгов, а не «технической кредиторки», разрулить которую вообще не представляло никакого труда.

 

* * *

Отсюда совершенно логично встаёт вопрос: сам по себе финансовый кризис, наступивший в августе 1998 года, – это драматическое стечение обстоятельств, возможно, связанное с непродуманной политикой размещения очередных партий государственных краткосрочных облигаций (ГКО), не обеспеченных в будущем соответствующими доходами федерального бюджета, или всё-таки проявление чьей-то злой (а для кого-то – доброй!) воли?

Проанализируем ситуацию, разложив её на подсоставляющие.

1. Государственные краткосрочные облигации (ГКО) впервые запустили в оборот в феврале 1993 года в виде бездокументарных высоколиквидных ценных бумаг со сроком погашения 3, 6 и 12 месяцев, номинальной стоимостью 1 000 000 рублей, размещавшихся на первых порах только среди резидентов (лиц, имевших российское гражданство).

Даже с учётом высочайшего уровня инфляции рубля чистая прибыльность по этим ценным бумагам не опускалась ниже 30%, что с учётом активной антиинфляционной политики Центрального банка России, направленной на сдерживание дальнейшего снижения курса рубля к валютам иностранных государств, было самым привлекательным вложением свободных финансовых средств.

Такой механизм заимствования финансовых средств был выгоден для Государства только в том случае, если бы с его помощью удавалось каким-то образом извлекать больший экономический результат в сравнении с теми потерями, которые следовали при выплате вознаграждения в момент гашения ГКО, но этого на деле не происходило.

Доходы от размещения всё новых выпусков в обращение ГКО перекрывали платежи по тем ГКО, сроки оплаты по которым уже подошли. В итоге через федеральный бюджет фактически шло планомерное перетекание финансовых средств из одних частных карманов в другие, а Государство преспокойно накапливало долги, совершенно несоотносимые с экономическим эффектом, получаемым от привлечения свободных финансовых средств.

В 1995 году выстроенная пирамида ГКО впервые стала давать трещины, когда доходы от выпуска в оборот новых ГКО перестали перекрывать даже расходы по исполнению финансовых обязательств по оплате погашаемых ГКО.

И тем не менее в год президентских выборов (1996) состоялось, пожалуй, самое абсурдное размещение этих государственных краткосрочных обязательств, когда доходность по ним в начале года достигала 100% годовых, а за месяц до первого тура выборов она поднялась до 200% – 250%, притом, что инфляция рубля в 1996 году составила 21,8%.

Тогда же, в 1996 году, инвестировать в ГКО финансовые средства разрешили и нерезидентам (иностранцам), за год вложившим в эти ценные бумаги около $ 6 миллиардов. (Рой Медведев, «Московские Новости», № 31, 2003 год, статья «Опрокинутая пирамида, как вместо нормального финансового инструмента получилась грандиозная афёра»)

Складывается весьма обоснованное впечатление, что, откровенно способствуя обогащению частных лиц, Президент и одновременно кандидат в Президенты России Борис Ельцин намеренно «бросал в топку» предвыборной борьбы за должность главы государства финансовую стабильность самого, как навскидку казалось, демократического государства, подрывая его возможности уже в самой ближайшей перспективе отвечать по своим финансовым обязательствам (!).

Так, накануне дефолта, в июне и июле 1998 года, размещение новых ГКО принесло федеральному бюджету соответственно 20 и 13 миллиардов рублей, а финансовые расходы по выплатам вознаграждений обладателям погашавшихся ГКО составили также соответственно 38 и 42 миллиарда рублей.

Весьма удручающий итог либо лоховской, либо коррупционной политики команды младореформаторов, окружавшей первого Президента России.

2. Упомянутый финансовый кризис случился в месяц август, который во всём мире считается порой массовых отпусков. А следовательно, непосредственно в течение августа заключается меньше всего экспортно-импортных сделок, чем в какой-либо другой период календарного года, что в принципе должно было оградить достаточно большое число физических и юридических лиц от принятия участия в валютно-финансовой истерии.

3. Минувший 1997 год завершился рекордно низким для 90-х годов прошлого века уровнем инфляции рубля, составлявшим 11%, что создавало некий задел прочности, позволявший рассчитывать на не слишком сокрушительный урон экономике страны, ожидавшийся за попыткой через дефолт достичь реально соотносимого курса инфляционно обесценившегося рубля к иностранным валютам. Разумеется, не беря в расчёт урон, наносимый авторитету самого Российского государства.

Это не выглядит абсурдно, если исходить из необходимости выстроить такую причинно-следственную связь, при которой всё произошло бы естественным образом и явилось бы следствием некой причины, напрямую с курсом валют не связанной, к примеру, из-за неожиданного отказа Государства платить по своим долгам (дефолт), оформленным государственными краткосрочными облигациями (ГКО) (!).

Невозможно было взять и волюнтаристски прекратить ту политику, которую более чем 6 лет подряд проводил Банк России, с 1992 года активно способствовавший искусственному поддержанию на неоправданно высоком уровне курса национальной валюты. Это вмиг подорвало бы финансово-экономическое положение всех предприятий-импортёров, минимизировав роль импорта в экономике страны. Да и сопроводить такой шаг приемлемой аргументацией, которую «проглотили» бы те же депутаты Государственной Думы Российской Федерации, представлялось попросту невозможным.

В общем, дефолт, обставленный жалкими объяснениями, наступил, что бросается в глаза, во время премьерства ещё не набравшего достаточного кремлёвского бюрократического опыта госчиновника – Сергея Кириенко, когда по-настоящему главные фигуранты («зубры») отсутствовали в Москве: Президент России Борис Ельцин ловил рыбу на Валдае, Председатель Банка России Сергей Дубинин и руководитель президентской администрации Анатолий Чубайс отдыхали за границей. Это позволило некоторым лицам впоследствии утверждать, что промахи в работе правительственных госчиновников были, но непосредственно за дефолт лично никто персонифицированную ответственность нести не должен, так как виновных, как всегда, нет, по крайней мере для применения по отношению к кому-либо мер воздействия более суровых, чем снятие с занимаемой должности.

Да, дефолт сопровождался весьма не убедительными доводами, поскольку:

во-первых, ещё 10 ноября 1997 года Председатель Правительства Российской Федерации Виктор Черномырдин и Председатель Банка России Сергей Дубинин сделали совместное заявление «О политике валютного курса»:

«Стабилизация основных макроэкономических показателей, возросшая устойчивость российского финансового рынка и переход России к стадии экономического подъёма ставят перед Правительством Российской Федерации и Банком России новые задачи в области реализации государственной курсовой политики.

Перспективы экономического развития России на ближайшие годы обеспечивают сохранение стабильности курса российского рубля по отношению к основным иностранным валютам …

В этой ситуации, следуя принципам преемственности и предсказуемости государственной валютной политики, Правительство Российской Федерации и Банк России заявляют о переходе от практики установления ежегодных ограничений для изменения курса российского рубля, которая сыграла важную роль в стабилизации экономики России, к определению среднесрочных ориентиров динамики курса национальной валюты.

Правительство Российской Федерации и Банк России средствами бюджетной, денежно-кредитной политики будут поддерживать такие условия на валютном рынке, что в ближайшие несколько лет, как минимум в 1998 – 2000 годах, центральный обменный курс российского рубля будет находиться на уровне 6,2 рубля за 1 доллар США, а его возможные отклонения не превысят 15% от этого значения. Правительство Российской Федерации и Банк России обеспечат плавный, исключающий скачки валютного курса переход к новому этапу валютной политики. При этом обменный курс российского рубля будет свободно определяться участниками валютного рынка на основе соотношения спроса и предложения на нём, а Правительство Российской Федерации и Банк России обеспечат в 1998 году и в последующие годы возможность беспрепятственной покупки и продажи иностранной валюты организациями и населением в рамках действующего законодательства» (!).

Заострим внимание на том, что это заявление прозвучало за 9 месяцев до дефолта;

во-вторых, явно, что истинной причиной наступления дефолта являлось не отсутствие необходимых средств в федеральном бюджете и не истощение до крайнего предела к августу 1998 года золотовалютного запаса России. Ибо ещё 13 августа 1998 года, всего за 4 дня до дефолта, Председатель Правительства России Сергей Кириенко называл ухудшение ситуации на финансовых рынках страны «психозом», заявляя, что ответом на панику будет чёткое выполнение стабилизационной программы. Он заверил, что Банк России располагает достаточными золотовалютными резервами, и все обязательства по обслуживанию государственного долга Правительство выполнит (!).

Есть основания полагать, что в распоряжении Правительства Российской Федерации и Банка России всё же были достаточные финансовые ресурсы, чтобы «не ударить в грязь лицом», объявляя по сути дела о банкротстве России (дефолт). Ещё в июле 1998 года в страну реально пришли $ 6 миллиардов, переданных Международным валютным фондом (МВФ) во исполнение обязательств по контракту на предоставление 10 миллиардного долларового кредита. Да и, напомним, за июль – август 1998 года Банк России выбрал более $ 9 миллиардов из валютных резервов страны, направив их на стабилизацию курса рубля, значит, было, что отправлять (!);

в-третьих, до 17 августа 1998 года в международной практике не было случая, когда Государство объявляло дефолт по внутреннему долгу, оформленному ценными бумагами, номинированными национальной валютой.

Довольно низкий показатель инфляции рубля, полученный в 1997 году, свободно позволял России, включив печатный станок, пойти на чуть большее обесценение национальной валюты, как в подобных случаях происходило в других странах, дабы «не опуститься ниже плинтуса», отказавшись платить по своим внутренним долгам. Однако по каким-то, по-видимому, очень веским причинам российский премьер-министр Сергей Кириенко на это не пошёл (!).

В результате дефолт повлёк за собой обрушение курса российской национальной валюты и, уже как следствие, всё равно значительное в сравнении с 1997 годом инфляционное обесценение рубля, составившее в 1998 году 84%.

По итогам финансового года курс рубля к американскому доллару потерял в весе в 3 раза, параллельно инфляционно обесценившись менее чем в 2 раза, что было соотносимо с ростом внутрироссийских цен на товары народного потребления, из которых состояла потребительская корзина большинства россиян, где было совсем немного товаров импортного производства. В основном к импортным товарам, которым отдавали предпочтение российские граждане, относилась бытовая техника, цены на которую соответственно курсу подскочили в 2,5 – 3 раза, но она никогда не входила в перечень (корзину) товаров первейшей необходимости, по большей части, формировавшейся и формируемой продукцией отечественных производителей.

Выразим убеждённость, что на такой же, а возможно и более щадящий инфляционный показатель удалось бы выйти, если Председатель Правительства Российской Федерации Сергей Кириенко изначально избрал бы вариант латания дыр в федеральном бюджете посредством дозированного роста инфляции рубля, проводимого под жёстким контролем Центрального банка России. Тогда несколько обесценившимся рублём удалось бы рассчитаться с обладателями предъявляемых к погашению ГКО и объявить о досрочном погашении других, ещё остававшихся в обороте ГКО со сроками погашения до 31 декабря 1999 года, соответственно уменьшив причитавшееся по ним вознаграждение пропорционально сокращению сроков нахождения ГКО в обороте.

Этим можно было прекратить практику выстраивания кабальных финансовых пирамид, с большим успехом использовавшихся в качестве легального механизма, позволявшего посредством краткосрочного облигационного заимствования Государству денежных средств на весьма невыгодных для него условиях, обеспечивать перетекание огромных финансовых ресурсов из федерального кармана в карманы членов едва народившейся бизнес элиты. Походя заметим, что во времена «дикого капитализма» игры в ГКО дали возможность укрепиться и сколотить первоначальный капитал довольно большому числу российских нуворишей.

Стоит задуматься над цифрами: при 11% инфляции рубля в 1997 году и даже 84% – в 1998 году накануне дефолта годовая доходность по ГКО достигала 140%. После сопоставления этих цифр любые рассуждения высокопоставленных госчиновников о нецелесообразности кратного увеличения пенсий, поскольку это спровоцирует рост инфляции рубля, иначе как вызывающей издёвкой не назовёшь (!).

Таким образом, пойдя на сравнительно незначительное увеличение показателя инфляционного обесценения рубля, Сергей Кириенко был в состоянии не допустить наступление очень унизительного для России банкротства (дефолт). Освободив федеральный бюджет от тяжкой долговой зависимости, связанной с необходимостью практически постоянного поиска средств для осуществления расчётов по ГКО, российский премьер наверняка мог обеспечить все условия для плавного снижения курса рубля к иностранным валютам, полностью регулируемого Центральным банком России, обладавшего более чем 6-летним опытом сдерживания непредсказуемого падения курса рубля. Тогда сближение существовавшего курса национальной российской валюты с его реальным рыночным показателем проходило бы в режиме относительного спокойствия, в буквальном смысле по копеечке, что не ударило бы с размаху по банковским рублёвым сберегательным вкладам простых россиян, а также учитывало бы интересы и экспортёров российской продукции, и поставщиков импортных товаров.

4. Не стоит забывать, что основными спонсорами избирательной кампании Бориса Ельцина, баллотировавшегося на пост главы государства, являлись банкиры, которым тогдашние кремлёвские властители передали во владение крупнейшие акционировавшиеся государственные концерны России, специализировавшиеся на добыче, первичной переработке и реализации на экспорт природно-сырьевых богатств, полученных из российских недр. Успех мероприятия, который должен был привести к новому «воцарению» Бориса Николаевича в кресле Президента Российской Федерации, позволял этим спонсорам надеяться, что переданные им в залог контрольные пакеты акций гигантов нефтедобывающей и горнодобывающей промышленности будут фактически дарованы им в частную собственность. В общем, так всё это и произошло.

Однако в ходе президентской избирательной кампании спонсорами были израсходованы совсем не шуточные деньги, даже не беря в расчёт финансовые средства, наверняка не в малом количестве уходившие на поддержку лиц из ближайшего окружения первого российского президента, объёдинявшиеся под понятием «семья». Эти средства отнюдь не были банковскими кредитами, их скорее можно было причислить к долгосрочным инвестициям в собственное олигархическое будущее. Но Потанин, Ходорковский, Абрамович и некоторые другие ещё не располагали возможностями нынешних олигархов, да этого и не требовалось, им было вполне достаточно попросту отжать требуемые финансовые средства из доходов как раз тех государственных акционировавшихся концернов, которые были переданы им в управление за полгода – год до президентских выборов 1996 года.

В результате, как известно, Борис Ельцин во втором туре был избран на должность Президента Российской Федерации, лица из его ближайшего окружения обернулись в состоятельных, богатых и очень богатых граждан «приватизированной ими страны», некоторые причислили себя к российским капиталистам. А экономики сверхприбыльных промышленно-отраслевых акционерных обществ, добывавших, перерабатывавших и реализовывавших на экспорт природно-сырьевую продукцию (нефть, цветные и чёрные металлы и так далее), чьи контрольные пакеты акций по-прежнему формально находились в государственной собственности (как РАО «Норильский никель»), оказались придавленными значительно увеличившейся кредиторской задолженностью. Ибо ничего бесплатно не даётся; ниоткуда не берётся и бесследно не исчезает! Если кто-то разбогател, значит, вокруг него многие обеднели, по-другому, к сожалению, не бывает!

В этой связи кремлёвские властители, уже вступив в сговор с будущими олигархами, с большой вероятностью могли проработать и реализовать комплекс мероприятий, направленных на кардинальное улучшение финансово-экономического положения компаний-экспортёров, чьими средствами укреплялся политический режим Бориса Ельцина, закладывалась основа финансового благополучия «семьи» (!).

Тогда почему дефолт не мог быть одним из таких мероприятий?

При внимательном рассмотрении всех аспектов данной проблемы это предположение перестаёт выглядеть как небылица, скорее, оно предстаёт как быль!

5. Также интересно: почему Президент России Борис Ельцин (против правил) трижды выносил кандидатуру Сергея Кириенко на рассмотрение Государственной Думы Российской Федерации в качестве единственного угодного ему претендента на пост Председателя Правительства России?

Настаивая на будущем премьерстве Сергея Кириенко, Президент России даже дал указание управляющему делами Павлу Бородину «решить проблемы депутатов, если они проголосуют как надо. Имелось в виду строительство давно требуемого депутатами парламентского центра и выделение им квартир в Москве».

В результате долгих парламентских дебатов Борис Ельцин добился нужного ему решения Государственной Думы Российской Федерации и «лично за руку привёл нового главу Правительства в его кабинет и усадил худенькую фигурку в широкое кресло, которое занимал В.С.Черномырдин», при весьма загадочных обстоятельствах покинувший это место 23 марта 1998 года. По неофициально принятой в бюрократических кругах и в какой-то мере полуофициально раскручивавшейся информации в качестве основной версии отставки Виктора Черномырдина «называли усилившуюся ревность Президента к популярности премьера». (Н.Зенькович, «Элита. Самые открытые люди», стр. 307 – 308, 753)

И всё же нельзя полностью исключить вариант, при котором основной причиной отставки Виктора Степановича был решительный отказ этого умудрённого опытом государственного мужа участвовать в проведении некой финансовой авантюры в рамках всей страны, способной испачкать его профессиональную репутацию, в сути которой сходу мог и не разобраться молодой, движимый тщеславием, премьер Кириенко.

Ведь если бы Сергей Кириенко был действительно виноват в случившемся дефолте, то вряд ли Президент России Борис Ельцин, отправив его 23 августа 1998 года в отставку, тут же предложил «опальному» премьеру остаться в новом Правительстве вице-премьером, либо возглавить Сбербанк или Внешэкономбанк Российской Федерации.

 

Итак, учитывая вышеизложенное, а также то обстоятельство, что ближайшее окружение Президента России Бориса Ельцина уже обладало обширнейшей практикой проворачивания макро-авантюр в масштабах всей страны, имея в виду приватно проведённую приватизацию сверхприбыльных государственных горнодобывающих и нефтедобывающих предприятий и концернов, даже не говоря о ГКО, нельзя полностью исключить сговор высокопоставленных персон.

Слишком очевидно, что обвал курса рубля, последовавший за дефолтом 17 августа 1998 года, позволил сравнительно «малой кровью» (преимущественно бедных слоёв россиян), очень эффективно в своём статусе укрепиться нынешним олигархам, стремившимся спешно обезопасить прихватизированный государственный бизнес от превратностей судьбы. Превратностей, способных войти или даже ворваться в ту же дверь, за которой только-только скрылась фигура ушедшего в отставку Бориса Николаевича, сумевшего по-царски их облагодетельствовать (!).

В то же время Борис Ельцин прекрасно понимал, что, всячески поддерживая Потаниных, Ходорковских и подобных им, оказавших ему финансовую и организационную поддержку во время президентской предвыборной кампании 1996 года, он укреплял себя, обеспечивая материальное благополучие и политическое долголетие тем, кого в конце XX века принято было подразумевать под словом «семья» (!).

Наверное, стоит ещё раз и особенно внимательно вчитаться в умозаключение, изложенное бывшим узником СИЗО № 4 Москвы Михаилом Ходорковским в статье «Кризис либерализма в России»: «Мне ли, одному из крупных спонсоров президентской кампании 1996 г., не помнить, какие поистине чудовищные усилия потребовались, чтобы заставить российский народ «выбрать сердцем»?!».

А раз так, целесообразнее всего было бы предоставить опальному олигарху, бывшему когда-то крупнейшим сособственником нефтяной компании «ЮКОС» Михаилу Ходорковскому, уютный кабинет, бумагу, да пишущий инструмент, настоятельно предложив свергнутому «нефтяному королю» всё вспомнить и поведать миру во всех деталях об этих самых чудовищных усилиях. Тем более, в нынешних обстоятельствах для писательской деятельности времени у него более чем предостаточно.

Стоит ведь только начать, а там глядишь, за мемуары добровольно возьмутся и Чубайс, и Потанин, и хочется верить многие кто ещё. Думается, сколько всего интересного можно будет почерпнуть из их воспоминаний. Ах, скорее бы!..

 

 

4.4. Первая неудачная попытка реорганизации ОАО «Норильский комбинат»,

за чем последовала смена гендиректора, но не смена курса на реорганизацию.

«Гущиниана»

 

Обновлённый Совет директоров РАО «Норильский никель», изрядно «разбавленный» банкирами, практически сразу сформулировал основную задачу, которая была поставлена перед Николаем Абрамовым, 18 апреля 1996 года назначенным на должность гендиректора ОАО «Норильский комбинат». Её суть заключалась в том, чтобы бывший главный инженер, занявший пост гендиректора, приложил максимум усилий к проведению в самые сжатые сроки на возглавляемом им и хорошо известном промобъединении широчайшую внутреннюю реорганизацию.

Всё началось с попытки реорганизовать систему управления, что по сути своей как бы обозначило стартовую черту последовавшим чуть позднее реальным реорганизационным процессам, проводившимся по принципу отрезать и отбрасывать в сторону всё лишнее, не связанное с профилирующим бизнесом. Так, 21 июня 1996 года вышел приказ гендиректора ОАО «Норильский комбинат» за № 301 «О сокращении численности ИТР и снижении расходов на содержание административно-управленческого персонала», в котором предусматривалось следующее:

«За 1992 – 1995 годы произошли значительные изменения в объёмах производства, как по основной номенклатуре продукции, так и по другим видам деятельности. За этот период проведено изменение статуса многих подразделений комбината, определились их экономические взаимоотношения в условиях единого хозяйственного комплекса.

Учитывая принятые Правлением АО «Норильский комбинат» решения, направленные на снижение издержек производства, в том числе за счёт снижения расходов на содержание аппаратов управления, приказываю:

1. Провести в соответствии с действующим законодательством сокращение численности аппарата управления комбината на 15%, численности аппаратов управления подразделений комбината на 10% от утверждённой действующими штатными расписаниями, обеспечив снижение расходов по тарифной части по аппарату управления комбината не менее 60 млн. рублей в месяц, по аппаратам управления подразделений не менее 360 млн. рублей в месяц

3. Прекратить с 01.08.96 г. финансирование за счёт средств аппарата управления комбината координационного центра СТК подразделений РАО, межрегиональной общественной организации «Ассоциация акционеров РАО «Норильский никель». Штатные должности этих организаций в аппарате управления упразднить …

7. Директору по кадрам и социальным вопросам прекратить замещение вакансий руководителей, специалистов и служащих в аппаратах управлений до выполнения утверждённых заданий по сокращению …».

Всего, согласно заданиям, изложенным в трёх приложениях к приказу, планировалось сократить в головном аппарате управления ОАО «Норильский комбинат» 133 штатные единицы руководителей, специалистов и служащих, а в аппаратах управления структурных подразделений – 977 и 163 единицы – в аппаратах управления централизованных цехов и служб комбината. В приложении № 4 предусматривалось сокращение табеля положенности легковых автомобилей на 51 единицу техники, сопровождавшееся и сокращением 56 водительских ставок.

Сразу же наметилась тенденция преимущественного сокращения аппаратов управления в подразделениях непрофильной для основного производства ОАО «Норильский комбинат» деятельности, таких, как «Норильскторг» (192 единицы), ПСМО «Норильскстрой» (183 единицы), ПО «Норильскбыт» (121 единицы).

Можно сказать, что с этого момента было положено начало и серьёзной реорганизации Управления безопасности ОАО «Норильский комбинат», которое в соответствии с заданием, утверждённым вышеприведённым приказом, было сокращено всего-то на 9 вакантных единиц. Однако, уже через неделю, после того, как 28 июня 1996 года гендиректором РАО «Норильский никель» стал Александр Хлопонин, службы безопасности системы компаний «Норильский никель» стали «как на дрожжах» разбухать новыми кадрами. Вышедшее из стен АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» руководство РАО «Норильский никель» с первых дней своего существования уделяло самое пристальное внимание, прежде всего, собственной безопасности и, конечно, сохранности постепенно, но уверенно прибираемого к рукам горнометаллургического бизнеса.

Очень быстро Управление безопасности ОАО «Норильский комбинат» преобразовалось в Дирекцию экономической безопасности и режима (ДЭБиР) этой ведущей дочерней компании РАО «Норильский никель», а на охранно-сохранную службу будущим российским олигархам вместо разновозрастных, слабенько подготовленных караульных обоих полов стали приглашать уходивших в отставку сотрудников спецслужб, погранвойск, армии и правоохранительных органов России.

Пожалуй, самым большим успехом кадровой политики руководства РАО «Норильский никель» и ОАО «Норильский комбинат», проводившейся на территории полуострова Таймыр, было назначение 29 мая 1998 года (приказ № 198-к) на должность директора по экономической безопасности и режиму комбината незадолго до этого ушедшего в отставку полковника – начальника местного подразделения ФСБ России Анатолия Ковригина.

Несомненно, переход с госслужбы на работу в частные структуры опытных офицеров такого уровня, не говоря уже об отставных офицерах ФСБ, носивших на своих погонах генеральские звёзды и соответственно занимавших ещё более высокие должности в структурах Федеральной службы безопасности, одновременно ослабляя Российское государство, укрепляло позиции олигархического капитализма получившими спецподготовку высококлассными специалистами.

Приходя на организацию и выполнение охранных мероприятий в структуры крупного частного бизнеса, бывшие сотрудники государственных спецслужб приносили с собой не только свои личные знания и опыт работы, но и, что не менее важно, свои личные связи – дружеские и служебные контакты как с бывшими, так и с ещё служившими Отечеству сотоварищами. Есть очень точное выражение, смысл которого заключается в том, что «бывших сотрудников спецслужб не бывает», они пожизненно в строю, а, значит, степень их взаимовыручки всегда находится на самом высочайшем уровне.

Иногда забавно было наблюдать, как в плотном кольце пяти – шести охранников, профессионально правильно сменявших друг друга при продвижении вперёд, успевавших недоверчиво всматриваться в любые малоприметные мелочи, изменявшие окружавшую их обстановку, гендиректор РАО «Норильский никель» Александр Хлопонин покидал московский офис, преследуя цель съездить пообедать. Ещё мгновение, и представительского класса гендиректорский автомобиль и внушительных размеров машина-внедорожник охранного сопровождения, тихо прошуршав колёсами по тротуару, спешно уносились прочь кормить оберегаемую, «как дитя», очень важную персону (VIP).

Но это было в Москве, а когда гендиректор РАО «Норильский никель» Александр Хлопонин наведывался на территорию полуострова Таймыр, то из аэропорта «Норильск» встречавший его кортеж автомобилей передвигался исключительно в сопровождении впереди идущей милицейской машины, самим присутствием намекавшей на значимость происходившего. Попадавшиеся навстречу кортежу автомобили старались плотнее прижаться к обочине, чтобы не помешать поездке члена VIP-клуба российского предпринимательства, как будто он был каким-либо высокопоставленным правительственным чиновником, а не гендиректором коммерческой организации.

Все эти охранные мероприятия по большей части напоминали элементарную показуху, этакие напускные «господские понты» разбаловавшихся вчерашних «комсомольцев-лаборантов», которым Президент России Борис Ельцин отдал власть над огромными деньгами. Выступавшие в роли хранителей VIP-тел бывшие сотрудники спецслужб прекрасно отдавали себе отчёт, что для меткого глаза и твёрдой руки вся эта «охранная пена» не помеха. Поэтому наиважнейшее значение в оберегании от неприятностей как самих российских олигархов, так и их менеджерской свиты отводилось спецам, которые «стоя за шторкой» снимали со своих боссов все проблемы, незримо глазу обеспечивая их безопасность, путём проведения различного рода превентивных мероприятий. Они организовывали сбор и анализ соответствующей информации, проведение переговоров с потенциальными злопыхателями, их представителями и посредниками, способными каким-то образом повлиять на ситуацию, при необходимости и без огласки используя личные связи, наработанные за годы службы на благо Отечества в спецслужбах и правоохранительных органах России.

В книге «Приватизация по-российски», изданной под редакцией Анатолия Чубайса, «отец» российской промышленной приватизации так описывал эту тенденцию:

«Уже не одна финансовая группировка в России имеет при себе спецслужбы, численность которых доходит до 800, а то и 1000 человек и которые профессионально занимаются стравливанием одних с другими, запуском дезинформации, психологическим давлением, построением контринтриг и так далее. В таких структурах часто работают профессионалы экстракласса – бывшие руководители советских спецслужб, всю жизнь практиковавшие на этом славном поприще манипуляции общественным сознанием, идеологических диверсий и прочих убойных штучек – как массового, так и узконаправленного поражения. Я думаю, потенциал всех государственных спецслужб, вместе взятых, не тянет и на половину того, чем располагают сегодня крупнейшие представители российского бизнеса. В итоге возникает совершенно реальная опасность: окрепшие и усилившиеся финансово-промышленные группировки в условиях ослабленного государства будут использовать весь свой могучий потенциал, для того чтобы развернуть ресурсы этого государства и его возможности в своих собственных интересах. В заинтересованных кругах уже готово и теоретическое обоснование такого положения вещей. Не раз мне приходилось слышать: «Россия – страна особая. Мы не Америка и не Германия. У нас азиатский вариант, и потому страной должны управлять мощнейшие финансово-промышленные группировки». «Бизнес должен назначать правительство» (Б.А. Березовский). Никогда не соглашался с такими утверждениями, даже на стадии совместной работы в ходе подготовки президентской кампании. Всегда считал и считаю, что в России государство должно быть выше, чем любые финансово-промышленные и прочие группировки. Полагаю, что тот тип капитализма, при котором крупный бизнес фактически управляет страной, для России смертельно опасен». (Под редакцией А.Чубайса, «Приватизация по-российски», стр. 320 – 321)

Впервые без каких-либо оговорок хочется согласиться с Анатолием Чубайсом.

И всё-таки, если эти его строки написаны от души, то не понятно, зачем же он порождал ту самую силу, которая не сегодня, так завтра непременно будет изнутри расшатывать Россию, навязывая стране свою олигархическую волю. Ведь Анатолий Чубайс не мог не понимать, что именно на базе приватно приватизированных под его чутким руководством крупнейших сверхприбыльных российских предприятий и промобъединений и сформировались мощнейшие финансово-промышленные группы, способные в любой момент подняться и реально, бескомпромиссно схлестнуться по какой-либо проблемной теме с государственной властью, прояви та хоть чуточку слабины.

Тогда, что это? – раскаяние, пришедшее через осознание нелепости происходящего, или «прогибон», публичное расшаркивание перед кремлёвскими властителями с принесением заверения в собственной лояльности и отгораживания от Бориса Березовского, с которым в 1996 году Анатолий Чубайс проводил подготовку к президентской предвыборной кампании Бориса Ельцина.

Возможно, где-то очень близко к данному случаю применимо мудрое высказывание персидского поэта XIII века Саади: «Тот, кто сеет зло, – пожинает раскаяние».

Россия действительно большими своими территориями простирается в Азию, но из этого не следует, что азиатский вариант правления предусматривает участие в управление государством каких-то там финансово-промышленных групп. Они скорее расшатают или даже разрушат само государство, чем научатся им согласованно управлять, так как сверхкрупный бизнес полон внутренних противоречий и взаимоисключающих друг друга целей и интересов. Азиатская же форма правления в большинстве своём представлена примерами монолитного, скреплённого единой идеей, управления государством – ярко выраженной теократией (Иран); «демократизировавшимися» восточными деспотиями (Саудовская Аравия и ОАЭ); военными хунтами, где свершившие государственный переворот генералы повелевают называть себя президентами (Пакистан) и, наконец, развитым социализмом с присутствием в нём элементов мелкобуржуазного капитализма (Китай).

Так что, если отбросить варианты теократического правления, совершенно неприемлемого для многоконфессиональной страны, и восточных деспотий, то, скорее всего, в будущем Россию может ожидать либо развитой мелкобуржуазный «социалистический капитализм», либо приход к власти военных и установление подобия «азиатский демократии». Любая же удачная попытка финансово-промышленных групп привести к власти в России своё правительство очень быстро обернётся развалом федеративного государства.

 

* * *

Ещё до выхода в свет приказа гендиректора ОАО «Норильский комбинат» Николая Абрамова «О сокращении численности ИТР и снижении расходов на содержание административно-управленческого персонала» 7 июня 1996 года в главном офисе ОАО «Норильский комбинат» впервые появился Лев Кузнецов, впоследствии заняв должность первого заместителя гендиректора компании, сыгравший наиважнейшую роль в её реорганизации.

Начальник контрольно-ревизионного департамента РАО «Норильский никель» Лев Кузнецов, приехавший в Норильск в сопровождении господина Кислицина, улыбчивый и с первой встречи располагавший к себе собеседника, преследовал цель как можно больше собрать достоверной информации о внутренней структуре, производстве, экономике и научно-обоснованных перспективах развития горнометаллургического комбината. В этой его ознакомительной поездке не иначе как роль гида добровольно сыграл директор по финансам ОАО «Норильский комбинат» Жак Розенберг, в прошлом продолжительное время являвшийся заместителем начальника научно-технического управления и соответственно прекрасно разбиравшийся во всех тонкостях производственно-хозяйственной деятельности комбината и возможных перспективных направлениях развития его профилирующего производственного комплекса.

Нельзя сказать, что большинство представителей руководящего состава ОАО «Норильский комбинат» в то время восприняли с одобрением это служебное рвение Жака Розенберга, можно даже сказать, что всё было прямо наоборот, поскольку ещё были свежи впечатления от волевого и явно неправомерного снятия с должности гендиректора комбината Анатолия Филатова. Подавляющее большинство руководителей аппарата управления ОАО «Норильский комбинат», сочувствуя своему гендиректору, негативно относилось к периодически залетавшим в Норильск представителям московских банкиров и уж тем более – к так называемым «своим», которые добровольно и с услужливым рвением красной ковровой дорожкой «выстилались» перед посланцами АКБ «ОНЭКСИМ-Банк».

Ничего тут не поделаешь, наверное, в любой самой сплочённой команде в трудное время могут найтись одно – два лица, которые, действуя до неприличия спешно в понимании большинства окружающих их коллег, обгоняя время, как можно скорее «выбросят белый флаг», бросившись получать, а затем отстаивать звание «чемпиона» среди бесконечно преданных почитателей новых хозяев.

А, впрочем, довольно об этом, иначе можно удариться в подобие философических рассуждений о роли «30 серебряников» в истории человечества, в которую махонькой органичной составляющей входит и новейшая история Большого Норильска, и история приватизации его комбината. Гораздо целесообразнее сосредоточиться на том, как в последние четыре месяца 1996 года была предпринята первая попытка проведения значительного структурного видоизменения ОАО «Норильский комбинат».

В то самое время процесс разработки концепции реорганизации ОАО «Норильский комбинат» путём выделения из его состава нескольких юридических лиц, а также определения порядка установления между ними требуемых производственно-хозяйственных связей, возглавил начальник управления отраслевыми и межотраслевыми группами предприятий АОЗТ «Интеррос», директор по реструктуризации РАО «Норильский никель» Леонид Биндар. Это было одно из первых его заданий в системе компаний ФПГ «Интеррос», куда он перешёл работать как раз в 1996 году.

Первые шаги в направлении разработки концептуального подхода к реорганизации ОАО «Норильский комбинат», увенчавшиеся вполне осязаемыми результатами, были совершены с участием ещё одной очень колоритной фигуры, входившей в аппарат управления РАО «Норильский никель», военного инженера в отставке Владимира Пивнюка, также с 1996 года пришедшего работать в РАО «Норильский никель».

Трудами этих двух человек в первой половине сентября 1996 года были проработаны базовые тезисы и основополагающие принципы возможного варианта реорганизации ОАО «Норильский комбинат», оставалось лишь сопроводить их соответствующей детализированной информацией, чтобы в самые кратчайшие сроки (как этого требовало руководство) представить проработанные материалы на рассмотрение членам Совета директоров РАО «Норильский никель». Надо было подготовить соответствующий организационный приказ по комбинату, в котором, раздав задания, определить перечень ответственных лиц и объём их полномочий. Кроме этого, необходимо было остановить выбор на начальнике какого-либо функционального управления, озадачив его организацией общего сбора, систематизацией и проведением предварительного анализа собранных материалов, обязав обеспечить своевременную отправку всей обработанной документации в распоряжение директора по реструктуризации РАО «Норильский никель» Леонида Биндара.

Практически параллельно и совершенно независимо от этих, по-своему глобальных процессов в Норильске произошло куда как менее значимое событие, но которое некоторым образом повлияло на дальнейшие действия по реорганизации горнометаллургического комбината. Дело в том, что в соответствии с планами реорганизации системы управления ОАО «Норильский комбинат» гендиректор компании Николай Абрамов 11 сентября 1996 года подписал приказ № 454 «О реорганизации управления по собственности и организации работы с акционерами АО «Норильский комбинат», предписывавший:

«Реорганизовать управление по собственности и организации работы с акционерами АО «Норильский комбинат» в управление собственности АО «Норильский комбинат» …

 Поручить управлению собственности АО «Норильский комбинат»:

– создание единой системы управления имуществом, являющимся собственностью Общества /ОАО «Норильский комбинат»/. Осуществление деятельности по управлению имуществом Общества, в том числе организация реализации этого имущества, учёта и контроля за ним …

– организацию деятельности по совершенствованию внутренней структуры Общества, включая перевод на самофинансирование убыточных структурных подразделений производственной и непроизводственной сферы, а также передачу объектов соцкультбыта в государственную и муниципальную собственность …

– определение возможных перспективных направлений и экономической эффективности совместной деятельности Общества с другими юридическими лицами в производственной и непроизводственной сферах деятельности …

– анализ эффективности инвестиций Общества в объекты предпринимательской и других видов деятельности в целях получения Обществом максимальной прибыли».

Все эти полномочия и предопределили роль управления собственности ОАО «Норильский комбинат» в реорганизации компании, закрепив за начальником этого управления объём обязанностей по проведению сбора и анализу необходимой информации, подготовке и представлению проектов документов, требуемых в ходе совершения организационных мероприятий, связанных с осуществлением реорганизационных процессов.

В день издания упомянутого приказа гендиректор ОАО «Норильский комбинат» согласовал переход начальника реорганизованного управления Владимира Дягилева на работу в главный московский офис РАО «Норильский никель» и перевод заместителя начальника управления Альберта Симченко на ставшую вакантной должность начальника управления собственности. Правда, соответствующий приказ по кадрам № К-476 вышел с небольшой бюрократической задержкой 17 сентября 1996 года, ознакомившись с которым новоиспечённый начальник управления собственности тут же вылетел в Москву и утром 19 сентября 1996 года стоял перед директором по реструктуризации РАО «Норильский никель» Леонидом Биндаром, будучи готовый получать руководящие указания.

В тот же день директор по реструктуризации РАО «Норильский никель» завершил работу над формулированием основных принципов реструктуризации ОАО «Норильский комбинат», после чего ознакомил с ними прибывшего из Норильска начальника управления собственности. Постепенно диалог между ними от обсуждения принципов реструктуризации перешёл в сферу детальной проработки проекта плана мероприятий и постановки организационных задач перед конкретными исполнителями, исходя из специфики работы на Крайнем Севере и структуры аппарата управления ОАО «Норильский комбинат».

Через два дня, 21 сентября 1996 года, в кабинете первого заместителя гендиректора РАО «Норильский никель» Дмитрия Зеленина состоялась рабочая встреча с задействованными в процессе реструктуризации ОАО «Норильский комбинат» должностными лицами. На ней были критически рассмотрены и продебатированы предлагавшиеся три этапа реорганизации ОАО «Норильский комбинат», планировавшиеся к представлению на заседание Правления компании. В завершении встречи, как оказалось курировавший реструктуризационные процессы, проходившие в системе компаний «Норильский никель», Дмитрий Зеленин однозначно обозначил заинтересованность руководства РАО «Норильский никель» в проведении, как минимум, первого этапа реорганизации ОАО «Норильский комбинат» в максимально короткие сроки.

Фактически с этим напутствием, держа при себе проект организационного приказа, уже согласованный московскими боссами и предназначенный для спешного рассмотрения и согласования норильскими руководителями, прежде чем проект этого документа лёг бы на стол гендиректора ОАО «Норильский комбинат», начальник управления собственности комбината вылетел из Москвы в Норильск.

Для обсуждения и согласования доставленного в Норильск проекта приказа заместитель гендиректора комбината по экономическим вопросам Владимир Юрченко организовал совещание, на котором присутствовали руководители всех подчинённых ему функциональных управлений, объединённых в финансово-экономический и правовой блок.

Как и ожидалось, проект приказа о проведении организационных мероприятий, направленных на подготовку ОАО «Норильский комбинат» к реорганизации, был воспринят без особого восторга, даже правильнее было бы сказать – крайне отрицательно. На календаре было начало осени 1996 года, и многие ещё верили, что АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» – явление временное и Александр Хлопонин вот-вот подастся восвояси, а на комбинат, возможно, вновь вернётся прежний руководитель.

Миссия же «посланца московских банкиров», привезшего проект приказа, которую выполнил едва назначенный на должность начальник управления собственности комбината, получила меткую, хотя далеко не совсем справедливую, но оправданную тем тяжёлым времени перемен характеристику: ещё один «чужой среди своих».

Тем не менее, проект приказа без каких-либо корректировок был согласован всеми присутствовавшими на совещании должностными лицами комбината, поскольку никто не захотел вдруг остаться крайним, понимая бессмысленность занятия «дуть против ветра».

В результате вся подготовительная работа увенчалась подписанием гендиректором ОАО «Норильский комбинат» Николаем Абрамовым организационного приказа № 480 от 30 сентября 1996 года «О начале работ по структурным преобразованиям в АО «Норильский комбинат», который содержал в себе следующее:

«Несмотря на предпринимаемые усилия, сложившаяся хозяйственная структура и организационная схема управления комбинатом не позволяют конструктивно изменить финансовое состояние из-за необходимости содержания огромной вспомогательной и непроизводственной инфраструктур.

Работы по повышению эффективности производства сдерживаются затратным механизмом функционирования подразделений, не имеющих прямого отношения к товаропроизводству. Затруднено оперативное управление финансово-хозяйственной деятельностью комбината.

Обострилась необходимость упорядочения схемы управления комбинатом, сокращения управленческих структур с одновременным предоставлением юридической самостоятельности ряду структурных подразделений комбината как эффективному методу финансового оздоровления, стабилизации финансово-хозяйственной деятельности и развития предприятия.

Подходы к решению проблем структурных преобразований АО «Норильский комбинат» получили поддержку у руководства РАО «Норильский никель».

В целях подготовки предложений, материалов и документов, необходимых для проведения первого этапа структурных преобразований АО «Норильский комбинат», направленных на совершенствование системы управления комбинатом и стабилизацию его финансово-хозяйственной деятельности приказываю:

1. Установить, что на 1 этапе структурных преобразований готовятся проекты по созданию в составе АО «Норильский комбинат» следующих зависимых обществ с правами юридических лиц:

1.1. АО «Талнахское горно-обогатительное объединение» с включением в его состав рудников «Маяк», «Комсомольский», «Таймырский», «Октябрьский», «Скалистый», Талнахской обогатительной фабрики и УОГП.

1.2. АО «Металлургический завод» на базе имущества металлургического цеха.

1.3. АО «Норильскбыт» на базе имущества ПО «Норильскбыт».

1.4. АО «Норильскстрой» на базе имущества ПО «Норильскстройматериалы», СУС НГМК, ПСМО «Норильскстрой».

Отв. исполнитель: Директор по экономическим вопросам Юрченко В.П. …

2. Создать для разработки проектов по направлениям деятельности следующие рабочие группы:

 по определению нематериальных активов и условиям их передачи в уставный капитал образуемых АО.

Отв. исполнитель: начальник НТУ Мальцев Н.А. …

по неимущественным правам и условиям их передачи в уставный капитал вновь образуемых АО.

Отв. исполнитель: начальник управления собственности Симченко А.Н. …

по основным фондам и условиям их передачи в уставный капитал вновь образуемых АО.

Отв. исполнитель: главный бухгалтер Рамодин В.В. …

по формированию разделительного баланса вновь образуемых АО и подготовке передаточных актов.

Отв. исполнитель: главный бухгалтер Рамодин В.В. …

по персоналу и социальным вопросам.

Отв. исполнитель: директор по кадрам и социальным вопросам Бударгин О.М. …

по выработке схемы и структуры управления производственной деятельностью в новых условиях, в том числе:

а) по производственно-технологическим вопросам (договоры по производственно-технологическим взаимоотношениям, энергообеспечение, транспорт, ремонт, внутрифирменные расчёты, экология)

Отв. исполнитель: главный инженер Говоров А.В.;

б) по хозяйственным вопросам (снабжение, сбыт, охрана, соц. сфера)

Отв. исполнитель: директор по финансам и коммерческой деятельности Розенберг Ж.И.

в) по обеспечению производства (качество, автоматизация, метрология, стандартизация, анализы лабораторий)

Отв. исполнитель: начальник НТУ Мальцев Н.А. …

3. Возложить на управление собственности ответственность по формированию и обобщению материалов по структурным преобразованиям АО «Норильский комбинат».

4. Ответственным исполнителям и руководителям по направлениям работ сформировать из персонала подчинённых и указанных в приказе служб рабочие группы и представить в управление собственности необходимые материалы для обобщения и подготовки предложений для рассмотрения на Совете директоров РАО «Норильский никель».

Срок 20.10.96 г.

5. Начальнику управления собственности Симченко А.Н. до 1.11.96 г. представить обобщённые материалы по структурным преобразованиям АО «Норильский комбинат» с проектами учредительных документов вновь образуемых в составе комбината юридических лиц и структуры управления комбинатом в новом составе.

6. Предоставить право ответственным исполнителям привлекать необходимых специалистов всех служб, не указанных в данном приказе. Руководителям этих служб оказывать оперативное содействие в решении поставленных вопросов».

Необходимо отметить чёткость формулировок, в которых был исполнен текст вышеприведённого приказа, в какой-то мере отдававших духом армейских приказных бумаг, что, впрочем, естественно способствовало и чёткости выполнения предусмотренных в нём поручений, работа по которым началась незамедлительно.

И всё же спокойно и системно выстроить работу по исполнению этого приказа не получилось. Через два дня после его обнародования на имя гендиректора ОАО «Норильский комбинат» Николая Абрамова пришло письмо № РАО/880 от 2 октября 1996 года от гендиректора РАО «Норильский никель» Александра Хлопонина, в котором тот изложил требование кардинально сократить сроки выполнения поставленных в приказе задач:

«В связи со сжатыми сроками подготовки к Совету директоров РАО «Норильский никель» материалов по реструктуризации АО «Норильский комбинат» прошу Вас в приказе № 480 от 30.09.96 года по АО «НГМК им. А.П.Завенягина» изменить сроки выполнения мероприятий по п. 4 – на 5 октября с.г., п. 5 – на 8 октября с.г. с доставкой материалов нарочным 8 октября с.г. в РАО «Норильский никель».

Убедительно прошу Вас лично организовать работу, исключающую срыв указанных сроков».

Это вселило излишнюю нервозность в работу ответственных за исполнение приказа руководящих должностных лиц ОАО «Норильский комбинат» и, конечно, не способствовало улучшению качества получавшегося результата.

После этого прошло три недели, и прокурор города Норильска младший советник юстиции Андрей Фурса обратился в норильский городской народный суд с заявлением № 8-02/96 от 25 октября 1996 года «о признании противоречащим закону приказа директора АО «Норильский комбинат» № 480 от 30.09.96 г.», в части аргументации представлявшим собой очень слабенькую бумагу. Черту под этим заявлением норильского прокурора подвело определение судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 10 февраля 1997 года, которое оставило рассматриваемый приказ по ОАО «Норильский комбинат» в силе, за исключением положения пункта 1.3. этого управленческого акта, касавшегося проведения подготовительных мероприятий по созданию ОАО «Норильскбыт». В определении краевой судебной инстанции было указано на необходимость внимательно подойти к исполнению данного пункта приказа, чтобы в ходе формирования уставного капитала ОАО «Норильскбыт» не допустить использование для этой цели находящихся в федеральной собственности объектов соцжилсферы Большого Норильска.

 

* * *

По вполне понятным причинам размещавшиеся в Москве руководители РАО «Норильский никель», всего несколько месяцев назад усевшиеся в кресла менеджеров горнометаллургического бизнеса, совсем не склонны были сколько-нибудь доверять руководящему составу управленцев ОАО «Норильский комбинат», особенно когда дело касалось процесса реструктуризации компании. Это и подтолкнуло их в начале сентября 1996 года командировать в Норильск одного из руководителей проектов аудиторской фирмы «Росэкспертиза», входившей в состав ФПГ «Интеррос», Михаила Гущина.

Вплоть до весны 1997 года Михаил Адольфович оставался единственным московским менеджером, работавшим на руководящей должности в аппарате управления ОАО «Норильский комбинат» по сути своей на постоянной основе. По-видимому, именно его и имел в виду Александр Хлопонин, уверенно заявляя, что АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» направил в Норильск целую команду высококвалифицированных специалистов.

В этом можно нисколько не сомневаться, даже памятуя о совместном решении гендиректоров РАО «Норильский никель» и ОАО «Норильский комбинат» Александра Хлопонина и Николая Абрамова, утвердивших 11 сентября 1996 года «Положение о «Рабочей группе РАО «Норильский никель», которой был придан статус «постоянно действующей комиссии РАО «Норильский никель» при генеральном директоре НГМК». В состав этой группы, кроме Михаила Гущина, входили ещё двое, исключительно редко посещавшие Норильский промрайон:

– гендиректор компании «Интеррослизинг» Алексей Акиндинов;

– финансовый директор компании «Интеррослизинг» Александр Гольнев.

Не кривя душой, заметим, что по трудовому рвению Михаил Гущин действительно стоил целой команды специалистов, чем приятно удивил норильчан, привыкших видеть в большинстве москвичей вальяжных командиров или не спешащих утруждать себя работой консультантов, заранее уверенных в том, что они всё доподлинно знают и, конечно, умеют делать лучше «периферийных собратьев». Наконсультировавшись всласть в ходе рабочего дня, заезжие посланцы московских банкиров, жалея себя, как правило, часикам к семи вечера, раздав поручения норильским товарищам, благополучно разъезжались отдыхать, попутно настраиваясь следующим днём учинить бескомпромиссный спрос со всех тех, кто во время не предоставил им требуемую информацию. Причём им было совершенно неважно то, в какое время суток выполнялись их поручения, ведь это делалось головами и руками достаточно дешёвой (в сравнении с московскими зарплатами) рабочей силы.

Да, Михаил Гущин был не таков. Не жалея себя, он считал оправданным не жалеть других. С какой-то неистовостью он впрягался в решение всех проблем и старался дотянуть их до логического разрешения, никому не доверяя, навскидку не веря ни единому сказанному слову, перепроверяя всё и всех, кто что-либо говорил или делал.

Со дня появления в управлении ОАО «Норильский комбинат» должности заместителя гендиректора по финансово-экономической политике, занимаемой такой хваткой во всех отношениях личностью, как Михаил Гущин, прежние полномочия директора по экономическим вопросам (ещё недавно – заместителя гендиректора по аналогичным вопросам) комбината Владимира Юрченко значительно «похудели». Почти с первого дня своей деятельности Михаилу Адольфовичу удалось завернуть через свой кабинет весь поток исходящей корреспонденции, шедшей не только в адрес руководителей РАО «Норильский никель», но и в любые другие инстанции. Он вменил в обязанность канцелярии комбината непременно предоставлять ему на предварительное согласовательное визирование проектов писем, не говоря уже о более серьёзных документах, которые направлялись на подписание гендиректору ОАО «Норильский комбинат».

Ориентировочно через месяц работы, полностью войдя в курс дела, этот «матёрый» представитель – одиночка системы компаний ФПГ «Интеррос» предпринял робкую попытку, насколько это было приемлемо в его понимании, не потеряв субординацию во взаимоотношениях, навести доверительные мостки со своими ровесниками – 30-ти летними руководителями аппарата управления горнометаллургического комбината. Поначалу, как и ожидалось, всё пошло так, как было задумано, но очень скоро осторожность и недоверчивость Михаила Гущина, переросшие в подозрительность и мнительность, взяли верх над элементарным здравым смыслом, и отношения с окружавшими его людьми стали портиться окончательно и бесповоротно.

К декабрю 1996 года этот человек превратился в сжатый комок нервов, постоянно накручиваемый из Москвы руководством РАО «Норильский никель», тупо уверявшим его в одном и том же, что, находясь в Норильске, он не должен никому верить, что все вокруг него воры и вот-вот до конца разворуют остатки «бедного» Норильского комбината.

Фактически он сыграл роль некоего сторожевого пса, которого отправили на Крайний Север во всём разобраться, поставить под неусыпный контроль все внутренние и внешние финансовые потоки и документооборот компании, отрегулировать дисциплину, загнав управленцев ОАО «Норильский комбинат», как овец в хорошо просматриваемое и прослушиваемое стойло, откуда ими будет легко и удобно управлять.

Но главная смысловая задача его командировки в Норильск, поставленная перед ним обновлённым руководством РАО «Норильский никель» во главе с Александром Хлопониным, заключалась в том, чтобы он добился формирования такого бюджета ОАО «Норильский комбинат», в котором в сравнении с прошлыми годами объём финансирования расходных статей был бы урезан минимум на треть (!).

Вот поэтому необходимость финансирования всех без исключения расходных статей бюджета ОАО «Норильский комбинат» придирчиво рассматривалась на Бюджетном комитете комбината, заседания которого длились порой несколько часов и временами переходили в настоящие ожесточённые позиционные схватки тех, кто хотел добиться денег, с тем «всесильным», кто их пытался недодать.

Заметим, что в своём стремлении выполнить возложенную на него руководством РАО «Норильский никель» задачу, Михаил Гущин был одинок, умудрившись за короткое время настроить против себя не только руководителей и специалистов аппарата управления комбината, руководящий состав производственных подразделений, но и профсоюзных лидеров.

Большинство же часто общавшихся с ним управленцев уже к концу декабря 1996 года было однозначно убеждено, что «свою дистанцию» Михаил Гущин уже пробежал, и проблемы – снимут или не снимут – уже не существовало, но был лишь вопрос: когда?

Негативное отношение профсоюзных организаций к Михаилу Гущину было вынесено на рассмотрение Конференции трудового коллектива ОАО «Норильский комбинат», состоявшейся 1 февраля 1997 года, на которой работники компании потребовали от гендиректора РАО «Норильский никель» снять этого заместителя гендиректора комбината с занимаемой должности.

Как выяснилось вскоре, профсоюзы находились в этаком состоянии «добросовестного» заблуждения, наивно полагая, что продолжившийся при гендиректорстве Александра Хлопонина активный рост задолженности по невыплаченной в срок работникам комбината заработной плате был исключительно связан с деятельностью Михаила Гущина.

Лидеры двух крупнейших объединений профсоюзных организаций ОАО «Норильский комбинат», Валерий Глазков и Валерий Мельников, поспешили обвинить заместителя гендиректора по финансово-экономической политике комбината в его нежелании организовать процесс своевременной выплаты работникам причитавшейся им заработной платы, а также в наращивании кредиторской задолженности комбината. Забавно, но умудрённым жизненным опытом профсоюзным боссам и в голову не пришло, что их яростная критика была направлена на человека, от которого с самого начала ничего не зависело.

Будучи настоящим профессионалом, Михаил Гущин был своеобразным авангардом АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», ворвавшимся в систему управления ОАО «Норильский комбинат», разбередившим её, поставившим под контроль финансовые потоки и выстроившим всё по тому подобию, как ему было продиктовано «новоиспечёнными» руководителями РАО «Норильский никель». Далее, он принял на себя весь разноголосый и от того ещё более бестолковый поток критики, выразив намерение, якобы повинившись, взять всё бремя ответственности на себя, в результате чего и был благополучно снят с должности.

Стоит признать, что у Михаила Гущина хватило благоразумия, по-видимому, щедро стимулированного материальным интересом, на Конференции трудового коллектива ни словом не обмолвиться, что руководители РАО «Норильский никель» спускали ему сверху вниз финансовые показатели, лишь в рамках которых он и имел право действовать. Раскрой он это подробнее перед работниками комбината, от предъявленных к нему претензий, не иначе, как «высосанных из пальца», не осталось бы следа. Хотя в этом случае уже по совсем иным основаниям Михаил Гущин прекратил бы трудовые отношения с системой компаний ФПГ «Интеррос», причём очень существенно потеряв в деньгах.

Официально «освистанный» работниками комбината, он наверняка смеялся в душе над всей этой творившейся вокруг него вакханалией и полнейшей нелепицей, понимая, что на самом-то деле он, Гущин, с честью выполнил порученную ему руководством РАО «Норильский никель» миссию. Во-первых, ему удалось урезать до основания бюджет ОАО «Норильский комбинат», тем самым сэкономить уйму денег в системе ФПГ «Интеррос», прикрыв их направление на финансирование избирательной кампании Бориса Ельцина и «раздачу бананов» членам его «семьи». Во-вторых, за все предпринятые действия по «отжиму» экономики ОАО «Норильский комбинат», за жёсткое, иногда жестокое парирование требований управленцев и профлидеров комбината увеличить объёмы финансирования и сократить сроки его предоставления, он взял ответственность на себя, избавив от огня критики руководство РАО «Норильский никель».

Действительно, на последних неделях своей трудовой деятельности в Норильске он мужественно и творчески справился с ролью «мальчика для битья», сумевшего легко убедить весьма слабо разбиравшихся в «дворцовых интригах» профсоюзных лидеров, что, покарав его, они победили. На самом деле, сами того не заметив, профсоюзы проиграли, ибо вышло как в шахматах, конь прикрыл собой ферзь, от которого на самом деле зависело решение проблемы организации своевременного финансирования текущих расходов комбината, включая и своевременную выплату заработной платы.

В нужный момент, «пожертвовав» Михаилом Гущиным, система компаний ФПГ «Интеррос», включавшая в себя и РАО «Норильский никель», спасла для будущих времён авторитет Александра Хлопонина. В итоге настоящую победу одержал «король положения» – Владимир Потанин, выполнивший свои обязательства перед первым российским президентом и получивший право рассчитывать на то, что по истечении положенных трёх лет нахождения контрольного пакета акций РАО «Норильский никель» в государственной собственности, он будет по сходной цене передан в его частную собственность.

В то время в Норильске всё продолжало развиваться по хорошо продуманному и отработанному сценарию. Работники ОАО «Норильский комбинат», начиная с верхнего руководства и заканчивая подчинёнными лицами самых маленьких должностей, сбросив с поста Михаила Гущина, праздновали победу, временно позабыв о существовании более чем 3-месячной задолженности по выплате заработной платы.

Радовавшимся трудящимся вдруг оказалось не столь важно, что за 8 месяцев гендиректорства над РАО «Норильский никель» Александра Хлопонина долги работодателя перед работниками по выплате зарплат не только не уменьшились, а даже возросли. Ведь работникам были даны новые обещания и заверения, что вот теперь-то, после того как народ добился «свержения» этого тирана – Гущина, своим поведением буквально обгадившего добрые отношения трудящихся с руководством РАО «Норильский никель», всё непременно будет хорошо. Всё начиналось как бы с чистого листа, и по большей части хмурого Михаила Гущина сменил назначенный на более высокую должность – первым заместителем гендиректора ОАО «Норильский комбинат», – неизменно улыбавшийся Лев Кузнецов, пришедший работать на площадку, тщательно расчищенную его предшественником по финансово-экономической политике.

Игра «злой – добрый» управленец была сыграна!

Вышло как в известном анекдоте, в котором один клоун цирка рассказывал другому суть нового номера: «Представляешь, сидят зрители, и вдруг на них сверху начинают валиться нечистоты, они все грязные, кричат, возмущаются, а тут на арену выхожу я в ослепительно белом костюме и улыбаюсь, зритель ошеломлён. Здорово, правда?».

 

* * *

После выхода в свет приказа гендиректора ОАО «Норильский комбинат» № 480 от 30 сентября 1996 года на всех уровнях управленческой лестницы горнометаллургического промобъединения быстрыми темпами была развёрнута деятельность по сбору и обработке необходимой информации, а также по подготовке проектов учредительных и иных документов, требовавшихся для проведения структурных преобразований комбината.

Предварительные результаты проделанной работы были рассмотрены на заседании Правления РАО «Норильский никель», состоявшегося 21 октября 1996 года, где получили одобрение базовые принципы, варианты и этапы структурных преобразований ОАО «Норильский комбинат», что было зафиксировано в соответствующем протоколе.

Так, концептуальные принципы реструктуризации комбината включали в себя:

«1. Сохранение АО «Норильский комбинат» в качестве единого самостоятельного хозяйственного комплекса с централизованной финансово-экономической, производственно-технической и социальной политикой.

2. Отделение горнометаллургического производственного комплекса от вспомогательного производства, непроизводственных обеспечивающих подразделений и социальной сферы путём поэтапного образования на их базе юридических лиц в виде АО.

3. Максимальное вовлечение незадействованных собственных активов и ресурсов АО «Норильский комбинат» в процессы реструктуризации при сохранении и развитии государственной поддержки преобразований. Совершенствование существующих технических решений, базовых технологий, оборудования, действующего разделения труда.

4. Активизация работ по обеспечению финансовыми ресурсами хозяйственной деятельности.

5. Неизменность либо целевое изменение в течение согласованного периода существующей структуры акционерного капитала как основы стабильности в проведении политики реструктуризации.

6. Проведение взвешенной политики поэтапных изменений существующей структуры АО «Норильский комбинат».

7. Сочетание децентрализации оперативного управления хозяйственной деятельностью АО с жёсткой централизацией финансовой (включая ценовую), технической и инвестиционной политики путём предоставления прав юридического лица структурам АО «Норильский комбинат» и образования новой структуры управления АО «Норильский комбинат» холдингового типа.

8. Увеличение номенклатуры и применяемости выпускаемой продукции, её обновление.

9. Привлечение при необходимости западных консультантов для выполнения совместно со специалистами АО «Норильский комбинат» проекта реструктуризации.

10. Решение с учётом интересов АО «Норильский комбинат» проблем финансово-хозяйственных связей с предприятиями Кольского промышленного района РАО «Норильский никель».

11. Выработка идеологии структурных преобразований и вовлечение всех работающих, профсоюзов, региональных и федеральных органов власти в поддержку и ускорение процессов реструктуризации.

12. Обновление и обучение управленческого персонала.                                                  

13. Сбалансирование выпуска продукции, инфраструктуры продаж и опережающего развития рудной базы.

14. Создание новых производств компактной продукции для снижения социальной напряжённости из-за сокращения численности в образуемых АО.

15. Передача ответственности за решение вопросов сокращения численности, развития и переориентации направлений деятельности, минимизации налогообложения, обновления продукции на руководство вновь образуемых АО».

Реализовывать принятую концепцию планировалось следующим образом:

«На первом этапе (октябрь 1996 г.) целесообразно образовать четыре дочерних акционерных общества АО «Норильский комбинат», включая:

ОАО «Талнахское горно-обогатительное объединение» (на базе рудников «Маяк», «Комсомольский», «Таймырский», «Октябрьский», «Скалистый», Талнахской обогатительной фабрики, УОГП);

ОАО «Металлургический завод» (на базе Металлургического цеха № 1);

ОАО «Норильское объединение жилищно-бытового и коммунального обслуживания» (на базе предприятий, служб и организаций производственного объединения «Норильскбыт»);

ОАО «Норильское строительное объединение «Норильскстрой» (на базе производственного объединения «Норильскстройматериалы», специализированного управления строительства (СУС НГМК) и производственного строительно-монтажного объединения «Норильскстрой»).

На последующих этапах целесообразно образовать ещё ряд самостоятельных юридических лиц – дочерних акционерных обществ АО «Норильский комбинат»:

на втором этапе образовать «Норильское горно-обогатительное объединение» (на базе рудников «Заполярный» и «Медвежий ручей», Норильской обогатительной фабрики и Агломерационной фабрики), пять дочерних обществ на базе структурных подразделений комбината, обеспечивающих его основную производственную деятельность («Норильскэнерго», «Норильсктранс», «Норильскснаб», «Норильскторг», а также АО на базе агропромышленного и культурно-оздоровительных комплексов – «Заполярье», «Озеро Белое», «Тесь», «Валёк и др.).

на третьем этапе образовать ещё два производственных дочерних общества:

ОАО «Первое горно-металлургическое объединение» (на базе Никелевого завода и ОАО «Норильского горно-обогатительного объединения»);

ОАО «Второе горно-металлургическое объединение» (на базе Надеждинского металлургического завода, Медного завода и ОАО «Талнахское горно-обогатительное объединение»).

Сроки проведения второго и третьего этапов структурных преобразований определить по результатам осуществления первого этапа преобразований АО «Норильский комбинат».

Представляется целесообразным на первом этапе структурных преобразований АО «Норильский комбинат» привлечение в качестве учредителя дочерних обществ комбината финансово-промышленной группы «Интеррос».

Относительно порядка и сроков проведения второго и третьего этапов структурных преобразований ОАО «Норильский комбинат», то Правлением было принято решение поручить первому заместителю гендиректора РАО «Норильский никель» Дмитрию Зеленину до 30 ноября 1996 года подготовить и внести на заседание этого управляющего органа РАО «Норильский никель» соответствующие предложения.

Прошло всего каких-нибудь десять дней, и 31 октября 1996 года под председательством Всеволода Генералова состоялось заседание Совета директоров РАО «Норильский никель», на котором кроме его постоянных членов присутствовал Леонид Биндар, являвшийся докладчиком о ходе подготовки ОАО «Норильский комбинат» к проведению реорганизации. Среди приглашённых лиц также были: от норильских профсоюзов – Александр Бугаев, Валерий Глазков и Олег Шлыков; от муниципалитета Норильска – Татьяна Давыденко (первый заместитель главы администрации); Джонсон Хагажеев, незадолго до этого пришедший работать в РАО «Норильский никель» на должность заместителя гендиректора компании; Жак Розенберг, выслуживший право консультировать московских боссов.

Из постоянных членов Совета директоров РАО «Норильский никель» на заседании отсутствовали только Альфред Кох и Владимир Потанин.

На заседании Совета директоров РАО «Норильский никель» были без каких-либо изменений утверждены все концептуальные принципы предстоящей реорганизации ОАО «Норильский комбинат», ранее принятые Правлением компании, включая и принцип активизации работ по обеспечению финансовыми ресурсами хозяйственной деятельности, в диалоге с профлидерами выставлявшийся в качестве наиглавнейшего аргумента в пользу поддержки подготавливаемых преобразований.

Относительно же дочерних компаний, планировавшихся к образованию в ходе реализации первого этапа реструктуризации, то Совет директоров РАО «Норильский никель» счёл целесообразным образовать шесть, а не четыре акционерных общества, увеличив перечень на ОАО «АСК «Тесь» и ОАО «Норильскторг».

Образование ОАО «АСК «Тесь» вызвано было тем, что в тот период времени главное управление ОАО «Норильский комбинат» с завидным постоянством «атаковывалось» сотрудниками налоговой полиции Красноярского края, стремившимися вместе с налоговыми инспекторами не упустить возможность вовремя арестовывать выходившую из цехов «тёпленькую» готовую продукцию промобъединения, дабы обеспечить взыскание налоговых недоимок. А создание ОАО «АСК «Тесь» путём выделения из состава имущественного комплекса ОАО «Норильский комбинат» непроизводственных активов, расположенных вне пределов полуострова Таймыр, после регистрации акций этой компании предоставляло возможность, отразив их суммарную номинальную стоимость по дебету счёта 06 «Долгосрочные финансовые вложения» бухгалтерского баланса комбината, выстроить достаточно устойчивую защиту от «наездов» налоговиков.

Дело было в том, что акции, облигации и иные ценные бумаги, принадлежавшие на праве собственности юридическому лицу и отражённые в его балансе, подлежали аресту в обеспечение исполнения обязательств по непогашенным в срок долговым обязательствам в первую очередь, нежели другие его активы (готовая продукция, основные фонды, материалы и так далее). Вот Совет директоров РАО «Норильский никель» осенью 1996 года и согласился с рекомендательными доводами норильских специалистов в вопросах налогообложения и реорганизации компаний, упорно сдерживавших натиск краевых налоговиков, озлобленных тем, что поступавший на склад готовой продукции металл практически весь был заложен АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» по финансово-кредитным обязательствам комбината. Но надо было думать о будущем!

Необходимость спешного образования ОАО «Норильскторг» было вызвана организационно-правовыми ошибками, которые были допущены при создании ДХО «Норильскторг», а также назревшей необходимостью реструктуризации норильской торговли.

Напомним читателю, что положение пункта 11.16. Устава ОАО «Норильский комбинат» гласило: «В период, когда 100 (сто) процентов голосующих (обыкновенных) акций Общества /ОАО «Норильский комбинат»/ принадлежат РАО «Норильский никель», функции Собрания акционеров Общества осуществляет Совет директоров РАО «Норильский никель».

Исходя из этого, в протоколе № 9 заседания Совета директоров РАО «Норильский никель», состоявшегося 31 октября 1996 года, было вынесено следующее решение:

«1. Учредить на базе имущества рудников «Октябрьский», «Таймырский», «Комсомольский», «Маяк», «Скалистый», Управления по обеспечению горного производства, Талнахской обогатительной фабрики и других подразделений, связанных с этим производственно-технологическим комплексом, открытое акционерное общество «Талнахское горно-обогатительное объединение»

2. Учредить на базе имущества металлургического цеха № 1 открытое акционерное общество «Металлургический завод»

3. Учредить на базе имущества ДХО «Норильскторг» открытое акционерное общество «Норильскторг»

4. Учредить на базе имущества агростроительного комплекса «Тесь» открытое акционерное общество «АСК «Тесь»

5. Руководствуясь п. 6.9. Устава АО «Норильский комбинат» и выполняя функции Общего собрания акционеров АО «Норильский комбинат» создать в форме выделения на базе имущества производственного объединения «Норильскбыт» открытое акционерное общество «Норильское объединение жилищно-бытового и коммунального обслуживания»

6. Руководствуясь п. 6.9. Устава АО «Норильский комбинат» и выполняя функции Общего собрания акционеров АО «Норильский комбинат» создать в форме выделения на базе имущества производственного строительно-монтажного объединения «Норильскстрой», специального управления строительства и производственного объединения «Норильскстройматериалы» открытое акционерное общество «Норильскстрой»

7. Одобрить предложение о привлечении финансово-промышленной группы «Интеррос» в качестве соучредителя дочерних акционерных обществ АО «Норильский комбинат».

8. Одобрить представленные проекты учредительных документов (учредительные договоры, уставы) вновь образуемых дочерних обществ АО «Норильский комбинат».

9. Поручить генеральному директору РАО «Норильский никель» г-ну Хлопонину А.Г. на собрании учредителей подписать учредительные документы по вновь создаваемым обществам …

10. Поручить генеральному директору АО «Норильский комбинат» г-ну Абрамову Н.П. осуществить государственную регистрацию создаваемых дочерних обществ.

11. Генеральному директору РАО «Норильский никель» г-ну Хлопонину А.Г., генеральному директору АО «Норильский комбинат» г-ну Абрамову Н.П., генеральному директору АО «Красцветмет» г-ну Гулидову В.Н., исполняющему обязанности генерального директора АО «Комбинат «Североникель» г-ну Хагажееву Д.Т. на последующих этапах реструктуризации рассмотреть вопрос об организации единого производства драгоценных металлов».

К сведению читателя поясним, что необходимость участия ФПГ «Интеррос», равно как любого другого юридического или физического лица, в уставных капиталах образовывавшихся дочерних компаний ОАО «Норильский комбинат» было обусловлено требованием одной из норм права статьи 98 Гражданского кодекса РФ, устанавливавшей:

«Акционерное общество не может иметь в качестве единственного участника другое хозяйственное общество, состоящее из одного лица».

Ключевые организационно-правовые решения Общего собрания акционеров ОАО «Норильский комбинат» – Совета директоров РАО «Норильский никель» были приняты, оставалось лишь – реализовать их в жизни, но вот тут-то машина преобразований начала буксовать, так как руководство РАО «Норильский никель» было намерено провести преобразования без каких-либо существенных финансовых вливаний. Провозгласив во всеуслышанье 4-м принципом реструктуризации активизацию работ по обеспечению финансовыми ресурсами хозяйственной деятельности, оно фактически сразу отказалось от необходимости придерживаться данного принципа, значительно урезав статьи расходов бюджета ОАО «Норильский комбинат», посадив экономику горнометаллургического промобъединения на жесточайшую финансовую диету по-Гущину.

Вышло так, как будто высшие органы управления РАО «Норильский никель», проводившие политику АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», вознамерились осуществить реорганизацию ОАО «Норильский комбинат» таким образом, чтобы «и рыбку съесть, и сухими остаться».

Судите сами.

Как уже отмечалась ранее, система компаний ФПГ «Интеррос», включавшая в себя и РАО «Норильский никель», направила значительные финансовые ресурсы на поддержание «на плаву» кандидатуры Бориса Ельцина в его избирательной кампании на должность Президента России, а также на удовлетворение аппетитов «семьи» – ближайшего окружения первого российского президента. Именно на это, поскольку больше не на что, и была израсходована львиная доля консолидированной чистой прибыли РАО «Норильский никель», полученной в 1995 и 1996 годах. Ведь, напомним, доходы от производственной деятельности дочерних компаний РАО «Норильский никель» росли сообразно в целом положительной динамике изменения цен на мировом рынке цветных и благородных металлов, условно-постоянные расходы успели снизиться (в части отмены в 1996 году экспортных пошлин), а кредиторская задолженность не только не уменьшалась, но увеличивалась неимоверно быстрыми темпами.

Юридически контрольный пакет акций РАО «Норильский никель» продолжал оставаться в государственной собственности, и поэтому поставленное Владимиром Потаниным и водимое им «за руку» руководство этой компании не имело намерений тратить достаточно большие финансовые ресурсы на проведение реорганизации дочерних компаний РАО «Норильский никель» с учётом всех требований российского законодательства.

Точнее сказать, у руководства РАО «Норильский никель» не было таких финансовых средств, а АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», функционировавший в условиях изменчивых реалий российской внутренней политики, соизмеряя экономические риски, вообще не собирался заниматься широкомасштабной инвестиционной деятельностью.

Вот по этой причине, вопреки рекомендациям норильских специалистов, Совет директоров РАО «Норильский никель» принял решение не о проведении как таковой реорганизации ОАО «Норильский комбинат» путём выделения из его активов имущественных комплексов горнодобывающих подразделений с образованием на их базе самостоятельной компании, а – об учреждении ОАО «Талнахское горно-обогатительное объединение».

Весьма оперативно – на следующий день после принятия Советом директоров РАО «Норильский никель» данного решения, 1 ноября 1996 года, ОАО «Талнахское горно-обогатительное объединение» было зарегистрировано в Норильске как юридическое лицо, созданное «с нуля» и с большим уставным капиталом, но совсем без упоминания о реорганизации ОАО «Норильский комбинат». Вот тут-то должностным лицам, занимавшимся реструктуризацией горнометаллургического бизнеса, пришлось столкнуться, в общем-то, с прогнозировавшимися тремя проблемами, которым московские стратеги реформ изначально не придали столь уж существенного значения, сосредоточившись на том, чтобы «с колёс» решить поставленную задачу, обойдясь без параллельной подготовки плана погашения кредиторской задолженности ОАО «Норильский комбинат».

Итак, во-первых, в пункте 1.6. Устава ОАО «Талнахское горно-обогатительное объединение» значилось, что ОАО «Норильский комбинат» оплачивало 99,8% уставного капитала (в сумме 212 773 600 000 рублей) имущественными комплексами шести рудников, Талнахской обогатительной фабрики и Управления обеспечения горного производства. Оставшиеся 0,2% уставного капитала (в сумме 426 400 000 рублей по курсу 5 440 рублей /$ эквивалентных всего-то $ 78 400) составляли «весомую» долю инвестиционного участия в проекте «стратегического» партнёра – ФПГ «Интеррос».

Тогда как, согласно данным бухгалтерской отчётности ОАО «Норильский комбинат», на конец III квартала 1996 года остаточная стоимость имущественных комплексов указанных горнодобывающих подразделений составляла порядка 8,6 триллионов рублей, что почти в 40 раз превышало номинальную стоимость акций (!).

Такой казус вышел в связи с тем, что утверждённый 31 октября 1996 года на заседании Совета директоров РАО «Норильский никель» порядок расчёта уставных капиталов компаний основывался на рыночной цене капитала ОАО «Норильский комбинат», пропорционально выведенной от цены капитала РАО «Норильский никель» на день проведения расчётов. При этом явная недооценка активов РАО «Норильский никель», допущенная в ходе приватизации по-Чубайсу, в учёт, естественно, не бралась.

Для лучшего понимания и большей наглядности приведём расчёт уставного капитала ОАО «Талнахское горно-обогатительное объединение»:

а) рыночная цена РАО «Норильский никель» – $ 661 500 000:

– 94 499 936 обыкновенных акций по цене $ 6 за штуку;

– 31 499 980 привилегированных акций по цене $ 3 за штуку, получим:

(94 499 936 шт. x $ 6) + (31 499 980 шт. x $ 3) = $ 661 500 000;

б) рыночная цена ОАО «Норильский комбинат» – $ 311 000 000:

– уставный капитал РАО «Норильский никель» 31,5 миллиардов рублей;

– уставный капитал ОАО «Норильский комбинат» 14,7 миллиардов рублей, тогда:

14,7 : 31,5 = 0,47,

$ 661 500 000 x 0,47 = $ 310 905 000.

Совет директоров РАО «Норильский никель» обобщённо принял $ 311 000 000, что по обменному курсу валют (5 440 рублей/$) было эквивалентно 1 691 840 000 000 рублей:

$ 311 000 000 x 5 440 рублей/$ = 1 691 840 000 000 рублей;

в) рыночная цена ОАО «Талнахское горно-обогатительное объединение» была равна 213 200 000 000 рублей ($ 39 200 000):

– 8 600 000 000 рублей – величина чистых активов (остаточная стоимость основных фондов) ОАО «Талнахское горно-обогатительное объединение»;

– 54 003 000 000 рублей – величина чистых активов (остаточная стоимость основных фондов) ОАО «Норильский комбинат»;

– 1,25 – коэффициент, учитывающий оценку по мировым ценам металлов в незавершённом производстве, получим:

54 300 000 000 рублей x 1,25 = 67 875 000 000 рублей,

8 600 000 000 рублей : 67 875 000 000 рублей = 0,126,

0,126 x 1 691 840 000 000 рублей = 213 171 840 000 рублей,

213 171 840 000 рублей : 5 440 рублей/$ = $ 39 186 000.

Натурально, – ведь это «сущие копейки»!

Вызывающая смех и возмущение страшенная недооценка одного из самых мощнейших горнодобывающих промышленных комплексов.

С общей теорией экономики у изготовителей данного расчёта было всё хорошо, но только одна из правовых норм статьи 36 Федерального Закона РФ «Об акционерных обществах» за № 208-ФЗ от 26 декабря 1995 года предписывала, что «оплата акций общества при его учреждении производится его учредителями по их номинальной стоимости». Оплачивать же их предстояло основными фондами, остаточная стоимость которых в 40 раз превышала рассчитанный по вышеприведённой методе уставный капитал ОАО «Талнахское горно-обогатительное объединение». Вот и приехали …

Отсюда на дату проведения регистрации ОАО «Талнахское горно-обогатительное объединение» требовалось иметь на руках акт независимого оценщика, подтверждавший состоявшуюся оценку (переоценку) основных фондов горнодобывающих подразделений, вносимых в уставный капитал компании, на указанное выше количество крат, что автоматически приводило бы к следующим последствиям:

– появлению у ОАО «Норильский комбинат» убытков, равных «утраченной» по результатам оценки (переоценки) стоимостной разницы – где-то 8,4 триллионов рублей;

– значительному снижению амортизационных отчислений в себестоимости готовой продукции учреждённой компании, что соответственно повлекло бы за собой увеличение количественного показателя начисляемого налога на прибыль организаций;

– некоторому снижению начисляемого к уплате налога на имущество, что не перекрывало бы потери по переплачиваемому налогу на прибыль организаций.

Да и приглашённый для работы авторитетный независимый оценщик, а не какая-нибудь шарлатанская контора, кичащаяся своей самоуверенностью, вполне мог и не найти столь уж весомых аргументов в пользу обоснования многократного снижения стоимости имущества ОАО «Норильский комбинат». Правда, некоторые специалисты РАО «Норильский никель» настаивали на том, что услуги независимого оценщика в данном случае не нужны, ссылаясь при этом на норму права статьи 34 Федерального Закона РФ «Об акционерных обществах»: «Денежная оценка имущества, вносимого в оплату акций при учреждении общества, производится по соглашению между учредителями».

Однако дальше голословных рассуждений, как водится, дело не пошло, и никто не рискнул взять на себя персональную ответственность за подготовку и отстаивание проекта соглашения между ОАО «Норильский комбинат» и ФПГ «Интеррос», в котором произвольно и без какого-либо аргументированного обоснования была бы многократно уменьшена стоимость имущества, вносимого в оплату уставного капитала. Ведь за этим следовало серьёзное изменение пропорции по факту начислявшихся в течение 1996 года налогов (на прибыль организаций и на имущество), что, исходя из распределения налоговых платежей по бюджетам различных уровней, дополнительно потребовало бы срочную подготовку новой схемы налогового планирования на следующий 1997 год.

Собственно говоря, эта проблема затронула и ОАО «Металлургический завод», чья регистрация также состоялась 1 ноября 1996 года, 98% доля уставного капитала которого, причитавшаяся ОАО «Норильский комбинат», в номинально-стоимостном выражении соответствовала 11 564 000 000 рублей. Тогда как, по сведениям управления бухгалтерского учёта и отчётности горнометаллургического промобъединения, на конец III квартала 1996 года остаточная стоимость основных фондов Металлургического цеха № 1 была 466 миллиардов рублей, что также в 40 раз превышало номинал оплачиваемых акций (!).

В итоге сложилась патовая ситуация. С одной стороны, государственная регистрация этих двух акционерных обществ («Талнахское горно-обогатительное объединение» и «Металлургический завод») состоялась 1 ноября 1996 года, что в соответствии с правовой нормой статьи 51 Гражданского кодекса РФ придало им правовой статус полноценных юридических лиц. С другой стороны, их уставные капиталы реально совершенно не были оплачены, не смотря на требование нормы права статьи 34 Федерального Закона РФ «Об акционерных обществах», устанавливавшей, что «не менее 50 процентов уставного капитала общества должно быть оплачено к моменту регистрации общества, а оставшаяся часть – в течение года с момента его регистрации».

И всё-таки руководителям, пытавшимся рулить процессом из московского офиса РАО «Норильский никель», так и не верилось, что был избран неверный путь решения поставленной задачи, что пора было возвращаться к варианту образования компаний на базе выделенных в ходе реорганизации ОАО «Норильский комбинат» активов талнахских горнодобывающих подразделений и Металлургического цеха № 1.

В пользу этого был и ещё один аргумент, касавшийся самого основного – прав недропользователя. Дело в том, что в случае реализации варианта создания ОАО «Талнахское горно-обогатительное объединение» путём учреждения «с нуля», принятого Советом директоров РАО «Норильский никель», эта компания в безусловном порядке – по правопреемству не получала бы права на дальнейшую эксплуатацию рудных месторождений (!).

Это и была вторая проблема, возникшая после создания путём учреждения «с нуля» 1 ноября 1996 года ОАО «Талнахское горно-обогатительное объединение».

В случае же реорганизации ОАО «Норильский комбинат» как юридического лица, являвшегося недропользователем, путём выделения из его состава структур, которые продолжат деятельность в направлении разработки месторождений полезных ископаемых, горнодобывающая компания, образованная на базе этих подразделений, по правопреемству получила бы права на дальнейшую эксплуатацию рудных месторождений, ибо:

«В соответствии со статьёй 17-1 Закона Российской Федерации «О недрах» право пользования недрами переходит к другому субъекту предпринимательской деятельности (юридическому лицу) … при реорганизации предприятия-пользователя недр путём … выделения из него другого предприятия, когда вновь созданное предприятие продолжает деятельность в соответствии с лицензией на участке прежнего пользователя.

При переходе права пользования недрами лицензия подлежит переоформлению. При этом содержание лицензии пересмотру не подлежит». Так гласила «Инструкция о порядке переоформления лицензий на пользование недрами», утверждённая приказом Роскомнедр № 65 от 18 мая 1995 года.

Основной причиной, по которой руководство РАО «Норильский никель» решило не идти по пути образования ОАО «Талнахское горно-обогатительное объединение» и ОАО «Металлургический завод» на базе активов, выделенных в ходе реорганизации ОАО «Норильский комбинат», было осознанное нежелание связываться с соблюдением условий правовой нормы статьи 15 Федерального Закона РФ «Об акционерных обществах», предписывавшей:

«Не позднее 30 дней с даты принятия решения о реорганизации общество в письменной форме уведомляет об этом своих кредиторов. Кредитор вправе требовать от общества прекращения или досрочного исполнения обязательств и возмещения убытков путём письменного уведомления в срок: … не позднее 60 дней с даты направления обществом кредитору уведомления о реорганизации в форме разделения или выделения.

Если разделительный баланс не даёт возможности определить правопреемника реорганизованного общества, то вновь возникшие юридические лица несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного общества перед его кредиторами».

Не вызывает сомнений, узнай кредиторы о готовящейся реорганизации ОАО «Норильский комбинат», они все оказались бы тут как тут со всеми своими требованиями по выплате долгов. До достижения предварительной договорённости руководства РАО «Норильский никель» со всеми кредиторами об источниках, сроках и порядке погашения комбинатом кредиторской задолженности вариант вывода на другую компанию прав на эксплуатацию одних из лучших в мире месторождений сульфидных медно-никелевых руд и всего талнахского горнорудного узла к ним в придачу был обречён на неудачу.

Все заинтересованные в успехе люди понимали, что нужны были большие деньги, и свою готовность их выделять руководство РАО «Норильский никель», наверняка не без согласия хозяев из АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», ведя переговоры с профсоюзными лидерами, подтвердило, заложив в основу реструктуризационных процессов принцип: «Активизация работ по обеспечению финансовыми ресурсами хозяйственной деятельности».

Конечно, как можно было вообще одновременно, и успокаивать кредиторов и продолжать наращивать кредиторскую задолженность, совсем не выделяя финансовые средства не только на её погашение, но проводя политику недофинансирования текущей деятельности ОАО «Норильский комбинат», при этом рассчитывая на успех процесса реструктуризации самого должника?

В этой связи определённые опасения руководства РАО «Норильский никель», а с ним вместе и АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», что реорганизацию комбината в форме выделения из его структуры некоторых наиболее ликвидных активов постигнет неудача, не были лишены вполне логичных оснований.

Поэтому они и пошли по пути учреждения двух вышеназванных акционерных обществ «с нуля», пытаясь хотя бы на первых порах не брать в расчёт кредиторов, среди которых, кстати, «почётное» место занимал трудовой коллектив ОАО «Норильский комбинат» по невыплаченной его членам в срок заработной плате.

Это была третья проблема и, как выяснилось, самая непреодолимая. Для её решения не требовалось проведения каких-либо особо сложных мероприятий, необходимо было просто раскошелиться; к тому же ОАО «Норильский комбинат» продолжало зарабатывать в структуре РАО «Норильский никель» просто-таки фантастическую прибыль, о чём достаточно хорошее представление имели норильские профсоюзы.

После учреждения ОАО «Талнахское горно-обогатительное объединение» и ОАО «Металлургический завод», параллельно передаче через оплату уставных капиталов на их балансы производственных основных фондов должен был идти процесс перевода на постоянное место работы в эти компании работников комбината, бесперебойно трудившихся на передававшихся средствах производства. Для этого кадровикам комбината было необходимо получить персонально от каждого трудящегося письменного выражения его добровольного согласия на перевод на новое место работы.

Оставалось лишь добиться согласия отстаивавших интересы трудового народа профсоюзных организаций на этот массовый перевод, не рассчитавшись с долгами по заработной плате, а, передав бремя этой кредиторской задолженности только-только учреждённым компаниям, возложив на них ответственность по расчётам с людьми, юридически перешедшим к ним на работу (!).

Такой вариант развития событий профсоюзы явно не устраивал, и они сходу выразили готовность вести переговоры с работодателем на принципиально другой основе, воспринимая начавшийся процесс реструктуризации горнометаллургического бизнеса как несколько завуалированную разновидность реорганизации ОАО «Норильский комбинат», проходившую по форме выделения из него ряда производственных подразделений.

Они уверяли, что в ходе проведения реструктуризации ОАО «Норильский комбинат» его руководство будет вынуждено сократить штатные единицы, чьи аналоги появятся в ОАО «Талнахское горно-обогатительное объединение» и ОАО «Металлургический завод». Представители работодателя соглашались с этим, тут же добавляя, что это произойдёт только по мере того, как эти штатные единицы постепенно будут становиться вакантными, подчёркивая – по причине добровольного перехода людей на новое место работы, а значит, ни о каком сокращении численности или штата, связанным с увольнением «живых» работников, речь не шла.

В диалоге с профсоюзными деятелями управленцы ОАО «Норильский комбинат» настаивали на том, что в случае применения норм права статьи 40 КЗоТ РФ со значками 1 – 3 к сложившейся ситуации, она примет оборот увольнения трудящихся по инициативе работодателя. Но тогда работнику ничего не гарантируется, и по сути своей он, уволившись, будет предоставлен сам себе, уйдя «на вольные хлеба» в географически отдалённом и изолированном регионе. Тогда действительно можно было бы вести речь о возможности применения на практике нормы права статьи 40 КЗоТ РФ со значком 3, предписывавшей:

«Работникам, высвобождаемым с предприятий, из учреждений, организаций при расторжении трудового договора в связи с осуществлением мероприятий по сокращению численности или штата:

1) выплачивается выходное пособие в размере среднего месячного заработка;

2) сохраняется средняя заработная плата на период трудоустройства, но не свыше двух месяцев со дня увольнения с учётом выплаты выходного пособия …

При реорганизации и ликвидации предприятии, учреждений, организаций за высвобождаемыми работниками сохраняется на период трудоустройства, но не более чем на три месяца /согласно Коллективному договору в комбинате – 6 месяцев/, средняя заработная плата с учётом месячного выходного пособия и непрерывный трудовой стаж».

В то же время, при выражении работниками ОАО «Норильский комбинат» добровольного волеизъявления на перевод их в другую коммерческую организацию на гарантированное и причём прежнее рабочее место, с сохранением такого же, как и раньше пакета социальных благ, данная норма права применяться была не должна.

И всё-таки главным ступором в диалоге с профсоюзными лидерами, было не это, а то, что при любых обстоятельствах они настаивали на том, чтобы на дату совершения перевода людей на работу в другую компанию ОАО «Норильский комбинат» полностью завершило бы все расчёты с ними, фактически выплатив задолженность по заработной плате (!).

А представители работодателя – руководители высшего и среднего управленческих звеньев ОАО «Норильский комбинат» толком не знали, что можно было вообще обещать профлидерам, а о чём не стоило и говорить, мысленно оглядываясь на политику «отжима» экономики комбината, которую в то время агрессивно проводил ставленник системы компаний ФПГ «Интеррос» Михаил Гущин.

Это-то и оказалось самым невозможным делом, и переговоры представителей работников и работодателей к концу декабря 1996 года окончательно зашли в тупик.

Более чем 3-месячные долги по выплате заработной платы работникам ОАО «Норильский комбинат», не только не уменьшавшиеся, но постепенно продолжавшие накапливаться уже и во время гендиректорства Александра Хлопонина, стали настоящим «камнем преткновения» на пути процесса преобразований, который так и не удалось обойти или преодолеть иным способом.

 

* * *

Однако поздней осенью 1996 года оптимистично настроенный, испытывавший надежды на достижение поставленной цели по варианту, избранному Советом директоров РАО «Норильский никель», первый заместитель гендиректора компании Дмитрий Зеленин, курировавший процесс реструктуризации, пытался ускорить её прохождение отправкой в Норильск находившихся в его подчинении «бойцов» – специалистов, просто жаждавших проконсультировать кого-нибудь на периферии. Так, в письме № РАО/1349 от 20 ноября 1996 года на имя гендиректора ОАО «Норильский комбинат» он писал:

«Уважаемый Николай Павлович!

Прошу вас оказать содействие в обеспечении решения задач по реструктуризации АО «Норильский комбинат» в сроки, установленные руководством РАО «Норильский никель». Для выполнения заданий руководства РАО по указанному вопросу на Ваше предприятие командирован заместитель начальника управления собственности РАО «Норильский никель» Рапопорт Борис Михайлович. В целях повышения эффективности решения поставленных перед ним задач, прошу Вас дать указание соответствующим службам и подразделениям Вашего предприятия обеспечить все необходимые условия для их выполнения».

Но без серьёзнейших финансовых вливаний в экономику ОАО «Норильский комбинат» никакие консультанты, будь они хоть «с пятнышком во лбу», не могли привести к успеху начатых реструктуризационных мероприятий и, как уже отмечалось, в Норильске ситуация зашла в тупик. Тогда как в Москве прорабатывались варианты установления хозяйственных связей между ОАО «Норильский комбинат» и едва учреждёнными, ещё не наделёнными основными фондами компаниями, о чём красноречиво повествовало организационное распоряжение № РАО/54-р от 21 ноября 1996 года, подписанное первым заместителем гендиректора компании Дмитрием Зелениным, содержавшее следующее:

«В целях ускорения организации работ в рамках созданного ОАО «Талнахское горно-обогатительное объединение» (ОАО «Талнах»), обязываю:

1. Директора по экономике Розенберга Ж.И. …  представить информацию по объектам потребляемых услуг, сырья и материалов ОАО «Талнах», а также плановые калькуляции себестоимости по видам производимой продукции.

2. Директора по финансам Хлыстову Т.Л. обеспечить оценку финансовых потоков, анализ налогооблагаемой базы и схем по выплате заработной платы ОАО «Талнах».

3. Зам. начальника управления собственности Рапопорта Б.М. совместно с представителями дирекции по финансам согласовать перечень имущества НГМК /ОАО «Норильский комбинат»/, передаваемого по акту ОАО «Талнах».

4. Зам. директора по экономике АО «Норильский комбинат» Юрченко В.П. и начальника управления имуществом Симченко А.Н. обеспечить разработку и согласование с финансовой дирекцией РАО типовых договоров по вновь возникающим хозяйственным связям с ОАО «Талнах» по оказанию услуг, поставке сырья и материалов, сбыту готовой продукции».

В конце Дмитрий Вадимович собственноручно приписал: «Срок – к 02.12.96».

Нельзя сказать, что должностные лица, призванные способствовать «постановке на ноги» процесса реструктуризации ОАО «Норильский комбинат», топтались на месте. Как раз наоборот, – они были искренне намерены в самые сжатые сроки добиться выполнения поставленной задачи, но их пыл, как волна о скалы, разбивался о неумолимую логику норильских профсоюзов, требовавших сначала принять график реального погашения комбинатом задолженности по выплате заработной платы своим работникам.

Этим и объяснялось то, что к концу первой декады декабря 1996 года, так или иначе, удалось найти решение одной и наметить пути решения второй из трёх описанных выше проблем, как раз тех, которые никак не были завязаны на мнения профсоюзных лидеров.

Так, решение проблемы передачи основных фондов талнахского горнодобывающего комплекса и Металлургического цеха № 1 в счёт оплаты долей ОАО «Норильский комбинат» в уставных капиталах двух учреждённых 1 ноября 1996 года акционерных обществах было найдено на совещании, прошедшем под председательством Дмитрия Зеленина 9 декабря 1996 года в Москве, заключавшемся в следующем:

«1) отказаться от ранее утверждённого варианта формирования уставных капиталов АО «Талнах» и АО «Металлургический завод» по причине его небесспорного соответствия нормам действующего законодательства Российской Федерации и во избежание возникновения спорных моментов с налоговыми органами;

2) всё имущество, находящееся на балансах структурных подразделений АО «Норильский комбинат», на базе которых были учреждены акционерные общества, созданные в процессе реструктуризации, разделить на две части:

имущество, которым будет оплачена доля АО «Норильский комбинат» в уставных капиталах АО «Талнах» и АО «Металлургический завод» (подземные сооружения рудников, сооружения Талнахской обогатительной фабрики и Управления обеспечения горного производства, передаточные устройства, товарно-материальные ценности);

имущество, которое будет передано АО «Норильский комбинат» АО «Талнах» и АО «Металлургический завод» на основании договоров аренды (здания, сооружения, силовые и рабочие машины, измерительные приборы, инструменты, хозяйственный инвентарь, прочие машины, вычислительная техника, транспорт, прочие основные средства);

3) …осуществить окончательный расчёт размеров уставных капиталов учреждённых акционерных обществ …

4) … представить предложения по возможному варианту переоценки имущества, вносимого в качестве оплаты долей АО Норильский комбинат» в уставных капиталах АО «Талнах» и АО «Металлургический завод» …

5) …рассмотреть возможность уменьшения стоимости имущества, передаваемого в качестве оплаты в уставные капиталы АО «Талнах» и АО «Металлургический завод», с последующим подтверждением этого результатами переоценки».

На том совещании фактически было принято, что предложенный метод расчёта уставных капиталов ОАО «Талнахское горно-обогатительное объединение» и ОАО «Металлургический завод» применительно к конкретно данному случаю оказался весьма неудачным, и это легко читалось между строк протокола, подготовленного по итогам прошедшей встречи ответственных должностных лиц.

То, что представляло собой саму суть горнодобывающего производства в его стоимостном выражении, было решено внести в оплату долей ОАО «Норильский комбинат» в уставных капиталах ОАО «Талнахское горно-обогатительное объединение» и ОАО «Металлургический завод», по-возможности, переоценив в меньшую сторону передававшиеся промышленные имущественные комплексы. Отметим, что для ускорения реструктуризации допускался к рассмотрению вариант немедленного расчётного снижения стоимости производственных основных фондов, для чего требовалось лишь получить от независимого оценщика устное согласование и заверения, что выполненное им официальное заключение будет подготовлено в фарватере достигнутых договорённостей, то есть не будет выходить за рамки уже обнародованных цифр.

Остальное имущество, как видно из текста протокола, планировалось передать созданным акционерным обществам на основании договоров аренды.

Кроме более или менее жизнеспособного варианта решения проблемы оплаты уставных капиталов двух учреждённых 1 ноября 1996 года компаний, а также юридического оформления передачи им во владение на основании договоров аренды некоторого количества используемых ими в производственной деятельности основных фондов, состоялись предварительные переговоры с руководством Таймырского геологического комитета по проблеме недропользования. По крайней мере, по итогам этих встреч было определено, какие мероприятия необходимо провести, какой пакет документов и к какому сроку подготовить, чтобы добиться успеха в переоформлении лицензий на эксплуатацию «Октябрьского» и «Талнахского» месторождений сульфидных медно-никелевых руд с ОАО «Норильский комбинат» на ОАО «Талнахское горно-обогатительное объединение».

Хотя изначально было ясно, что пусть без сугубо формального, но всё же конкурса обойтись не удастся. А раз так, то была вероятность вмешательства каких-либо третьих сил, и вполне возможно очень влиятельных, в процесс переоформления прав недропользователя с комбината на его дочернюю компанию, что могло превратить конкурс совсем даже не в формальное мероприятие, а в настоящую битву за недра.

Конечно, это не давало возможность быть на 100% уверенными в успехе предстоявшего мероприятия и соответственно не устраивало, а в какой-то степени даже раздражало, руководство РАО «Норильский никель». Всё это было лишь логичным последствием отказа Совета директоров РАО «Норильский никель» от безупречного в этом плане варианта реорганизации ОАО «Норильский комбинат» путём выделения из его структуры горнодобывающих подразделений с целью создания на их промышленно-сырьевой базе ОАО «Талнахское горно-обогатительное объединение», почти самопроизвольно наделявшегося правом эксплуатации рудных месторождений по правопреемству.

Впрочем, в итоге после наступления Нового, 1997 года решение и первой, и второй проблемы потеряло всяческий смысл, так как руководство РАО «Норильский никель» не проявляло рвения в направлении в течение ближайших месяцев погасить кредиторскую задолженность перед работниками дочерних компаний. Согласно бухгалтерской отчётности ОАО «Норильский комбинат», на 1 сентября 1996 года долг этого промобъединения по невыплаченным в срок работникам заработной платы и отпускных составлял 792 873 149 000 рублей, что по курсу 5 440 рублей/$ было эквивалентно $ 145 750 000, и долг продолжал расти (!).

Разве можно сказать, что это была настолько уж неподъёмная сумма для такого обласканного кремлёвской властью финансового гиганта, как АКБ «ОНЭКСИМ-Банк»?

Разумеется, нет!

Где были обещанные инвестиции АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» в промышленное производство и другую деятельность дочерних компаний РАО «Норильский никель»? Из этого банка исходила одна пустая болтология его наёмных специалистов в области организации проведения рекламных кампаний, призванных «разносить по ушам» байки об инициативе представителей крупного частного бизнеса, выступавших не иначе как двигателями прогресса и спасителями родного Отечества от коммунистической скверны, и ещё о множестве других, тому подобных небылиц. Короче, разглагольствования были, а денег не было!

Ясно одно: с точки зрения руководства АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», тогда ещё не настало время платить долги, поскольку контрольный пакет акций РАО «Норильский никель» формально продолжал оставаться в государственной собственности. Посему банк и не собирался заниматься «инвестиционными глупостями», а предпочитал направлять деньги, включая и львиную долю аккумулировавшейся на счетах в его учреждениях консолидированной чистой прибыли дочерних компаний РАО «Норильский никель», на «бескорыстную» финансовую поддержку самого главного «защитника» демократии, в 1996 году вступившего в борьбу за кресло Президента России.

Кстати, на то, что в самом начале структурных преобразований ОАО «Норильский комбинат» процесс приватизации РАО «Норильский никель» ещё не был завершён, прокурор города Норильска младший советник юстиции Андрей Фурса поздновато, но всё-таки обратил внимание мэра Норильска Василия Ткачёва в предупредительном письме № 7-02/97 от 7 июля 1997 года. Впрочем, смысл этого сумбурного письма не был взят в толк муниципальными властями, и тогда за ним последовало направление в адрес главы города Норильска прокурорского представления № 7-2/5 от 24 октября 1997 года, содержавшего в своём тексте следующие выводы:

«Установлено, что в нарушение требований п.5.15.1. Государственной программы приватизации от 24.12.93 г. зарегистрированы акционерные общества ОАО «Талнахское горно-обогатительное объединение», ОАО «Металлургический завод», в уставной капитал которых передано имущество АО «Норильский комбинат», 38% которого находилось в федеральной собственности.

На момент регистрации дочерних предприятий АО «Норильский комбинат» (1.11.96 г.) приватизация РАО «Норильский никель» была не завершена, более 25% акций приватизируемого предприятия находились в руках государства, не имелось письменного решения ГКИ РФ /Госкомимущества РФ/ о передаче федерального имущества в уставные капиталы акционерных обществ».

В основном это была ни о чём не говорящая бумага, продемонстрировавшая «позднее зажигание» людей, осуществлявших прокурорский надзор за соблюдением законности и правопорядка на территории Большого Норильска. Из всего текста представления соответствовало действительности только то, что на день начала реструктуризации ОАО «Норильский комбинат» приватизация РАО «Норильский никель» ещё не была завершена, но опять таки на момент подготовки упомянутого прокурорского акта реагирования прошло уже 2,5 месяца, как приватизация РАО «Норильский никель» полностью завершилась.

Как только в ходе реструктуризации ОАО «Норильский комбинат» проявились непреодолимые организационно-финансовые трудности, которые не позволяли успешно завершить становление ОАО «Талнахское горно-обогатительное объединение» и ОАО «Металлургический завод» как полноценных юридических лиц и безболезненное вживление их в производственно-хозяйственную деятельность комбината, наметилась чёткая тенденция общего торможения реструктуризационных процессов.

К примеру, «повис в воздухе» вопрос реорганизации ОАО «Норильский комбинат» в форме выделения из его состава производственного строительно-монтажного объединения «Норильскстрой», специального управления строительства и производственного объединения «Норильскстройматериалы» с целью последующего образования на базе их активов открытого акционерного общества «Норильскстрой».

Тщетными оказались все усилия начальника ПСМО «Норильскстрой» Валерия Карагодова, который планировался руководством ОАО «Норильский комбинат» на занятие должности директора новой объединённой строительной компании. Ему не без командно-бюрократических усилий, используя личные связи и преодолевая интриги, всё же удалось добиться закрепления за будущим ОАО «Норильскстрой» функций изготовления и организации поставки стройматериалов, прежде всего использовавшихся в работах по закладке рудничных пустот, образовывавшихся после выемки породы на рудниках комбината. С учётом того, что только один рудник «Октябрьский» за год потреблял порядка 150 тысяч тонн цемента, для будущего ОАО «Норильскстрой» поставка этой разновидности стройматериала под закладочные работы превращалась в буквальном смысле в «золотое дно». А нюх на возможность достаточно долго и при минимальных организационных усилиях зарабатывать большие деньги у Валерия Андреевича был развит просто-таки отменно.

Последней попыткой добиться положительного результата в достижении цели создания ОАО «Норильскстрой» было прошедшее в узком кругу 10 января 1997 года в Москве совещание под председательством первого заместителя гендиректора РАО «Норильский никель» Дмитрия Зеленина, в протоколе которого было записано:

« АО «Норильский комбинат» обеспечить регистрацию ОАО «Норильскстрой» до 20 января 1997 г. …

 АО «Норильский комбинат» в 20-дневный срок после регистрации ОАО «Норильскстрой» представить график высвобождения излишней численности работников …

РАО «Норильский никель» и АО «Норильский комбинат» обеспечить уровень выплаты заработной платы работникам ОАО «Норильскстрой» в соответствии с уровнем заработной платы, выплачиваемой работникам предприятий основной деятельности АО «Норильский комбинат».

Однако в итоге все эти планы и задумки «ушли в песок», не оставив после себя и следа. Несостоявшийся же директор ОАО «Норильскстрой» Валерий Карагодов, равно как и уже успевшие формально побывать «в шкуре» директоров ОАО «Талнах» и ОАО «Металлургический завод» – соответственно Михаил Богданов и Игорь Тихов, продолжили свою трудовую деятельность в руководящем составе ОАО «Норильский комбинат».

Кроме того, почти одновременно возникли трудности с выполнением решения Совета директоров РАО «Норильский никель», на основании которого 3 декабря 1996 года в городе Минусинске Красноярского края было учреждено ОАО «АСК «Тесь» с уставным капиталом 527 068 000 000 рублей, из которых 527 миллиардов рублей оплачивалось имуществом ОАО «Норильский комбинат». Однако к 1 декабря 1996 года налоговики Красноярского края, прошерстив аграрно-строительный комплекс «Тесь», входивший в структуру ОАО «Норильский комбинат», выбрали из него, описали и арестовали наиболее ликвидные активы, общая учётная стоимость (не переоценённая) которых составляла около 127 788 000 000 рублей, среди которых были:

– весь парк автотранспортной и автотракторной техники в количестве 114 единиц стоимостью 8 206 000 000 рублей;

– комплекс детских оздоровительных лагерей «Таёжный»: «Солнечный-1», «Солнечный-2», «Салют», «Заполярный» стоимостью 112 302 000 000 рублей;

– здание гостиницы «Север», расположенной в городе Красноярск, вся гостиничная мебель и иной инвентарь, общей стоимостью 2 522 000 000 рублей;

– материальные ценности, хранившиеся на различных складах АСК «Тесь», стоимостью 4 758 000 000 рублей.

В данном случае, как и с профлидерами по невыплаченной зарплате, решение вопроса упёрлось в категорическое нежелание руководства РАО «Норильский никель» сейчас и немедленно вести конструктивный диалог с должностными лицами краевых налоговых служб на предмет установления сроков и определения порядка погашения ОАО «Норильский комбинат» кредиторской задолженности перед бюджетами различных уровней.

В результате руководство АСК «Тесь» ОАО «Норильский комбинат» было вынуждено передать в муниципальную собственность комплекс действовавших детских оздоровительных лагерей «Таёжный» в счёт погашения части кредиторской задолженности комбината перед бюджетом Красноярского края. Причём по распоряжению № 186-р от 24 апреля 1997 года губернатора Красноярского края Валерия Зубова налоговики приняли в зачёт лишь сумму, равную 1 350 000 000 рублей (1,2% остаточной стоимости переданного имущества), что по валютному курсу, установившемуся на 15 апреля 1997 года – 5 748 рублей/$, было эквивалентно всего-то $ 235 000.

Тогда же с баланса АКС «Тесь» ОАО «Норильский комбинат» в муниципальную собственность на безвозмездной основе были отданы сети объектов энергоснабжения сёл Тесь, Кутужеково и Курята, попавшие во владение и эксплуатацию предприятия Минусинских электрических сетей ОАО «Красноярскэнерго».

Остававшееся у руководства АКС «Тесь» не описанное и не арестованное имущество, как правило, представляло собой незавершённые строительством промышленные и гражданские объекты, на распоряжение которыми краевые налоговики предпочли пока не налагать ограничений, видимо, рассчитывая дождаться завершения их строительства, что увеличило бы потребительскую стоимость этих объектов.

Строительная «незавершёнка» АСК «Тесь» находилась в своём большинстве в далеко не центральных и не курортных районах Красноярского края, поэтому внесение только её одной в уставный капитал ОАО «АСК «Тесь» не могло привести к образованию полноценной компании, акции которой имели бы хоть какую-то заслуживавшую рассмотрения рыночную цену. А отсутствие свободных финансовых ресурсов в распоряжении руководства ОАО «АСК «Тесь» на начальном этапе существования компании с большой вероятностью очень скоро привело бы едва созданное юридическое лицо в списки должников, обслуживавшихся теми же налоговыми инспекторами и полицейскими края.

Из всех незавершённых строительством объектов недвижимого имущества, стоимость которых вносилась в уставный капитал ОАО «АСК «Тесь», пожалуй, лишь один на тот момент реально интересовал администрацию Красноярского края. Это был почти полностью достроенный и укомплектованный оборудованием детский оздоровительный комплекс «Солнечный-3», возводившийся с привлечением иностранных строительных фирм, планировавшийся к сдаче в эксплуатацию в режиме наиболее высокой готовности – «под ключ». Проектно-сметная стоимость данного объекта незавершённого строительства составляла $ 60 700 000, из которых на 1 января 1997 года было реально освоено в строительстве и израсходовано на приобретение оборудования $ 55 239 000, что означало 91% готовности объекта к сдаче.

Именно большая стоимость этого незавершённого строительством комплекса, внесённая в оплату уставного капитала ОАО «АСК «Тесь», позволила соблюсти нормативные требования действовавшего гражданского законодательства и сопроводительным письмом 20 марта 1997 года передать в Главное финансовое управление Красноярского края документы, необходимые для регистрации акций ОАО «АСК «Тесь».

Делалось это с расчётом на передачу в краевую собственность не только интересной с точки зрения реализации будущих социальных программ «незавершёнки» детского оздоровительного комплекса «Солнечный-3», но и многих других, менее интересных объектов незавершённого строительства, путём не пообъектной передачи, а через реализацию всего пакета акций ОАО «АСК «Тесь». Однако в ходе переговоров высокопоставленные чиновники администрации Красноярского края заняли позицию, что этот вариант заслуживал бы одобрения, если бы руководство ОАО «Норильский комбинат» в дополнение ко всему изыскало финансовые средства для завершения строительства объектов, переданных в собственность ОАО «АСК «Тесь». Основным аргументом в поддержку данного мнения было то, что в краевом бюджете попросту нет финансовых ресурсов на эти расходы, а сама «незавершёнка» краю не так уж и нужна.

В итоге так и не удалось «одним махом» осуществить передачу в краевую собственность всей массы незавершённых строительством объектов недвижимого имущества АСК «Тесь» ОАО «Норильский комбинат», расположенной на юге Красноярского края, в счёт погашения кредиторской задолженности комбината по платежам в краевой бюджет.

 

* * *

Под решительным натиском профсоюзных организаций, требовавших от представителей АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» выполнения взятых на себя обязательств по инвестированию в РАО «Норильский никель» такого количества финансовых средств, которых хватило бы, как минимум, погасить существовавшую и постепенно увеличивавшуюся задолженность по зарплате, руководство РАО «Норильский никель» сдалось.

Правда, выразилось это не в начале процесса выплаты долгов по заработной плате, а во временном сворачивании реструктуризации ОАО «Норильский комбинат», которая и без того уже зашла в тупик, благодаря принципиальной позиции норильских профсоюзов, в то время не желавших слепо «плясать под дуду» московских банкиров и назначенных ими менеджеров. Пиковый момент наступил 1 февраля 1997 года на Конференции работников ОАО «Норильский комбинат», в решении которой прозвучали ультимативные нотки в адрес руководства АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» и РАО «Норильский никель».

Дальше тянуть было некуда, да и незачем. В результате 13 февраля 1997 года гендиректор РАО «Норильский никель» Александр Хлопонин издал приказ № РАО/15п «О ходе реструктуризации АО «Норильский комбинат», содержавший следующее:

«Анализ хода реструктуризации АО Норильский комбинат» показывает, что в процессе реализации мероприятий по производственно-техническим, организационно-хозяйственным и кадровым вопросам деятельности вновь образованных дочерних обществ Комбината допущен ряд недостатков. Не определены договорные отношения дочерних обществ с трудовыми коллективами и Комбинатом, внешними поставщиками материально-технических ресурсов и получателями готовой продукции, в результате чего они до настоящего времени не работают как самостоятельные хозяйственные субъекты.

С целью недопущения принятия необоснованных решений, оптимизации системы управления, организационной и производственной структуры Комбината, приказываю:

1. И.о. генерального директора АО «Норильский комбинат» Говорову А.В. приостановить все работы по реструктуризации АО «Норильский комбинат».

2. Руководителю группы реструктуризации штаба оперативного руководства АО «Норильский комбинат» Стеклову М.Ф. с привлечением специалистов РАО «Норильский никель», АО «Норильский комбинат», а также представителей профсоюзных организаций Комбината подготовить и внести на рассмотрение штаба оперативного руководства рекомендации и предложения о порядке дальнейших работ по структурным преобразованиям АО «Норильский комбинат».

3. Настоящий приказ вступает в силу с момента его подписания».

Всем, кто участвовал в работе по реструктуризации ОАО «Норильский комбинат» стало ясно, что всё проделанное летит «псу под хвост», а большую часть наработок предстоит отправить прямиком в «круглый сейф», стоявший у любого письменного стола (урна). Однако, явная фантасмагорическая надуманность приведённых в приказе доводов, на основании которых была приостановлена реструктуризация, не могла не удивлять, но никто не собирался в какой бы то ни было форме что-либо доказывать московским боссам.

Некоторые должностные лица ОАО «Норильский комбинат» понимали, что Александр Хлопонин откровенно юлил, прикрывая выдуманными недостатками в работе подчинённых откровенно хищническую тактику действий потанинских представителей АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», выражавшуюся в обещанных, но так и не предоставленных финансовых инвестициях, в скудном и несвоевременном кредитовании, в уводимой на иные цели чистой прибыли промобъединения (!).

И всё-таки факт оставался фактом – активную фазу реструктуризации ОАО «Норильский комбинат» на время, как впоследствии выяснилось, всего на четыре – пять месяцев, приостановили, переведя процесс в решение довольно мелких вопросов, связанных с подготовкой компании к будущим структурным преобразованиям.

А припозднившееся для данного варианта развития событий согласование реструктуризации ОАО «Норильский комбинат» Государственным комитетом России по антимонопольной политике № ВБ/863 от 3 марта 1997 года, полученное за подписью исполнявшего обязанности председателя ГКАП РФ Вадима Белова, было принято к сведению и отправлено, к сожалению, опять-таки в «круглый сейф»:

«ГКАП России рассмотрел уведомление АООТ «Норильский комбинат» … о создании АООТ «Металлургический завод» … а также АООТ «Талнахское горно-обогатительное объединение» … и сообщает, что создание данных хозяйствующих субъектов не приводит к ограничению конкуренции».

 

* * *

За сокрушительный провал политики спешной реструктуризации градообразующего горнометаллургического промобъединения, проводимой руководством РАО «Норильский никель», когда первый же этап реструктуризации ОАО «Норильский комбинат» при всех предпринятых усилиях был сведён к нулю, в каком-то смысле ответ пришлось держать одному гендиректору комбината Николаю Абрамову. Просто-напросто у высокопоставленных московских менеджеров сложилось впечатление, что, во-первых, он не справился с возложенной на него задачей с верхнего уровня управленческой лестницы обеспечивать «безоблачное» проведение структурных преобразований, а во-вторых, ему не удалось удержать под должным контролем трудовой коллектив, выплеснувший свой гнев на Конференциях 1 февраля и 1 марта 1997 года.

В данном случае была бы применима народная мудрость, гласившая, что у победы всегда много отцов, а поражение, как правило, – сирота, если бы волей гендиректора РАО «Норильский никель» Александра Хлопонина «без вины виноватого» Николая Абрамова совершенно произвольно не определили бы на роль «отца» провала реструктуризации руководимого им комбината.

Все выводы были сделаны на заседании Совета директоров РАО «Норильский никель», состоявшимся 24 января 1997 года в Москве, в протоколе № 1 которого по вопросу 3.1. «Об утверждении повестки дня внеочередного Общего собрания акционеров АО «Норильский комбинат» было принято следующее решение:

«Утвердить повестку дня внеочередного Общего собрания акционеров АО «Норильский комбинат»:

1.1. О досрочном прекращении полномочий генерального директора АО «Норильский комбинат» Абрамова Н.П. в связи с переходом на работу в РАО «Норильский никель».

1.2. О назначении генеральным директором АО «Норильский комбинат» Гальперина Л.Л.».

Стоит ли дополнительно пояснять, что поскольку Совет директоров РАО «Норильский никель», наделённый по положению пункта 11.16. Устава ОАО «Норильский комбинат» полномочиями Общего собрания акционеров этой горнометаллургической дочерней компании РАО «Норильский никель», принимал обязательные для исполнения управленческие решения, то и это его решение без какой-либо задержки тут же вступило в силу.

Таким образом, вопрос об освобождении Николая Павловича от обязанностей гендиректора ОАО «Норильский комбинат» к 1 февраля 1997 года – дню проведения Конференции работников комбината, по сути своей выдвинувшей ультиматум руководству РАО «Норильский никель» и АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», уже не стоял. Но фокус был в том, чтобы постараться извлечь из этого снятия вполне определённый плюс, который предоставил бы возможность вновь наобещать работникам «с три короба», уверив их, что вот сейчас-то всё пойдёт как надо. Таким образом, потанинскому руководству РАО «Норильский никель» удалось бы, оттянув время, выиграть приватизационную партию, поскольку до продажи юридически находившегося в государственной собственности контрольного пакета акций РАО «Норильский никель» оставалось всего-то полгода, но их-то и надо было прожить спокойно в условиях недофинансирования текущей деятельности промобъединения, решительно пресекая попытки развернуть забастовочное движение.

Короче говоря, нужна была сильная и очень авторитетная личность, одним своим присутствием способная успокоить и урезонить крикунов, которые прямо из концертного зала Дворца культуры комбината, где проходили Конференции, бросали в народ полушуточные призывы к возведению баррикад и вполне серьёзные предложения заблокировать вывоз готовой продукции комбината со складов в Дудинке.

Да и действительно, «сказано – сделано». И по прошествии 8 месяцев, как во главе РАО «Норильский никель» по воле Владимира Потанина стал Александр Хлопонин, 24-мя уполномоченными представителями трудовых коллективов большинства крупнейших производственных подразделений ОАО «Норильский комбинат» было принято «Совместное постановление рабочих АО «Норильский комбинат» и рабочих Дудинского порта» от 24 февраля 1997 года, весьма красноречивого содержания:

«В связи с тяжёлой экономической ситуацией на АО «Норильский комбинат» и, прежде всего, с выплатой заработной платы и обеспечением финансовыми средствами коллективного договора, а также, основываясь на решении Верховного Суда РФ от 10.12.1996 года о приоритетности выплаты заработной платы и постановлении конференции работников АО «Норильский комбинат» от 01.02.97 г., учитывая, что Норильский городской суд и налоговая полиция накладывают аресты на нашу продукцию и пытаются её реализовать через коммерческие структуры по явно заниженным ценам, чем ещё более усугубляют положение с выплатой заработной платы работникам АО «Норильский комбинат», постановили:

1. Не производить отгрузку арестованного металла.

2. Обратиться к прокурору города Норильска с требованием произвести служебное расследование о законности процедуры продажи арестованного металла по заниженной цене (горсуд, налоговая полиция).

3. Обратиться к главе администрации Таймырского (Долгано-Ненецкого) автономного округа Неделину Г.П. о недопущении причинения значительного материального ущерба трудящимся АО «Норильский комбинат», включая работников Дудинского морского порта.

4. Требуем срочного приезда в г. Норильск губернатора Красноярского края Зубова В.М. для разрешения конфликтной ситуации в Норильском промрайоне».

Основное требование, выдвинутое трудящимися к руководству ОАО «Норильский комбинат» на состоявшейся 1 февраля 1997 года Конференции, было в срок до 20 февраля того же года погасить все долги по заработной плате, а также по отпускным и по производимым при увольнении расчётам, а тема реструктуризации комбината использовалась в качестве меры воздействия. По уже приводившимся ранее причинам потанинское руководство РАО «Норильский никель» не собиралось открывать «финансовые шлюзы» и начинать гасить долги по зарплате, но делать что-то было надо. И, отметим, временной период в один месяц (с 1 февраля по 1 марта 1997 года), прошедший между двумя Конференциями трудового коллектива ОАО «Норильский комбинат», не был потерян руководством РАО «Норильский никель» зря. Оно тщательно подготовилось к своему участию в мелодраматическом спектакле, проведение которого было назначено на 1 марта 1997 года.

Стоит отдать должное смекалке и хитрости Александра Хлопонина, когда, выступая в первый день весны перед делегатами Конференции работников ОАО «Норильский комбинат», он сначала с серьёзным видом представил им нового гендиректора комбината. Им был никому не известный некий московский господин Гальперин, который, как только открыл рот, чтобы представиться, рассказать о себе и о видении предстоящей работы, тут же был освистан и топотом ног присутствовавших в зале людей изгнан со сцены. Ничуть не смутившись, дождавшись спешного ухода со сцены несостоявшегося гендиректора, Александр Хлопонин напрямую обратился к присутствовавшим в зале работникам с вопросом, мол, кого они хотели бы видеть на посту гендиректора комбината.

Зал просто сотрясся от многоголосья: «Своего!».

«Пожалуйста!» – ответил Александр Хлопонин и, как шулер выкидывает из рукава козырного туза, представил публике того, кого собственно и представлять не было необходимости. Половина зала с криками одобрения принялась аплодировать вышедшему на сцену Джонсону Хагажееву, вторая половина, крутя головами, пыталась разобраться, а в чём собственно была причина столь резкой смены настроения их сотоварищей.

Всё решилось в один миг. Обведя присутствовавших на Конференции работников взглядом прирождённого лидера, хорошо поставленным, властным голосом новый кандидат на должность гендиректора ОАО «Норильский комбинат» сказал что-то типа того, что лёгкого пути обещать не будет, но, что он и они все вместе, трудясь, всё преодолеют и всего достигнут сообща.

Из уст по-настоящему авторитетного человека это звучало более чем убедительно, не вызывая отторжения в мозгах, и народ стал потихоньку успокаиваться. А гендиректор РАО «Норильский никель» Александр Хлопонин, предложив на руководство ОАО «Норильский комбинат» Джонсона Хагажеева, реально выиграл время. Якобы пойдя на компромисс, он усмирил «бунт на корабле», одержав настоящую победу, к тому же, являясь отличным тактиком, и наверняка улыбаясь в душе, в очередной раз предоставил прекрасную возможность наивным норильским профлидерам считать, что это они одержали победу над работодателем (!).

Кстати, обратим внимание читателя на тот факт, что сделанный в пользу Джонсона Хагажеева выбор ни в коей мере не был случайным, а представлял собой продуманную и хорошо инсценированную «домашнюю заготовку». Руководство АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» и РАО «Норильский никель» было прекрасно осведомлено, что в прошлую норильскую бытность Джонсона Хагажеева, до его отъезда в 1986 году в Казахстан, где он работал директором Балхашского горнометаллургического комбината (крупнейшего производителя меди в СССР), этот человек прошёл трудовой путь от плавильщика до директора Надеждинского металлургического завода.

В те времена, которые хорошо помнили многие работники комбината, 1 марта 1997 года наделённые полномочиями делегатов Конференции трудового коллектива, авторитет Джонсона Хагажеева как среди управленцев, так и рядовых работников государственного промобъединения Норильский комбинат был на высочайшем уровне.

В пик тогдашнего своего карьерного роста именно его, Джонсона Хагажеева, считали, наряду с Анатолием Филатовым, наиболее вероятным кандидатом на занятие должности гендиректора комбината.

Наконец, по прошествии более десяти лет, это свершилось. На заседании Совета директоров РАО «Норильский никель», состоявшемся 11 марта 1997 года, Джонсон Хагажеев был назначен на должность гендиректора ОАО «Норильский комбинат».

В тот же день, 11 марта 1997 года, Джонсон Талович, находясь ещё в должности заместителя гендиректора РАО «Норильский никель», вместе с исполнявшим обязанности гендиректора ОАО «Норильский комбинат» Андреем Говоровым, подписал распоряжение о создании примирительной комиссии, содержавшее в себе следующее:

«В соответствии со ст. 16 Федерального Закона от 23 ноября 1995 г. № 175 «О порядке разрешения коллективных трудовых споров» для проведения примирительных процедур до начала забастовки:

– образовать примирительную комиссию по разрешению коллективного трудового спора …

– работу примирительной комиссии организовать в период с 11 по 25 марта ... ».

Это распоряжение, по всему видно, подготовленное в величайшей спешке (ему не сподобились даже присвоить номер), было без каких-либо возражений одобрено согласовательными подписями профсоюзных лидеров, и примирительной миссии Джонсона Хагажеева был дан зелёный свет.

С первого дня гендиректорства на ОАО «Норильский комбинат» перед Джонсоном Хагажеевым встала та же задача, что была поставлена летом 1996 года перед Николаем Абрамовым, и заключалась в создании условий для проведения успешной широкомасштабной реструктуризации комбината с целью избавления производителя цветных и благородных металлов от непрофильных видов деятельности (!).

Комплекс запланированных реструктуризационных мероприятий, кроме отделения непрофильных видов деятельности от основного производства, включал в себя и срочную передачу с баланса компании жилищного фонда, объектов социально-культурного и коммунально-бытового назначения в муниципальную собственность Большого Норильска и Дудинки с составлением соответствующих реестров этого имущества. Также необходимо было, не затягивая, провести реструктуризацию всей системы оптовой и розничной торговли, структурно входившей в перечень непроизводственных подразделений ОАО «Норильский комбинат», с целью её децентрализации и перевода отдельных подразделений (магазины, оптовые базы) на бездотационные рыночные рельсы, с передачей полномочий по догляду за этой разновидностью коммерческой деятельности муниципальным властям.

Пожалуй, совершенно особое место среди задач, поставленных потанинским руководством РАО «Норильский никель» перед Джонсоном Хагажеевым, занимало снижение производственных и непроизводственных издержек, которые учитывались при формировании себестоимости готовой продукции ОАО «Норильский комбинат» и, значит, влияли на количество получаемой промобъединением прибыли, а в будущем и на капитализацию частного бизнеса. В основном под снижением этих издержек понималось постепенное избавление от ненужного или проблемного имущества, а также плановое снижение (оптимизация) численности трудящихся, работавших фактически во всех производственных, непроизводственных структурах и аппарате управления ОАО «Норильский комбинат».

Уже 21 марта 1997 года гендиректором ОАО «Норильский комбинат» Джонсоном Хагажеевым был издан приказ № 129, положением пункта 2 которого всем начальникам функциональных управлений и служб комбината предписывалось в срок до 1 июля 1997 года подготовить и представить свои предложения «по дальнейшему совершенствованию структуры управления с её сокращением на 20 – 25%».

По прошествии же 3,5 месяцев вышел приказ по комбинату № 374 «О мерах по предотвращению массового высвобождения работников АО «Норильский комбинат», «поставивший крест» на сложившейся практике трудоустройства в структурные подразделения компании:

«Сложное финансово-экономическое положение комбината, сокращение объёмов производства и работ на отдельных переделах и предприятиях, проводимые мероприятия по совершенствованию структуры управления влекут за собой высвобождение большого числа работников. Для предотвращения массового высвобождения работников приказываю:

1. Прекратить приём новых постоянных работников на предприятия АО «Норильский комбинат», кроме случаев обязательного трудоустройства, предусмотренных действующим законодательством. Комплектование рабочих мест производить за счёт перемещения (перевода) работников внутри комбината.

2. Руководителям предприятий:

2.1. Предоставлять желающим отпуска без сохранения заработной платы, не ограничивая их продолжительность, где эта мера не повлечёт невыполнения плановых заданий и производственных графиков.

2.2. Переводить работников предприятий, не обеспеченных в полной мере объёмами работ, на условия неполного рабочего времени …».

Читателю может показаться неправдоподобным, но в истории комбината был такой период времени, когда сверху (из РАО «Норильский никель») в буквальном смысле слова спускали план на избавление, как казалось из московских кабинетов, от избыточной численности работников ОАО «Норильский комбинат». Причём высокопоставленных должностных лиц комбината, по роду своих обязанностей отвечавших за реализацию планов по снижению численности трудящихся, за успехи в труде, приведшие, допустим, к ускоренному выбытию из рядов работников компании большей численности трудящихся, чем это планировалось в конкретном отчётном периоде, материально поощряли.

Этим и объяснялось то рвение и бескомпромиссность, с которой действовали, прежде всего, начальники кадровых служб комбината и наиболее старательные в услужении руководители его структурных подразделений. Желание выслужиться и «запах денег» некоторым должностным лицам настолько кружили головы, что это приводило к проявлениям управленческой разнузданности, иногда граничившей с полнейшим абсурдом.

К примеру, утром накануне каких-нибудь ожидавшихся официальных праздников руководство структурного подразделения (того же ПСМО «Норильскстрой») поздравляло своих работников, желая хорошего настроение и вообще всего-всего, а по прошествии рабочего дня, ближе к вечерку, оно же отправляло спецконтролёров отлавливать загулявших тружеников, находившихся слегка «под градусом» и не успевших вовремя ретироваться домой. Этот предпраздничный сбор кандидатов на увольнение упрощал решение задачи доведения численности работников ОАО «Норильский комбинат» до требуемых РАО «Норильский никель» показателей. Всё бы ничего, если бы присутствие «зелёного змея» разных сортов и марок, загнанного в разноцветные бутылки, не украшало бы потайные полочки рабочих кабинетов подавляющего большинства руководителей комбината.

Впрочем, такой, как считалось, далеко не совсем приличный способ по сути дела выживания из комбината части его работников у многих руководителей структурных подразделений, начальников производственных и функциональных управлений, реально приближенных к жизни, вызывал чувство отвращения. Приходилось сталкиваться с людьми, открыто заявлявшими то, что они не склонны поощрять унизительное отлавливание своих сотоварищей, занимавших менее высокие должности, за то, что те накануне празднования официальных дат по окончании рабочего дня находились на рабочем месте, подчеркнём, в состоянии лёгкой эйфории.

Конечно, с правовой точки зрения описанная выше ситуация являлась более чем спорной, и у каждого из действовавших в ней лиц была своя правда и свои мотивы. Однако не нами придумано: «Не судите, да не судимы будете!».

Вот и начальник ПСМО «Норильскстрой» Валерий Карагодов, являвшийся ярым сторонником трезвости на производстве в любое (рабочее или нерабочее) время, однажды по случайному стечению обстоятельств подставился и, пережив заточение в следственном изоляторе, едва-едва избежал присуждения в виде наказания достаточно продолжительного срока лишения свободы, отделавшись пятью годами условного заключения.

Задумаешься после этого, а настолько ли смертный человек безгрешен, чтобы, как по известной Библейской истории, считать для себя нормой поведения «бросание камней» в окружающих его людей?..

Всё же, большая численность избыточных работников была «потеряна» ОАО «Норильский комбинат» без применения таких или подобных им «буреломных» методов работы, но и без применения экономически неоправданного для руководства компании и хозяев РАО «Норильский никель» (АКБ «ОНЭКСИМ-Банк») правового механизма увольнения работников через сокращение численности или штатов. Довольно быстро в обиходе появилось понятие «высвобождение», под которым подразумевались самые разнообразные варианты избавления от излишней рабочей силы, как правило, сопряжённые с теми или иными социальными программами, как, например:

а) программа «Шесть пенсий», действовавшая с марта 1999 года, которая заключалась в материальном стимулировании работников комбината пенсионного возраста скорее принимать решение об оформлении пенсий и отъезде «на материк», при выполнении этих условий им в течение двух лет подряд бывший работодатель обязался ежемесячно выплачивать по 6 государственных пенсий;

б) программа «Материнское право» (или «мамочки»), действовавшая с IV квартала 1998 года. Суть её заключалась в обозначении материальных и временных стимулов, способных подвигнуть матерей, имевших детей от 3 до 7 лет, как можно дольше не возвращаться на своё место работы, а находиться дома, занимаясь воспитанием детей и не нагружая этой обязанностью детские сады.

То, о чём можно говорить с полной уверенностью, так это, что непродолжительный период управления ОАО «Норильский комбинат» (позднее ОАО «ГМК «Норильский никель») Джонсоном Хагажеевым был отмечен как время удачного сочетания выполнения задач вышестоящего руководства РАО «Норильский никель» и в какой-то мере, без всякого преувеличения, отеческой заботы об обычных людях. Яркий тому пример, – реализация целого пакета социальных программ, пусть даже первоначальная причина появления которых была сокрыта в необходимости срочного выполнения стратегической задачи избавления ОАО «Норильский комбинат» от излишней численности работников, сформулированной гендиректором РАО «Норильский никель» Александром Хлопониным.

Приведём выдержку из текста совместного постановления руководства ОАО «Норильский комбинат», Объединения профсоюзных организаций и Федерации профсоюзов комбината № 100 от 30 сентября 1998 года «О материальной помощи женщинам, уволенным из АО «Норильский комбинат» по собственному желанию в связи с уходом за ребёнком в возрасте от 3 до 7 лет». Этим постановлением была создана правовая основа реализации уже упоминавшейся программы «мамочки», состоявшая в том, что:

«1. Выплачивать материальную помощь женщинам, дети которых посещают дошкольные учреждения Норильского комбината, увольняющимся из АО «Норильский комбинат» по собственному желанию «в связи с уходом за ребёнком в возрасте до 14 лет» (ст. 31 КЗоТ РФ).

2. Материальную помощь выплачивать (в соответствии с квотами, установленными подразделениям АО «Норильский комбинат») до момента поступления ребёнка в школу в размере среднего заработка, но не выше 125% бюджета прожиточного минимума по НПР /Норильскому промрайону/. Выплаты производить ежемесячно, независимо от количества имеющихся детей при условии непосещения детьми детских дошкольных учреждений НПР и возраста ребёнка более трёх лет.

3. Гарантировать трудоустройство женщинам, указанным в п.п. 1, 2 настоящего Постановления, в подразделения АО «Норильский комбинат» на равнозначную работу (в необходимых случаях при условии профессионального обучения за счёт средств комбината в Центре подготовки персонала) после поступления ребёнка в среднюю школу.

4. Разрешить женщинам, указанным в п.п. 1, 2 настоящего Постановления, досрочно выходить на работу, предупредив об этом АО «Норильский комбинат» не менее чем за три месяца».

Стоит признать, за годы управления комбинатом Джонсон Хагажеев смог фактически в обмен на своё деятельное участие в делах всей системы компаний «Норильский никель» постоянно испрашивать у вышестоящего руководства дополнительные средства на проведение более масштабных, чем было предусмотрено бюджетом компании, ремонтных работ на объектах коммунально-бытового хозяйства Большого Норильска и Дудинки. Это позволило на несколько лет вперёд создать задел прочности наиважнейших объектов жизнеобеспечения северных городов, что напрямую касалось интересов всех без исключения жителей населённых пунктов Норильского промрайона и полуострова Таймыр.

Несколько сменив тон, заметим, что, говоря начистоту, ни Александру Хлопонину, ни Джонсону Хагажееву не принадлежат лавры лиц, выведших Норильский комбинат из финансово-экономического кризиса. Обладая могучим, не имеющим себе равных, промышленным и природно-сырьевым потенциалом, в течение нескольких десятилетий подряд функционируя с запредельно высоким уровнем прибыльности, это промобъединение способно было при любом более или менее знающем своё дело руководстве без особых хлопот выйти из любого кризиса. А ещё вернее, – не попасть в него, не свершись в стране беспредельной по своей непродуманности гайдаровской реформы, да не окажись один из лучших концернов России сладким куском на пути приближённых к Кремлю прихватизаторов из состава руководства АКБ «ОНЭКСИМ-Банк».

Но в жизни всё течёт и всё изменяется. И пришло время, когда Джонсон Хагажеев попросту стал не нужен. Потихоньку забылись забастовочные страсти. После приобретения подконтрольной Владимиру Потанину компанией «Свифт» контрольного пакета акций РАО «Норильский никель» и прогремевшего в августе 1998 года дефолта решилась проблема погашения долгов по зарплате работников и иной кредиторской задолженности, стихла полемика вокруг создания ОАО «Норильская горная компания», спешно переименованного в ОАО «ГМК «Норильский никель».

В общем, «наступила тишь, да гладь, да Божья благодать!».

Пришло время, и некогда гордое, орденоносное, промышленно-отраслевое, градообразующее государственное объединение Норильский комбинат, пройдя дорогой акционирования и приватизации, было перевёрнуто, вытряхнуто и избавлено от всего ненужного крупному частному бизнесу, отжато и превращено в неработающий сам на себя хмурый Заполярный филиал ОАО «ГМК «Норильский никель».

А для управления таким «сереньким» Заполярным филиалом в сравнении с былым могуществом и красотой государственного промобъединения Норильский комбинат, или, глядя ближе, – ОАО «Норильский комбинат», не была нужна самостоятельная, сильная, по-настоящему знаковая, в рабочем усердии где-то даже строптивая личность. Для этой цели достаточно было держать на должности директора Заполярного филиала ОАО «ГМК «Норильский никель» надёжного своей безынициативностью исполнителя бюджета филиала, одной из основных обязанностей которого было бы не производство, а неформальный догляд за формированием муниципального бюджета в рамках показателей, заданных политикой налогового планирования хозяев ОАО «ГМК «Норильский никель».

Таким вот образом ОАО «Норильский комбинат», измельчав и «преобразившись» в Заполярный филиал ОАО «ГМК «Норильский никель», от года к году продолжая мельчать, прошло «славный» путь от 12-ого по счёту, настоящего, влиятельного гендиректора Норильского комбината Джонсона Хагажеева до известного своей робкой покорностью, свойственной безликим послушникам, Виктора Томенко.

Интересно, что будет дальше?..

 

 

4.5. Включение ОАО «Норильскгазпром»

в сферу интересов АКБ «ОНЭКСИМ-Банк»

 

Вся история открытия в 1967 году Мессояхского месторождения природного газа, его разведки и последующей промышленной разработки, строительства и эксплуатации магистральных и вводных газопроводов, дюкеров, всей промышленной и социальной инфраструктуры посёлков газовиков была с первого дня и до конца 1990 года неразрывно связана с историей развития государственного промобъединения Норильский комбинат. Для целей удовлетворения нужд производства цветных и благородных металлов, а также для организации современной системы энергообеспечения городов и посёлков Большого Норильска и Дудинки, иными словами, – сугубо для решения вопросов регионального значения и был на полуострове Таймыр организован процесс добычи природного газа и его трубопроводной транспортировки до мест потребления.

Однако в разгар горбачёвской Перестройки крепкий узел основного промышленно-отраслевого производства цветных и благородных металлов и обеспечивавшей это производство системы добычи и транспортировки природного газообразного углеводородного сырья был «разрублен» административно-распорядительными актами органов государственного управления, а производства разведены по разным концернам.

На основании постановления Совета Министров СССР № 947 от 4 ноября 1989 года государственное промобъединение Норильский комбинат было включено в состав концерна «Норильский никель». Ещё через год и пару месяцев, 9 января 1991 года, во исполнение приказа (№ 11/орг.) руководителя государственного газового концерна «Газпром» на полуострове Таймыр было создано самостоятельное государственное предприятие по добыче и транспортировке природного газа «Норильскгазпром».

Это предопределило то, что в дальнейшем экономические интересы производителя цветных и благородных металлов разошлись с аналогичными интересами добытчика и поставщика природного газа, а в ряде случаев неудовлетворённый или в чём-то ущемлённый интерес какого-либо из этих двух юридических лиц становился причиной открытой или тщательно скрываемой конфронтации.

Государственное предприятие «Норильскгазпром» относилось к юридическим лицам федеральной формы собственности, но численность его работников была сравнительно невелика, и, в частности, на 1 декабря 1992 года – дата начала подготовки к проведению акционирования и приватизации, – в нём трудились 1992 человека, из них 1564 работника приняли участие в выборе варианта приватизации.

Сравнительно малой численностью этого государственного предприятия объяснялся тот факт, что 1557 человек (78,2% от списочной численности) подписались в поддержку приватизации по второму варианту приватизационных льгот и лишь 7 человек (0,35% трудового коллектива) высказались против указанного варианта. Подобное единомыслие, как правило, подразумевало под собой, во-первых, высочайший уровень сплочённости трудового коллектива, а, во-вторых, его готовность прислушиваться к мнению своего руководства, наверняка, и предложившего этот более выгодный для всех работников государственного предприятия «Норильскгазпром» вариант приватизации, при котором 51% обыкновенных акций передавался в собственность членов трудового коллектива.

В соответствии с приказом гендиректора государственного предприятия «Норильскгазпром» № 476а/14 от 1 декабря 1992 года была образована рабочая комиссия по приватизации предприятия, которая за полгода подготовила весь пакет приватизационной документации, используя для расчёта уставного капитала будущего акционерного общества данные бухгалтерской отчётности, взятые на 1 июля 1992 года.

План приватизации государственного предприятия «Норильскгазпром» был утверждён председателем Таймырского территориального агентства Госкомимущества Российской Федерации Валерием Яковлевым 4 июня 1993 года.

Уставный капитал ОАО «Норильскгазпром», образованного в результате завершения акционирования государственного предприятия «Норильскгазпром», составлял 936 227 000 рублей и первоначально был разбит на 936 227 штук обыкновенных акций номиналом 1000 рублей каждая, из которых 477 476 штук (51%) планировалось на льготных условиях распределить среди членов трудового коллектива приватизируемого предприятия. Относительно же оставшихся акций план приватизации государственного предприятия «Норильскгазпром» устанавливал следующее:

«В соответствии с распоряжением Госкомимущества РФ № 563-р от 02.04.93 г.:

закрепить в федеральной собственности на срок 3 года 38% акций акционерного общества, создаваемого в соответствии с п. 1 настоящего распоряжения. Акции, закрепляемые в федеральной собственности, являются обыкновенными;

– акции, остающиеся после предоставления установленных льгот членам трудового коллектива и не закреплённые в федеральной собственности, подлежат продаже на аукционах за приватизационные чеки и инвестиционных торгах;

– установить, что 5% акций акционерного общества, создаваемого на базе производственного объединения «Норильскгазпром», подлежат продаже за приватизационные чеки населению Таймырского автономного округа, относящемуся к малочисленным народам Севера, на закрытых аукционах в соответствии с порядком, установленным Госкомимуществом России».

В дальнейшем, по итогам продажи части акций ОАО «Норильскгазпром» на чековом аукционе номинальная стоимость каждой обыкновенной акции снизилась с 1000 рублей до 125 рублей, то есть в 8 раз. Параллельно этому, учитывая неизменившийся размер уставного капитала компании, общее количество обыкновенных акций этого акционерного общества также увеличилось в 8 раз, составив 7 489 816 штук:

 

936 227 акций (по 1000 рублей) x 8 = 7 489 816 акций (по 125 рублей).

 

За уменьшением номинальной стоимости акций ОАО «Норильскгазпром» последовала незначительная корректировка числа акций, распределявшихся на льготных условиях среди членов трудового коллектива приватизируемой компании. В новых обстоятельствах 51% уставного капитала ОАО «Норильскгазпром» уже не было необходимости округлять до 477 476 000 рублей, кратных первоначальному номиналу акций (1000 рублей), а было целесообразно вывести более точно – 477 475 750 рублей, кратных номиналу акций, равному 125 рублям. В итоге 51% составил 3 819 806 акций ОАО «Норильскгазпром»:

 

477 475 750 рублей : 125 рублей/акция = 3 819 806 акций,

(на 2 акции меньше, чем это было бы при расчёте от 477 476 000 рублей).

 

ОАО «Норильскгазпром» было зарегистрировано Администрацией города Норильска 23 июня 1993 года под № 737. Прошло чуть больше двух лет, и на основании положений постановления Правительства России № 949 от 18 сентября 1995 года под номером 2151 эта компания была включена в перечень акционерных обществ, созданных в процессе чубайсовской приватизации, «производящих продукцию (товары, услуги), имеющую стратегическое значение для обеспечения национальной безопасности страны». Находившиеся в федеральной собственности акции этих акционерных обществ не подлежали досрочной продаже.

К слову сказать, в этом перечне под номером 422 значилось и РАО «Норильский никель», что никак не помешало преспокойно, перешагнув через «интересы национальной безопасности страны», до срока передать контрольный пакет акций этой компании, находившийся в федеральной собственности, структурам АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», подчинённым и подконтрольным Владимиру Потанину. И пусть это сделали не через открытую продажу, а посредством приказного введения в состав созданной ФПГ «Интеррос», при этом якобы руководствуясь самыми добропорядочными целями, либо через передачу в залог, разве от этого принципиально менялась суть произошедшего, разве РАО «Норильский никель» не были сверху навязаны услуги АКБ «ОНЭКСИМ-Банк»?..

Вот так и любые ограничения на распоряжение 38% пакетом акций ОАО «Норильскгазпром», не являвшимся ещё и контрольным, носили не столь уж жёсткий характер.

То, что контрольный пакет акций ОАО «Норильскгазпром» был фактически распылён среди достаточно большого количества физических лиц, включая и представителей коренных национальностей Таймыра, которые в акциях, как в таковых, не особенно и нуждались, а также огромное значение этой компании для жизнедеятельности региона, подвело под приватизационное самоуправление коллектива трудящихся-газовиков «мину замедленного действия».

Да, второй вариант приватизационных льгот предоставлял право трудящимся, получившим в свою собственность 51% контрольный пакет обыкновенных акций ОАО «Норильскгазпром», самостоятельно формировать органы управления акционерного общества, решая самые важные вопросы сообща. Однако, учитывая огромную привлекательность этой компании в глазах «денежных мешков», это самоуправление не могло продержаться сколько-нибудь долго, если, конечно, у «красного» гендиректора в своё время ещё государственного предприятия «Норильскгазпром» Валерия Александриди не хватило бы организационно-финансовых возможностей поднапрячься и оставить под своим управлением (допустим, доверительным) весь контрольный пакет акций компании.

Свободное хождение акций ОАО «Норильскгазпром» на весьма ограниченной территории полуострова Таймыр и провоцируемый к ним совсем нешуточный интерес способствовали росту цены приобретения этих ценных бумаг. Это практически не оставляло шансов Валерию Александриди сконцентрировать во владении команды ведущих руководителей ОАО «Норильскгазпром» сколько-нибудь существенный пакет акций, не говоря уже о возможности сохранения в одних коллективных руках всего контрольного пакета акций ОАО «Норильскгазпром».

Впервые ОАО «Норильский комбинат» приобрело акций ОАО «Норильскгазпром» в количестве 14 718 штук номинальной стоимостью 125 рублей каждая по договору купли-продажи ценных бумаг № 5 от 21 августа 1995 года, став, таким образом, одним из акционеров своего неизменного поставщика природного газа. С этого дня акционеры ОАО «Норильскгазпром» стали постоянно атаковываться предложениями о продаже их акции в собственность ОАО «Норильский комбинат» или РАО «Норильский никель», что ещё более усилилось после прихода к власти потанинского гендиректора РАО «Норильский никель» Александра Хлопонина.

Однако процесс приобретения акций ОАО «Норильскгазпром» на вторичном рынке этих ценных бумаг, развёрнутый через структуры коммерческих банков и посреднических фирм-операторов фондового рынка, значительный результат не принёс. Так, по данным бухгалтерской отчётности на конец III квартала 1996 года, в собственности РАО «Норильский никель» (без учёта ОАО «Норильский комбинат») было 65 888 акций ОАО «Норильскгазпром», что составляло всего-то 0,88% уставного капитала компании.

Вскоре активную кампанию по приобретению акций ОАО «Норильскгазпром» развернул АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», правда, действуя через подставные фирмы, часто сотрудничавшие с зарубежными компаниями, проявлявшими интерес к российскому фондовому рынку. Задача была предельно понятной и заключалась в необходимости приобретения, как минимум, 12% + 1 акция (898 779 акций) ОАО «Норильскгазпром», предоставлявших возможность после объединения их с 38% пакетом акций, находившимся в государственной федеральной собственности, прийти к формированию консолидированного контрольного пакета акций ОАО «Норильскгазпром»:

 

2 846 130 акций (38%) + 898 779 акций (12% + 1 шт.) = 3 744 909 акций,

7 489 816 акций (всего) – 3 744 909 акций = 3 744 907 акций,

3 744 909 акций > 3 744 907 акций.

 

Итак, 3 744 909 акций – это собственно и был контрольный пакет акций ОАО «Норильскгазпром», получить реальный доступ к управлению которым посредством объединения усилий с лицами, полномочными принимать решения по государственному пакету акций компании, стремилось руководство АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» и управляемые им менеджеры РАО «Норильский никель» (!).

Достигнув этой цели, можно было быть абсолютно уверенным, что действовавший на то время гендиректор ОАО «Норильскгазпром» Валерий Александриди терял полный контроль над управляемым им акционерным обществом. Несомненно, владелец консолидированного контрольного пакета акций ОАО «Норильскгазпром» довольно скоро поднял бы на повестку дня вопрос о необходимости внесения изменений в персонифицированный состав органов управления компании, что могло привести к смещению прежнего и избранию нового гендиректора ОАО «Норильскгазпром». Собственно, всё так и произошло!

Но сначала для этого требовалось, во-первых, как уже отмечалось ранее, организовать на вторичном рынке скупку акций у акционеров – первоначальных владельцев, исходя из того, что в свободном хождении имелось 4 643 686 штук этих ценных бумаг:

– 3 819 806 акций было продано по закрытой подписке членам трудового коллектива ОАО «Норильскгазпром», что составляло 51% уставного капитала компании;

– 449 389 акций было продано за приватизационные чеки на Всероссийском чековом аукционе, что составляло 6% уставного капитала компании;

– 374 491 акция были реализованы за приватизационные чеки на закрытом аукционе представителям малочисленных народов Крайнего Севера, проживающим на территории Таймырского (Долгано-Ненецкого) автономного округа, что составляло 5% уставного капитала компании. В итоге получим:

 

3 819 806 акций + 449 389 акций + 374 491 акция = 4 643 686 акции.

 

Следовательно, имея намерение непременно заполучить в своё управление 38% пакет акций ОАО «Норильскгазпром», находившийся в собственности Российской Федерации, АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» и РАО «Норильский никель» предстояло приобрести всего-то 19,36% акций ОАО «Норильскгазпром», считая от всего объёма потенциального вторичного рынка этих ценных бумаг:

 

898 779 акций : 4 643 686 акции x 100% = 19,36%.

 

Во-вторых, предстояло в процессе переговоров с высокопоставленными госчиновниками решить вопрос или о приобретении 38% пакета акций ОАО «Норильскгазпром», или договориться о проведении в отношении этой компании согласованной политики, разумеется, выгодной, прежде всего, АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», но против которой у представителей государственных органов управления не было бы возражений.

Тут-то и пригодился административно-управленческий ресурс Владимира Потанина, который, официально получив благодарность от Бориса Ельцина, по результатам повторного голосования, состоявшегося 3 июля 1996 года, вновь переизбранного на пост Президента России, 14 августа 1996 года был назначен на должность первого заместителя Председателя Правительства России. Это назначение осуществилось «по настоянию А.Б. Чубайса в благодарность за оказанную финансовую помощь на выборную кампанию Б.Н. Ельцина». (Н.Зенькович, «Элита. Самые открытые люди», стр. 523)

Только «отгремели залпы» предвыборных баталий, а неугомонный победитель, отпраздновав, уже спешил облагодетельствовать своих сговорчивых спонсоров, сумевших за счёт средств, переданных им в управление горнодобывающих и нефтедобывающих промобъединений, обеспечить финансовую поддержку его нелёгкой схватки за российское президентство с лидером коммунистов Геннадием Зюгановым. Прошло чуть больше месяца со дня завершения второго тура президентских выборов, и 9 августа 1996 года в адрес Владимира Потанина был сделан ответный реверанс – вышел Указ Президента России Бориса Ельцина № 1149 «О мерах государственной поддержки Российского акционерного общества «Норильский никель», в части акций ОАО «Норильскгазпром» предусматривавший:

«Правительству Российской Федерации: …

рассмотреть предложение администрации Таймырского (Долгано-Ненецкого) автономного округа об обмене акций акционерного общества «Норильскгазпром», закреплённых в федеральной собственности, на акции Российского акционерного общества «Норильский никель» или его дочерних обществ».

Думается, представителям АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», засевшим в системе управления РАО «Норильский никель», не стоило слишком больших усилий уговорить в целом сговорчивого губернатора Таймырского (Долгано-Ненецкого) автономного округа Геннадия Неделина подписаться под обращением к российскому президенту на предмет дальнейшей судьбы пакета акций ОАО «Норильскгазпром». Понятно, что самому главе Таймыра это было без надобности, но Владимир Потанин по этическим соображениям и бюрократическим традициям всегда стараться прикрывать частный коммерческий интерес общественным благом, маскируя просьбы подписями высокопоставленных государственных чиновников, не мог допустить включения в президентский указ фразы: «рассмотреть предложение президента АКБ «ОНЭКСИМ-Банк …» и далее по тексту.

Вслед президентскому указу издаётся постановление Правительства России № 1040 от 30 августа 1996 года «О государственной поддержке Российского акционерного общества «Норильский никель», явно, как и указ, лоббированное тогда уже первым заместителем Председателя Правительства России Владимиром Потаниным.

Этот высокопоставленный лоббист (собственных интересов) стремился создать условия для скорейшего восстановления финансовой платёжеспособности РАО «Норильский никель», серьёзно поистрепавшейся за годы реформ и время перенаправления «денежных излишков» из консолидированной чистой прибыли на предвыборную кампанию Бориса Ельцина и нужды его «семьи». Посредством этого Владимир Потанин, не смущаясь и не вдаваясь в смысл понятия «коррупция», совершенно открыто укреплял свой будущий сверхкрупный частный бизнес (!).

Кроме значительных послаблений в погашении кредиторской задолженности РАО «Норильский никель» и предоставления ему иных финансовых льгот, которые рассмотрим чуть позднее, правительственное постановление включало в себя следующее:

«Государственному комитету Российской Федерации по управлению государственным имуществом совместно с администрацией Таймырского (Долгано-Ненецкого) автономного округа и заинтересованными федеральными органами исполнительной власти в месячный срок решить вопрос об обмене закреплённых в федеральной собственности акций акционерного общества «Норильскгазпром» на акции Российского акционерного общества «Норильский никель» или его дочерних обществ».

Как «здорово» и как быстро, аж смеяться хочется, особенно вспоминая, что именно Владимир Потанин в начале XXI века ратовал, да и продолжает ратовать, за борьбу с коррупцией. Лучше бы выдвинул предложение предоставить каждому российскому коммерсанту возможность хотя бы один день посидеть в кресле первого заместителя Председателя Правительства России, чтобы каждый, поработав лоббистом, смог бы добиться издания всего одного лишь акта о государственной поддержке его собственного частного бизнеса. Вот, наверное, как всех бы позабавила эта несусветная глупость!

Не прошло и недели, а верный потанинец – гендиректор РАО «Норильский никель» Александр Хлопонин уже издал приказ № РАО/56 от 5 сентября 1996 года, в котором поспешил утвердить план мероприятий по выполнению указанного постановления.

Наиболее предпочтительным и, отсюда, вероятным считался вариант элементарного обмена по суммированной номинальной стоимости 38% пакета акций ОАО «Норильскгазпром» на такой же номинал акций ОАО «Норильский комбинат», держателем 100% пакета акций которого являлось РАО «Норильский никель».

В случае реализации на практике данного варианта получилось бы то, что за близкое к контрольному пакету количество акций (38%) ОАО «Норильскгазпром» в федеральную собственность России поступило бы чисто символичное количество акций ОАО «Норильский комбинат», равное 2,42% уставного капитала этой компании:

– 2 846 130 акций ОАО «Норильскгазпром» номиналом 125 рублей каждая в сумме составляли 355 766 250 рублей (38% уставного капитала);

– при уставном капитале 14 693 690 000 рублей, разбитом на 14 693 690 акций ОАО «Норильский комбинат» номиналом 1000 рублей каждая, соразмерное 355 766 250 рублям количество акций было равно 355 767 штукам, или 2,42% уставного капитала:

 

355 767 акций : 14 693 690 акций x 100% = 2,42%.

 

Такой обмен трудно было бы назвать равноценным.

В буквальном смысле, протащив через бюрократическую систему кабинетов высокопоставленной государственной чиновничьей элиты упомянутое правительственное постановление, Владимир Потанин дал понять всем, настолько крепко он стоит на ногах и верит в свои силы, а также в высочайшую благосклонность к нему Бориса Николаевича.

Он не мог не знать о существовании постановления Правительства России № 625 от 21 мая 1996 года «Об обеспечении представления интересов государства в органах управления акционерных обществ (хозяйственных товариществ), часть акций (доли, вклады) которых закреплены в федеральной собственности». Оно позволяло в переговорном процессе добиться того, чтобы те же должностные лица РАО «Норильский никель» или ОАО «Норильский комбинат» могли на какой-то срок по договору получить право представлять интересы Государства в ходе осуществления голосования его 38% пакетом акций на Общем собрании акционеров ОАО «Норильскгазпром».

Причём упомянутое правительственное постановление предусматривало:

«В целях обеспечения представления интересов государства в органах управления акционерных обществ (хозяйственных товариществ), часть акций (доли, вклады) которых закреплена в федеральной собственности, и в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 10 июня 1994 г. № 1200 «О некоторых мерах по обеспечению государственного управления экономикой» … Правительство Российской Федерации постановляет: … Министерству финансов Российской Федерации определить источники финансирования компенсации затрат и выплаты вознаграждения гражданам Российской Федерации, представляющим в соответствии с договором интересы государства в органах управления акционерных обществ (хозяйственных товариществ), часть акций (доли, вклады) которых закреплена (находится) в федеральной собственности».

Этого Владимиру Потанину было мало. Он стремился максимально быстро укрепить готовившийся к передаче в его частную собственность крупнейший горнометаллургический бизнес, пока этот самый бизнес ещё находился под «зонтиком» государственной власти. Поразительно, но для этого Владимир Потанин откровенно и у всех на виду использовал своё влияние на Бориса Ельцина и полномочия первого заместителя Председателя Правительства России.

О какой борьбе с коррупцией можно вообще говорить, если во времена правления Бориса Ельцина в служебных кабинетах высокопоставленных государственных особ, наделённых всеобъемлющей властью, и народилась на свет современная российская коррупция, берущая своё начало из властных волюнтаристских решений, быстро окрепшая на почве узаконенного беззакония, безнравственности и безнаказанности.

В те времена наиболее высокопоставленные избранники народа или любимцы избранного им президента, как правило, «не баловались» получением конвертиков, наполненных зелёными билетами с портретами американских президентов. Они просто, не мелочась и без суеты, каждый раз подкрепляя и на всякий случай подстраховывая свои действия президентскими указами, правительственными постановлениями и распоряжениями соответствующих министерств и ведомств, брали и «пилили» достояние республики, распределяя между собой и лицами из своего ближайшего окружения лучшие куски производственно-экономического потенциала России.

Не осудив коррупцию в её сердце, трудно, к примеру, осуждать пойманную на взятке с поличным заведующую детсадом, якобы вымогавшую с родителей ребёнка определённую сумму в конверте за оказанную услугу по устройству их чада в обход существовавшей очереди или принятых правил.

Это вопрос вопросов современной российской действительности!

Относительно же 38% пакета акций ОАО «Норильскгазпром», находившегося в государственной федеральной собственности, то, как говорится, по информации, полученной из источников, заслуживавших доверие, у Владимира Потанина всё непременно получилось бы, не разойдись чуточку его планы с мнением председателя правления РАО «Газпром» Рема Вяхирева. Он так же, как Потанин, являлся «героем-спонсором» предвыборной кампании Бориса Ельцина 1996 года и пользовался большим доверием первого российского президента. Кроме того, в недалёком прошлом «Норильскгазпром» было выделено в самостоятельное юридическое лицо и по направленности промышленной деятельности подчинено государственному концерну «Газпром». В этой связи мнение Рема Вяхирева, к тому же поддержанное руководством Минтопэнерго Российской Федерации, само собой разумеется, нельзя было отнести к «пустозвону».

В итоге, на Общих собраниях акционеров ОАО «Норильскгазпром» интересы Государства стали представлять лица, уполномоченные на это Таймырским территориальным агентством Госкомимущества Российской Федерации, впрочем, ключик к которым без проблем нашло потанинское руководство РАО «Норильский никель».

 

* * *

Все бюрократические игры закончились, и реальная схватка за контроль над ОАО «Норильскгазпром» началась после 5 августа 1997 года. Только после того, как подставная компания «Свифт», действовавшая в интересах АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» (Владимира Потанина и Михаила Прохорова), на «фиговом аукционе» приобрела в частную собственность бывший до этого момента государственным 38% контрольный пакет акций РАО «Норильский никель», президент АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» решился в отношении ОАО «Норильскгазпром» на активные действия.

Уже 18 августа 1997 года, то есть по прошествии всего лишь 13 дней, опять-таки действуя через подставную компанию (причём в данном случае не российского резидента) «ULM Enterprises Limited», теперь уже полноправные хозяева всего РАО «Норильский никель» вышли в Совет директоров ОАО «Норильскгазпром» с письменным вызовом следующего содержания:

«ULM Enterprises Limited» как акционер, владеющий 872 877 обыкновенными акциями, что составляет 11,65 процентов голосующих акций ОАО «Норильскгазпром» в соответствии со ст. 55 Федерального Закона «Об акционерных обществах» и с п. 6.1. Устава ОАО «Норильскгазпром» предъявляет настоящее требование о созыве внеочередного общего собрания акционеров Общества в очной форме.

Считаю необходимым включить в повестку дня внеочередного собрания акционеров Общества следующие вопросы:

1. О досрочном прекращении полномочий членов Совета директоров.

Необходимость внесения в повестку дня этого вопроса определяется неудовлетворительным выполнением действующим составом Совета директоров требований Общества в части получения прибыли и тем, что действия членов Совета директоров привели Общество к крайне тяжёлому экономическому положению, что подтверждается неудовлетворительной структурой баланса Общества и значительной задолженностью перед бюджетами всех уровней.

2. О досрочном прекращении полномочий генерального директора.

Необходимость внесения в повестку дня этого вопроса определяется тем, что генеральным директором не обеспечены интересы крупнейших акционеров, как по получению Обществом прибыли, так и в части развития Общества, прежде всего, неудовлетворительного освоения Пеляткинского газоконденсатного месторождения. В результате необеспеченна рыночная капитализация Общества.

3. Об определении предельного размера объявленных акций.

Необходимость внесения в повестку дня этого вопроса определяется необходимостью привлечения инвестиций путём эмиссии дополнительных акций, как оптимального источника привлечения денежных средств.

4. Об избрании членов Совета директоров.

Необходимость внесения в повестку дня этого вопроса определяется тем, что досрочно прекращаются полномочия членов Совета директоров и необходимо избрать состав Совета директоров, который должен реализовать программу выхода Общества из экономического кризиса. При этом предлагаем внести в бюллетень для голосования по данному вопросу следующие кандидатуры:

Боровков Владимир Александрович;

Герасимов Александр Вениаминович;

Кузнецов Лев Владимирович;

Неручев Сергей Сергеевич;

Рапопорт Борис Михайлович;

Рублёвский Владимир Алексеевич;

Хагажеев Джонсон Талович;

Хлопонин Александр Геннадиевич;

Яковлев Евгений Кириллович.

5. О внесении изменений и дополнений в устав Общества.

Необходимость внесения в повестку дня этого вопроса определяется тем, что необходимо привести устав Общества в соответствие с Федеральным Законом «Об акционерных обществах».

Кроме того, просим Вас рассмотреть на заседании Совета директоров вопрос о вынесении на решение общего внеочередного собрания акционеров предложения:

О реорганизации Общества путём выделения из его состава ОАО «Таймыргаз».

Необходимость внесения в повестку дня этого вопроса определяется неудовлетворительным освоением Пеляткинского газоконденсатного месторождения, которое определяет будущее как Общества, так и Норильского промышленного района и Таймырского автономного округа. Создание юридического лица позволит привлечь инвестиции в освоение Пеляткинского газоконденсатного месторождения, так как это является мировой практикой привлечения инвесторов под конкретный инвестиционный проект».

Конечно, далеко не всё было так уж плохо у ОАО «Норильскгазпром», как это было описано в тексте вышеизложенного письма. Приведём несколько доводов:

1) у ОАО «Норильскгазпром» действительно была большая кредиторская задолженность перед бюджетами различных уровней и внебюджетными фондами, но нельзя было так уж уверенно заявлять, что структура баланса этой компании была неудовлетворительной, а также, что в крайне тяжёлое экономическое положение она попала по причине действий (бездействий) её руководства. Ведь весь объём долгов ОАО «Норильскгазпром» с лихвой перекрывался наличием огромной дебиторской задолженности, почти полностью состоявшей из долгов ОАО «Норильский комбинат» за поставленный ему природный газ, о чём почему-то в письме зарубежной компании, по-видимому, пытавшейся претендовать на некую беспристрастность, ничего не было сказано.

Отражая разнообразие мнений, сошлёмся на письмо гендиректора ОАО «Норильскгазпром» Валерия Александриди № 12/1617 от 25 июня 1996 года, содержавшее сведения официального характера, отправленное председателю Госкомимущества Российской Федерации Александру Казакову, гендиректору РАО «Норильский никель» Александру Хлопонину и гендиректору ОАО «Норильский комбинат» Николаю Абрамову:

«По имеющимся у нас сведениям, РАО «Норильский никель» и «ОНЭКСИМ-Банк» предпринимают попытки приобрести или получить в управление пакет обыкновенных акций АО «Норильскгазпром» в количестве 38%, находящийся в федеральной собственности.

Учитывая то обстоятельство, что данный вопрос пытаются решить кулуарно, без учёта нашего мнения, считаем необходимым отметить следующее:

1. АО «Норильский комбинат», входящий в состав РАО «Норильский никель», и управляющий от лица государства «ОНЭКСИМ-Банк» имеют задолженность перед АО «Норильскгазпром» за поставленный ранее природный газ и фракции моторных топлив по состоянию на 01.06.96 г. в сумме 1,342 трлн. рублей.

2. Трудовой коллектив АО «Норильскгазпром» владеет 51% обыкновенных голосующих акций, и как истинный владелец части предприятия добивался в течение последних 2 лет высоких показателей в производственно-хозяйственной деятельности.

3. Проводимые РАО «Норильский никель» и «ОНЭКСИМ-Банк» попытки получить в управление федеральный пакет акций рассматриваются трудовым коллективом как попытки использования властных структур для волевого перераспределения результатов нашего труда

5. С позиции АО «Норильскгазпром», предпринимаемые РАО «Норильский никель» и «ОНЭКСИМ-Банк» действия в попытке приобщить к своей деятельности на правах цеха или участка подразделения АО «Норильскгазпром» ни в коей мере не решает вопроса финансовой стабилизации АО «Норильский комбинат» и преследует цель создания единой региональной супермонопольной системы централизации власти и управления

7. С позиций общих региональных интересов и обеспечения энергетической безопасности Норильского промрайона реализацию пакета акций целесообразно провести в соответствии с нашим письмом № 12/1277 от 19.05.96 г. в адрес ГКИ, Казакову А.И, или в случае возникновения необходимости их передачи в управление наиболее рациональным явилось бы их передача в РАО «Газпром».

Стоит лишь добавить, что кредиторская задолженность ОАО «Норильский комбинат» перед ОАО «Норильскгазпром», правда, приведённая с учётом пени, начисленной за несвоевременные финансовые расчёты, в 1 342 000 000 000 рублей, исходя из валютного курса 5 440 рублей/$, была эквивалентна $ 246 691 000, в которых около половины относились на штрафные санкции.

К августу 1997 года вопрос погашения кредиторской задолженности ОАО «Норильский комбинат» перед ОАО «Норильскгазпром» так и не был решён, что и подстёгивало АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» и РАО «Норильский никель» сменить руководство в газодобывающей компании, нежели заплатить долги, поскольку первое было сделать проще (!);

2) не предприняв попыток погасить столь значительную задолженность ОАО «Норильский комбинат» перед ОАО «Норильскгазпром», невозможно было надеяться, что газодобывающая компания вдруг, откуда не возьмись, изыщет достаточное количество финансовых средств, чтобы направить их в виде инвестиций в освоение Пеляткинского газоконденсатного месторождения. Но, всё же, начиная с января 1995 года, ОАО «Норильскгазпром» без помощи со стороны, самостоятельно, потихоньку вело разработку этого газоконденсатного месторождения;

3) по-видимому, представителям «ULM Enterprises Limited» не было известно, что по условиям организованного АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» коммерческого конкурса – аукциона по продаже контрольного пакета акций РАО «Норильский никель», состоявшегося 5 августа 1997 года, на его победителя возлагалась обязанность изыскать $ 300 миллионов инвестиций в освоение и ввод в эксплуатацию Пеляткинского газоконденсатного месторождения. И это была уже обязанность фирмы «Свифт» (АКБ «ОНЭКСИМ-Банк»);

4) при таких обстоятельствах мог ли гендиректор ОАО «Норильскгазпром» Валерий Александриди обеспечить рыночную капитализацию управляемой им компании?..

На самом деле всё было гораздо проще. На повестке дня предстоящего внеочередного собрания акционеров ОАО «Норильскгазпром» стоял всего один единственный вопрос, и это был вопрос о власти над капиталом!

Для достижения этой цели руководство АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» и РАО «Норильский никель» располагало следующим активом:

– 872 877 акций ОАО «Норильскгазпром», владельцем которых выступало «ULM Enterprises Limited», что составляло 11,65% уставного капитала компании;

– 65 888 акций ОАО «Норильскгазпром», собственником которых было РАО «Норильский никель», что составляло 0,88% уставного капитала компании;

– 14 718 акций ОАО «Норильскгазпром», собственником которых было ОАО «Норильский комбинат», что составляло 0,2% уставного капитала компании, всего же:

 

872 877 акций + 65 888 акций + 14 718 акций = 953 483 акции,

953 483 акции : 7 489 816 акций (общее количество) x 100% = 12,73%.

 

Итак, перед созывавшимся внеочередным собранием акционеров ОАО «Норильскгазпром» в общей сложности в активе руководства АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» было 953 483 акции этой компании, что составляло 12,73% её уставного капитала.

Этого было более чем достаточно, если рассчитывать на поддержку представителя государства, уполномоченного голосовать 38% пакетом акций ОАО «Норильскгазпром». Соответственно в случае, если в поддержке государственным пакетом акций было бы отказано, то 12,73% акций не позволяли рассчитывать на гарантированное достижение цели кардинальной смены руководящего состава компании.

Окончательная победа, одержанная АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» 5 августа 1997 года, в результате которой он стал собственником контрольного пакета акций РАО «Норильский никель», на деле продемонстрировала не иссекающее расположение Президента России Бориса Ельцина к Владимиру Потанину, что, надо полагать, и подтолкнуло председателя правления РАО «Газпром» Рема Вяхирева пойти на некоторый компромисс.

Разумеется, вряд ли кто-нибудь сможет досконально передать смысл и тональность происходивших тогда, сугубо конфиденциальных переговоров. Хотя не в этом суть дела, главным было то, что «в сухом остатке», как минимум, оказалось два решения:

1) на собрании акционеров ОАО «Норильскгазпром» компаниям-акционерам, контролируемым АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», была гарантирована поддержка лица, уполномоченного голосовать государственным 38% пакетом акций ОАО «Норильскгазпром»;

2) весьма компетентные источники, правда, неофициально утверждали, что:

– гендиректором ОАО «Норильскгазпром» станет Сергей Сокол, кандидатуру которого настоятельно предлагал Владимир Потанин, несмотря на то, что его протеже лишь с июня 1997 года работал в этой компании в должности первого заместителя гендиректора по экономике и финансам, а по образованию он вообще был очень далёк от всего этого;

– первым заместителем гендиректора ОАО «Норильскгазпром» станет Виктор Гороховский, якобы кандидатуру которого настоятельно предлагал Рем Вяхирев, несмотря на то, что тематическая направленность высшего образования этого протеже также была далека и от освоения газоконденсатных месторождений, и от финансово-экономической деятельности промышленных предприятий.

Таким образом, ещё до проведения внеочередного собрания акционеров ОАО «Норильскгазпром», на котором была осуществлена смена власти в этой компании, инициировавшее всё это руководство АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» прекрасно понимало, в его активе голоса 50,73% акционеров, а это означало, что победа была уже в кармане (!):

 

2 846 130 акций (38%) + 953 483 акции (12,73%) = 3 799 613 акций (50,73%).

 

Это гарантировало АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» полную победу и при решении вопроса смещения с должностей всего руководящего состава ОАО «Норильскгазпром», включая и гендиректора компании Валерия Александриди, и при расстановке на образовавшиеся вакантные должности своих верных людей. Это также позволило на какое-то время «заморозить» долги ОАО «Норильский комбинат» перед ОАО «Норильскгазпром», в дальнейшем же и вовсе «посадить» газодобывающую компанию на жёсткий бюджет, предоставлявшийся ей из кабинетов РАО «Норильский никель» (ОАО «ГМК «Норильский никель») и готовившийся в интересах развития горнометаллургического бизнеса.

В итоге РАО «Норильский никель» (ОАО «ГМК «Норильский никель») принялось устанавливать для ОАО «Норильскгазпром» уровень прибыльности, сверяя его с собственными бюджетными планами и проводимой по всем компаниям налоговой политикой.

Позднее система компаний «Норильский никель» усилила присутствие в уставном капитале ОАО «Норильскгазпром»:

– на основании договора купли-продажи № 50-120/99 от 19 января 1999 года ОАО «Норильский комбинат» приобрело 1 437 877 акций ОАО «Норильскгазпром». С учётом ранее приобретённых акций ОАО «Норильский комбинат» суммарно стало обладателем 1 452 595 акций ОАО «Норильскгазпром» или 19,39% уставного капитала компании;

– в свою очередь ОАО «Норильская горная компания» (позднее переименованная в ОАО «ГМК «Норильский никель») на основании договора купли-продажи № НГК-72-99 от 14 октября 1999 года приобрело 748 982 акции ОАО «Норильскгазпром», или 10% уставного капитала компании.

А вот решить вопрос обмена 38% государственного пакета акций ОАО «Норильскгазпром» на акции ОАО «Норильский комбинат» – дочерней компании РАО «Норильский никель», вплоть до конца 1998 года так и не удалось. Этой теме была посвящена отправленная 25 ноября 1998 года в адрес Правительства Российской Федерации служебная записка за № ЮМ-10/11566 первого заместителя министра Мингосимущества России Юрия Медведева, содержавшая в себе следующее:

«Мингосимущество России во исполнение пункта 7 Протокола совещания у первого заместителя Председателя Правительства Российской Федерации от 24.10.98 № ЮМ-П7-18пр по вопросу обмена закреплённых в федеральной собственности акций ОАО «Норильскгазпром» и ОАО «Каскад Таймырских ГЭС» на акции ОАО «Норильский комбинат» сообщает.

В целях объединения экономических интересов связанных технологически хозяйствующих субъектов и внесения согласованных решений по данному вопросу, Мингосимуществом России запрошены предложения по вышеуказанному обмену от администрации Красноярского края, администрации Таймырского (Долгано-Ненецкого) автономного округа, РАО «Норильский никель» и РАО «ЕЭС России».

На 20.11.98 предложения не получены.

С учётом изложенного, Мингосимущество России просит продлить до 25.12.98 исполнение пункта 7 Протокола по вопросу обмена закреплённых в федеральной собственности акций ОАО «Норильскгазпром» и ОАО «Каскад Таймырских ГЭС» на акции АО «Норильский комбинат».

О том же, что более двух лет назад было издано постановление Правительства Российской Федерации № 1040 от 30 августа 1996 года «О государственной поддержке Российского акционерного общества «Норильский никель», в котором благодаря лоббированию Владимира Потанина был установлен месячный срок решения данной проблемы, нигде более не упоминалось. Оно, наверняка, не так уж и плохо! Но всё-таки какую исполнительскую дисциплину можно требовать с низов, если на верхах она явно хромает?

Стоит заметить также, что на день подготовки вышеуказанной служебной записки (25 ноября 1998 года) сама по себе снялась проблема мены государственного пакета акций ОАО «Каскад Таймырских ГЭС» на акции ОАО «Норильский комбинат». На тот момент эта энергетическая компания уже успела слиться с ОАО «Курейская ГЭС» в одно юридическое лицо – ОАО «Таймырэнерго», зарегистрированное постановлением главы администрации города Игарка № 207-п от 22 сентября 1998 года (свидетельство № 88 серия А).

В общем, так мы и живём …власть уважаем, воду пьём да хлеб жуём!

Итак, подытожим: смена власти в ОАО «Норильскгазпром», после чего эта добывающая и транспортирующая природный газ компания так и осталась в сфере интересов РАО «Норильский никель», а значит, и АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», которых в дальнейшем сменило ОАО «ГМК «Норильский никель», состоялась.

 

 

4.6. Некоторые аспекты приватизации кредиторской задолженности.

Игры госчиновников в «фискальные поддавки» с представителями

крупного частного горнометаллургического бизнеса

– национализация ОАО «Красцветмет» и иные «шалости»

 

Проблема погашения консолидированной кредиторской задолженности РАО «Норильский никель» уже затрагивалась в данной главе книги. После всего описанного ранее настал черёд обратить внимание уважаемого читателя ещё на ряд очень интересных аспектов этой проблемы и методов её решения.

Возможно, изложенные далее факты и приведённые аргументы способствуют развенчанию мифа, упорно культивируемого рядом средств массовой информации в конце XX века, суть которого заключалась в безмерном превознесении заслуг финансовых менеджеров АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», якобы исключительно благодаря чьим знаниям и опыту акционировавшийся концерн «Норильский никель» вышел из финансово-экономического кризиса, покинув долговую яму.

 

* * *

Итак, как уже отмечалось ранее, за отправную точку начала процесса реструктуризации и погашения консолидированной кредиторской задолженности РАО «Норильский никель» была взята дата 5 августа 1997 года.

Напомним, в этот день состоялся либо псевдоконкурс, либо псевдоаукцион, организованный и проведённый хозяевами АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», победителем которого совсем не случайно вышла подконтрольная Владимиру Потанину посредническая фирма «Свифт», получившая в свою собственность, а точнее в частную собственность тех, интересы кого она представляла, контрольный пакет акций РАО «Норильский никель».

Судите сами.

Во-первых, через месяц и три недели после указанной даты, 26 сентября 1997 года, а никак не раньше, вышло откровенно лоббированное постановление Правительства Российской Федерации № 1236 «О погашении задолженности акционерного общества «Норильский горно-металлургический комбинат им. А.П.Завенягина» по платежам в федеральный бюджет и Пенсионный фонд РФ». Этот подзаконный акт разрешал проведение реструктуризации просроченной кредиторской задолженности ОАО «Норильский комбинат» по страховым взносам в Пенсионный фонд Российской Федерации с льготной растяжкой платежей на срок до 5 лет, а также устанавливал льготный порядок перечисления горнометаллургической компанией аналогичных текущих платежей в 1997 году.

Базовым основанием для появления этого правительственного постановления стало достигнутое незадолго до того соглашение между Пенсионным фондом Российской Федерации, РАО «Норильский никель» и ОАО «Норильский комбинат» о порядке и сроках погашения задолженности норильской горнометаллургической компании в Пенсионный фонд России.

Необходимо отметить, что, даже получив льготу по погашению долгов перед Пенсионным фондом Российской Федерации, руководство РАО «Норильский никель» не спешило придерживаться достигнутых договорённостей. Вот как описывал сложившееся положение дел заместитель министра финансов России Михаил Моторин в своём послании № 04-01-10 от 1 июня 1998 года в адрес администрации Красноярского края:

«В связи с тем, что условия соглашения комбинатом неоднократно нарушались, вопрос о состоянии расчётов с фондом рассматривался в феврале 1998 года на совещании у Первого заместителя Председателя Правительства РФ А.Б.Чубайса, где комбинату было предложено погасить в течение месяца задолженность в сумме 272 млн. руб., образовавшуюся по обязательствам, предусмотренным указанным соглашением.

Однако по состоянию на 1 мая 1998 года отставание по выполнению соглашения не ликвидировано и составляет 105,6 млн. рублей.

Учитывая изложенное, а также сложившуюся в настоящее время тяжелейшую ситуацию с выплатой пенсий, в том числе и пенсионерам, проживающим в Норильском промышленном районе, сообщаем, что Пенсионный фонд Российской Федерации возражает против предоставления отсрочки АО «Норильский горно-металлургический комбинат им. А.П.Завенягина» по платежам, предусмотренным действующим соглашением».

А через месяц, 2 июля 1998 года, в служебной записке об итогах командировки в Красноярск на имя гендиректора РАО «Норильский никель» Александра Хлопонина буквально о том же самом писал первый заместитель гендиректора ОАО «Норильский комбинат» Лев Кузнецов:

«По выполнению обязательств АО «Норильский комбинат» в части погашения задолженности комбината перед Пенсионным фондом Администрация края была проинформирована в том, что в настоящий момент комбинат имеет задолженность перед Пенсионным фондом в размере около 110 млн. рублей, из них 45 млн. руб. – задолженность прошлых лет, 65 млн. руб. составляет задолженность по текущим платежам, т.к. из общей суммы начислений за 5 месяцев года взносов в размере 513 млн. руб. комбинатом уплачено 462 млн. руб. Руководство Администрации края было уведомлено, что до 04.07.98 АО «Норильский комбинат» погасит задолженность по прошлым периодам в сумме 45 млн. рублей. Остаток задолженности в Пенсионный фонд будет погашаться одновременно с выплатой оставшейся части заработной платы за май месяц. Возникновение данной задолженности вызвано объективными причинами, в том числе межнавигационным периодом. Администрация края согласилась с приведёнными аргументами и одобрила план погашения долгов».

Прочтя это, больше всего смущает не то, что результирующая цифра текущей задолженности ОАО «Норильский комбинат» по платежам в Пенсионный фонд Российской Федерации у Льва Владимировича, скажем, не совсем совпадала с его дальнейшими пояснениями, а то, что данным им обещаниям в полной мере так и не суждено было сбыться. Через год и четыре месяца специалисты подразделения судебных приставов по городу Норильску вполне могли поставить под сомнение вышеприведённую служебную записку. По состоянию на 1 ноября 1999 года у них в сводном производстве находились исполнительные листы, выданные различными арбитражными судами, о взыскании с ОАО «Норильский комбинат» в пользу 41 кредитора 2 399 500 000 рублей. Почти 55% этой суммы приходилось всего на один исполнительный лист о взыскании с горнометаллургической компании в пользу Пенсионного фонда России 1 318 600 000 рублей.

Здесь, извините, сквозь мрачную улыбку уместно вспомнить отрывок из интервью Евгения Ясина, бывшего с 5 ноября 1994 года по 17 марта 1997 года министром экономики правительства Виктора Черномырдина, данному в 2005 году корреспонденту корпоративного журнала «Норильский никель» Эльдару Ахмадиеву:

«И когда в 1999 году Генеральная прокуратура предъявила претензии к собственникам «Норильского никеля», что акции им были проданы слишком дёшево, я выступил против поползновений прокуратуры. По очень простой причине. Я видел, какие изменения произошли в компании с момента проведения залогового аукциона. Мне стало ясно, что появился эффективный собственник, который нормально выстроил работу комбината в Норильске, организовал выполнение важных социальных программ, в том числе по переселению людей с Севера». (Журнал «Норильский никель», 2005 год, № 8, стр.9)

Думается, что Евгений Ясин прекрасно понимал, что своевременное внесение платежей в Пенсионный фонд России является наиважнейшей социально-значимой обязанностью ОАО «Норильский комбинат», но тогда куда глядели его, Евгения Ясина, глаза, либо какие волшебные шоры вместо очков на них были надеты. Ибо, как минимум, непродуманность его высказываний в поддержку разрисованных руководством РАО «Норильский никель» (ОАО «ГМК «Норильский никель») «Потёмкинских деревень» последней пятилетки XX века выглядела весьма странно и совсем не сопоставлялась с трудовой биографией Евгения Ясина, званиями и регалиями, полученными им на научном поприще.

Относительно же какого-то там «существенного» вклада потанинцев в переселение людей из районов Крайнего Севера вообще стоило бы молчать во избежание «разноса по ветру» очевидной дезинформации. По-видимому, профессор экономики Евгений Ясин в жизни предпочитает верить на слово олигархам и их ставленникам, а о том, как они держат данное слово, вполне можно судить хотя бы по вышеприведённому письму № 04-01-10 от 1 июня 1998 года замминистра финансов России Михаила Моторина.

Во-вторых, через два месяца после указанной даты, 8 октября 1997 года, подписывается «Соглашение между администрацией Таймырского (Долгано-Ненецкого) автономного округа, РАО «Норильский никель» и АО «Норильский комбинат» о реструктуризации просроченной задолженности ОАО «Норильский комбинат» по платежам в бюджет Таймырского автономного округа, включая бюджет Дудинки, по состоянию на 1 августа 1997 года.

Сдавленное в тиски сверх всяких допустимых мер оптимизированного финансового бюджета, спускавшегося сверху руководством РАО «Норильский никель», ОАО «Норильский комбинат» так же, как и в отношениях с Пенсионным фондом Российской Федерации, со своей стороны не было в состоянии обеспечить безупречное исполнение условий заключенного соглашения. В самых общих чертах негативная оценка этому была дана 21 января 1998 года депутатами Законодательного собрания Таймыра, принявших постановление № 13-394П «О предоставлении амнистии АО «Норильский комбинат» по уплате пени и штрафов за нарушение налогового законодательства в части, зачисляемой в окружной бюджет».

В-третьих, к сведению читателя заметим, что потанинское руководство РАО «Норильский никель», проявляя предусмотрительность, непосредственно перед федеральным бюджетом долгов не имело. Причём на суть этой стратегии во взаимоотношениях прихватизаторов с Кремлём, основанной на принципе – «вытворяй что хочешь, но основные платежи в федеральный бюджет вноси исправно», обращалось внимание ещё в третьей главе данной книги. В подтверждение этого вновь обратимся к упоминавшемуся письму № 04-01-10 от 1 июня 1998 года замминистра финансов России Михаила Моторина:

«Что касается проведения реструктуризации задолженности перед федеральным бюджетом, то, так как задолженности перед федеральным бюджетом акционерное общество не имеет, то решить проблему улучшения его состояния в рамках Постановления Правительства Российской Федерации от 14.04.98 № 395 «О порядке проведения в 1998 году реструктуризации задолженности юридических лиц перед федеральным бюджетом» не представляется возможным».

В-четвёртых, по прошествии трёх месяцев и одной недели после указанной даты, 11 ноября 1997 года, между администрацией Красноярского края, РАО «Норильский никель» и ОАО «Норильский комбинат» было заключено генеральное соглашение о погашении задолженности ОАО «Норильский комбинат» в бюджет Красноярского края. Во исполнение достигнутых тогда договорённостей РАО «Норильский никель» передало в ведение администрации Красноярского края все права управления ОАО «Красноярский завод цветных металлов» (ОАО «Красцветмет») через продажу в государственную собственность контрольного пакета обыкновенных акций этой компании.

Рассмотрим суть этой национализации подробнее:

1) в соответствии с пунктом 1 постановления Совета Министров СССР (правительства) № 947 от 4 ноября 1989 года «Об образовании Государственного концерна по производству цветных металлов «Норильский никель» предприятие «Красноярский завод цветных металлов» вошло составной часть в образованный концерн «Норильский никель» государственной федеральной формы собственности;

2) по положениям Указа Президента России № 1017 от 30 июня 1993 года «Об особенностях акционирования и приватизации Российского государственного концерна по производству цветных и драгоценных металлов «Норильский никель» федеральное государственное предприятие «Красноярский завод цветных металлов» акционировалось и приватизировалось в составе преобразованного концерна «Норильский никель»;

3) размер уставного капитала РАО «Норильский никель» составил 31 499 979 000 рублей, а суммарная остаточная стоимость всех основных фондов акционировавшегося концерна «Норильский никель», рассчитанная по состоянию на 1 июля 1992 года, была равна 10 598 833 000 рублей;

4) «Акт оценки общей стоимости основных средств на 1 июля 1992 года», являвшийся приложением 1,3 к плану приватизации концерна «Норильский никель», содержал сведения, согласно которым все основные фонды предприятия «Красноярский завод цветных металлов» имели остаточную стоимость 87 110 000 рублей (при 35,18% износе);

5) отсюда остаточная стоимость основных фондов предприятия «Красноярский завод цветных металлов» в общей остаточной стоимости всех основных фондов акционировавшегося концерна «Норильский никель», согласно его плану приватизации, составляла долю 0,82%:

 

87 110 000 рублей : 10 598 833 000 рублей x 100% = 0,82%.

 

6) цена приобретения контроля над всем акционировавшимся концерном «Норильский никель», то есть цена контрольного пакета его обыкновенных акций, как раз проданного 5 августа 1997 года, составляла $ 250 миллионов;

7) отсюда, выдержав пропорцию, не трудно рассчитать предполагаемую выкупную цену контроля над акционировавшимся предприятием «Красноярский завод цветных металлов», исходя из доли стоимости основных фондов ОАО «Красцветмет» в общей стоимости основных фондов РАО «Норильский никель» и известной цены контрольного пакета акций акционировавшегося концерна «Норильский никель»:

 

$ 250 000 000 : 100% x 0,82% = $ 2 050 000.

 

Следовательно, цена приобретения потанинской фирмой «Свифт» ОАО «Красцветмет», согласованная органами центральной власти Российской Федерации, едва превышала $ 2 миллиона, что по установившемуся на 30 декабря 1997 года курсу валют (5960 рублей/$) было эквивалентно 12 218 000 000 неденоминированных рублей. По установившемуся же на 31 марта 1998 года валютному курсу (6,1 рублей/$) соответствовало 12 505 000 деноминированных рублей:

 

2 050 000 $ x 5960 рублей/$ = 12 218 000 000 неденоминированных рублей,

2 050 000 $ x 6,1 рублей/$ = 12 505 000 деноминированных рублей.

 

8) приведём выдержку из отчёта о результатах деятельности РАО «Норильский никель» в 1995 году президента этой компании Всеволода Генералова, подготовленного для заслушивания на ежегодном отчётно-выборном Общем собрании акционеров:

«Красноярский завод цветных металлов», основанный в 1941 году, сегодня является крупным предприятием с развитыми производственными и аналитическими службами. Завод перерабатывает платиносодержащие концентраты, поставляемые АО «Норильский комбинат» и АО «Североникель», вторичное сырьё, а также осуществляет аффинаж золота. …

В 1995 году основные показатели хозяйственной деятельности были следующими:

1. Объём реализации продукции в действующих ценах – 723,4 миллиарда рублей.

2. Прибыль по балансу – 269,5 миллиарда рублей.

3. Прибыль, остающаяся в распоряжении предприятия – 244 миллиарда рублей.

4. Затраты на 1 рубль товарной продукции в ценах 1994 г. – 85,5 копеек.

5. Среднегодовая стоимость основных производственных фондов – 268,7 миллиардов рублей.

6. Рентабельность – 16,9%.

Финансовое положение АО «Красцветмет» является наиболее устойчивым из всех предприятий РАО. Снижены, по сравнению с прошлым годом, кредиторская и дебиторская задолженности соответственно на 7 и 5 процентов. Расчёты с бюджетом стабильные, нет перебоев в выплате заработной платы трудящимся …

Выбросы загрязняющих веществ в атмосферу в 1995 году были ниже согласованных».

Из отчёта видно, что ОАО «Красцветмет» только за один 1995 год заработало чистой прибыли, оставшейся в распоряжении компании, 244 миллиарда неденоминированных рублей, что по среднегодовому курсу валют 1995 года (4645,75 рублей/$) было эквивалентно $ 52 521 000:

 

244 000 000 000 рублей : 4645,75 рублей/$ = $ 52 521 000.

 

9) 27 июня 1997 года состоялось очередное совместное совещание на тему погашения налоговой задолженности ОАО «Норильский комбинат» перед бюджетом Красноярского края, чей протокол № 4 был подписан первым заместителем губернатора Красноярского края Владимиром Кузьминым, первым заместителе гендиректора РАО «Норильский никель» Дмитрием Зелениным и гендиректором ОАО «Норильский комбинат» Джонсоном Хагажеевым. В приложении № 1 к нему значилось, что за 5 месяцев с начала 1997 года начисление налоговых платежей с ОАО «Норильский комбинат» в бюджет Красноярского края составило 281 миллиард неденоминированных рублей и, причём, без учёта подоходного налога.

Это наилучшим образом даёт читателю представление о размерах текущих платежей ОАО «Норильский комбинат» в краевой бюджет и задолженностях перед ним;

10) разумеется, сделка по возвращению администрации Красноярского края полного пакета прав на управление одним из лучших краевых предприятий – ОАО «Красцветмет» – не была подвергнута сколько-нибудь широкому освещению, а тем более общественному обсуждению, так как дело касалось не столько интересов края, сколько реализации стратегических замыслов становившегося на ноги олигархического капитала (!).

Однако не вызывает сомнений, что по цене 12 218 000 000 неденоминированных рублей, эквивалентных в конце 1997 года $ 2 050 000, за которые АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» фактически и приобрёл 5 августа 1997 года все производственные и непроизводственные основные фонды ОАО «Красцветмет», этот завод в краевую собственность продан не был. Сумма сделки купли-продажи, в которую стороны оценили передававшийся в государственную собственность Красноярского края пакет обыкновенных акций ОАО «Красцветмет», наверняка кратно превышала цену приобретения этих же ценных бумаг, что можно сравнительно легко проверить, подняв архивы государственных служб, регистрировавших данный вид гражданско-правовых сделок.

Таким образом, получаем:

а) с попустительства государственной федеральной власти, позволившей Владимиру Потанину самопроизвольно, не забывая свой интерес, определять условия проведения конкурса-аукциона по продаже заложенного в АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» контрольного пакета акций РАО «Норильский никель» и выбирать его победителя, подставная фирма «Свифт», выступавшая в интересах Владимира Потанина, приобрела ОАО «Красцветмет» по мизерной цене. Сверхприбыльный, суперсовременный аффинажный завод, удачно переживший последствия финансово-экономического кризиса, работа которого в 1995 году, по данным отчёта президента РАО «Норильский никель» Всеволода Генералова позволила заработать чистой прибыли 244 миллиарда неденоминированных рублей, соответствовавших $ 52 500 000, было продано с подачи федералов за $ 2 050 000;

б) по-видимому, из самых лучших побуждений государственных властей субъекта Российской Федерации – Красноярского края, направленных на то, чтобы вернуть эту воистину жемчужину сибирской промышленности – ОАО «Красцветмет» в государственный сектор экономики через заключение с РАО «Норильский никель» сделки купли-продажи всего пакета акций ОАО «Красцветмет», компания сия была национализирована. Причём цена национализации по информации, полученной из источников заслуживавших доверие, во много раз превышала расчётную цену, за которую АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» 5 августа 1997 года приобрёл права на этот аффинажный промышленный комплекс;

в) время, прошедшее между совершением двух сделок, не превысило и полугодия. Следовательно, по всем мыслимым законам детективного жанра, проведённую в интересах хозяев АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» за сущие гроши полную приватизацию ОАО «Красцветмет» в составе РАО «Норильский никель», завершившуюся в итоге выгоднейшей для них национализацией этого аффинажного завода, можно охарактеризовать как афёру (!).

Да, это именно афёра, не в полной мере подпадающая под вертящееся на языке понятие «мошенничество», поскольку в Российской Федерации за очевидную глупость (иное просто трудно будет доказать в суде, ведь не пойман – не вор!) федеральных госчиновников, помноженную на безумную инициативу госчиновников субъекта федерации, носители глупостей под уголовное преследование не подпадают. Вот и «глупят» от души, как бы даже не понимая, что носитель «суверенитета и единственный источник власти в Российской Федерации» – её многонациональный народ (статья 3 Конституции России) от этих их форменных «глупостей» становится беднее.

Так и в данной, надо признать, незамысловатой афёре – Российская Федерация, а, значит, извините за пафос, и её многонациональный народ стали беднее на разницу цены продажи (при приватизации из федеральной собственности) ОАО «Красцветмет» в составе РАО «Норильский никель» и цены приобретения (при национализации в государственную собственность субъекта федерации) (!).

От Государства (в Москве) ушло, к Государству же (в Красноярске) и пришло (ОАО «Красцветмет»), прямо как бумеранг какой-то, вот только в целом Российская Федерация от полёта этого бумеранга в налоговых сборах потеряла.

Поразительно, факт есть, а обвинять некого. Тот же Анатолий Чубайс, по его словам, действовал в интересах России, равно как и губернатор Красноярского края Валерий Зубов также действовал в интересах России. Один только потанинский протеже гендиректор РАО «Норильский никель» Александр Хлопонин действовал в частном интересе Владимира Потанина, который собственно и получил экономическую выгоду от сделок. Однако Александр Хлопонин, такими методами выведший РАО «Норильский никель» из состояния временных финансовых трудностей, в настоящее время является губернатором Красноярского края и, судя по тому, что в ранге госчиновника он занимает не последнее место в партсписке «Единая Россия», наверняка, официально он уже тоже за Россию.

Куда ни глянь – все за Россию, а российский народ беднеет. Парадокс!

С телеэкранов народ убеждают: «Заплати налоги и спи спокойно». А их плати – не плати, всё без толку, если госчиновники на верхах сберегать государственное, оно же народное добро не научились, а может – и не учились никогда!

Ну, а на таких государственных деятелей завсегда хитроумец найдётся, приватизирует что-нибудь у них подешевле, а после им же подобным это же самое подороже и продаст, мол, нате, национализируйте, да только денежек мне побольше отсчитайте, или налоговую недоимку с компании моей частной в зачёт этого спишите. Всё потому, что «глупья» чиновничьего вокруг было полным-полно, которое и сейчас до конца не повывелось!

 

* * *

Целенаправленное наращивание во времена гендиректорства в РАО «Норильский никель» Александра Хлопонина консолидированной кредиторской задолженности, чтобы как можно более аргументировано обосновать дешевизну приобретения в частную собственность контрольного пакета акций РАО «Норильский никель», проходило не так гладко, как, возможно, этого хотелось бы потанинцам.

Напомним уважаемому читателю, что на начало 1996 года, близкого к дате снятия гендиректора РАО «Норильский никель» Анатолия Филатова с занимаемой должности (13 апреля 1996 года) консолидированная кредиторская задолженность РАО «Норильский никель», сформировавшаяся в компании за годы его управления ею, составляла 6 триллионов 831 миллиард рублей. Исходя из валютного курса, установившегося на 29 декабря 1995 года (4640 рублей/$), это было эквивалентно $ 1 472 200 000.

В дальнейшем за время управления компанией гендиректором РАО «Норильский никель» Александром Хлопониным к 1 июля 1997 года её консолидированная кредиторская задолженность не уменьшилась, а «чудесным образом» возросла до 16 триллионов 900 миллиардов рублей. Исходя из валютного курса, установившегося на 28 июня 1997 года (5782 рубля/$), это соответствовало $ 2 922 900 000.

Значит, за период, когда генеральное управление РАО «Норильский никель» было сосредоточено в руках Александра Хлопонина, прирост консолидированной кредиторской задолженности компаний системы «Норильский никель» в инвалютном выражении составил $ 1 450 700 000, а до 5 августа 1997 года – даты продажи контрольного пакета акций РАО «Норильский никель» – оставалось чуть больше месяца.

Для наглядности динамики роста консолидированной кредиторской задолженности РАО «Норильский никель» приведём данные из официального документа, согласованного руководителями всех функциональных служб компании и принятого в декабре 1996 года, – «Комплексная программа оздоровления финансово-хозяйственной деятельности и развития РАО «Норильский никель»: «Суммарная кредиторская задолженность на 1.10.96 г. составляет 14 159 млрд. руб. (включая 25,6% кредиты и займы)».

Пришёл час, и такая политика стала приносить совсем невкусные плоды.

Одним из первых «выстрелило» ОАО «Норильскгазпром», 10 июня 1997 года отправившее в Арбитражный суд Красноярского края заявление (исх. № 20/1371) о возбуждении относительно ОАО «Норильский комбинат» производства по делу о несостоятельности (банкротстве) этой горнометаллургической компании, из которого следовало:

«Просрочка Должником /ОАО «Норильский комбинат»/ своих обязательств по оплате поставленного с ноября 1995 года по 1 мая 1997 года природного газа составляет неоплаченный долг за 17 месяцев в сумме – 1 944 773 527 642 рубля, который не перечислен Должником более трёх месяцев со дня наступления сроков оплаты …

Обращения к должнику в течение 1995 – 1997 гг. о необходимости перечисления сумм долга и текущих платежей за потребляемый газ, остались без исполнения по погашению долга в полном объёме.

Решения арбитражного суда о принудительном взыскании с Должника на основании исполнительных листов сумм долга находятся без исполнения в Норильском городском народном суде с 1995 года по настоящее время …

Руководствуясь ст. 8 Закона РФ «О несостоятельности (банкротстве) предприятий», ст. 143 АПК РФ, просим возбудить производство по настоящему заявлению о несостоятельности (банкротстве) Должника – АО «Норильский комбинат».

Из вышеприведённого отрывка заявления отлично видно, что основная масса кредиторской задолженности ОАО «Норильский комбинат» перед ОАО «Норильскгазпром» за поставленный природный газ сформировалась в период управления РАО «Норильский никель» Александром Хлопониным, чьи приказы безоговорочно выполнял сначала Николай Абрамов, а затем Джонсон Хагажеев – гендиректоры ОАО «Норильский комбинат».

Под текстом заявления о возбуждении производства о несостоятельности (банкротстве) ОАО «Норильский комбинат» была подпись гендиректора ОАО «Норильскгазпром» Валерия Александриди, которая сыграла, пожалуй, определяющую роль в завершении его карьеры гендиректора этой газодобывающей и транспортирующей компании.

Напомним уважаемому читателю, что 18 августа 1997 года, всего лишь через 13 дней после продажи контрольного пакета акций РАО «Норильский никель», через подставную компанию «ULM Enterprises Limited», уже полноправные частные собственники всего РАО «Норильский никель» вышли в Совет директоров ОАО «Норильскгазпром» с заявлением, содержавшим следующее:

«ULM Enterprises Limited» как акционер, владеющий 872 877 обыкновенными акциями, что составляет 11,65 процентов голосующих акций ОАО «Норильскгазпром» … предъявляет настоящее требование о созыве внеочередного общего собрания акционеров Общества в очной форме.

Считаю необходимым включить в повестку дня внеочередного собрания акционеров Общества следующие вопросы: …

О досрочном прекращении полномочий генерального директора.

Необходимость внесения в повестку дня этого вопроса определяется тем, что генеральным директором не обеспечены интересы крупнейших акционеров, как по получению Обществом прибыли, так и в части развития Общества …».

Команде гендиректора РАО «Норильский никель» Александра Хлопонина сначала удалось организовать затягивание рассмотрения в арбитражном суде дела о несостоятельности (банкротстве) ОАО «Норильский комбинат». А затем, заручившись на Общем собрании акционеров ОАО «Норильскгазпром» поддержкой госчиновника, уполномоченного осуществлять голосование принадлежавшим Государству 38% пакетом обыкновенных акций ОАО «Норильскгазпром», исподтишка дискредитировать Валерия Александриди, добившись в итоге его отстранения от управления газодобывающей компанией.

Вдумайтесь в слова, написанные каким-то форменным циником (хотя все юристы в большей или меньшей степени – циники!) о деятельности гендиректора ОАО «Норильскгазпром» Валерия Александриди – «генеральным директором не обеспечены интересы крупнейших акционеров … по получению Обществом прибыли». Это притом, что как раз именно Валерий Александриди делал всё, чтобы управляемая им компания в полной мере обеспечивала удовлетворение интересов своих акционеров, пытаясь, где уговорами, где арбитражными решениями и, наконец, угрозой банкротства, получить с ОАО «Норильский комбинат» заработанные ОАО «Норильскгазпром» деньги.

Однако Валерий Александриди не был Сергеем Соколом, иными словами, – он был чужой в системе компаний «Норильский никель», к тому же действовал в высшей степени неприятными для потанинцев методами, что и подвело его карьеру к закату. Госчиновник, проголосовавший на Общем собрании акционеров ОАО «Норильскгазпром» государственным пакетом обыкновенных акций за снятие Валерия Александриди с должности и избрания на неё Сергея Сокола, откровенно подыграл политике Владимира Потанина, облегчив задачу консолидации в одних руках всего, от чего хоть в какой-то степени зависела работа ставшего частнокапиталистическим РАО «Норильский никель».

Со сменой власти в ОАО «Норильскгазпром» махом снялась и проблема возбуждения в Арбитражном суде Красноярского края производства о несостоятельности (банкротстве) ОАО «Норильский комбинат», так как самый требовательный кредитор, имея все козыри на руках, отказался от своих первоначальных притязаний и занял выжидательную позицию, короче, – «прикрылся ветошью и не отсвечивал». Руководство РАО «Норильский никель», понимая, что нового гендиректора ОАО «Норильскгазпром» Сергея Сокола необходимо было чем-то занять, с удовольствием поощряло его начинания в части организации конкурса «Таймырская красавица», относительно же всего остального последнему приходилось лишь дожидаться обязательных для исполнения указаний из Москвы.

Следующим наиболее мощным кредитором ОАО «Норильский комбинат», от степени предсказуемости действий которого напрямую зависела реализация планов потанинского руководства РАО «Норильский никель», был ИЧП «Нортех», учреждённое Лазарем Александровичем, сумевшим извлечь для себя зримый положительный эффект из реорганизации совместного российско-хорватского предприятия ТОО «Нортех». По постановлению администрации Таймырского автономного округа № 164 от 17 ноября 1994 года ИЧП «Нортех» получило государственную регистрацию за № 46.

Заложив в основу успешного старта своего ИЧП раскрученный хорватскими строителями бренд – «Нортех», Лазарь Израилевич, продолжительное время занимавший должность начальника Специального управления строительства Норильского комбината, легко сделал из ИЧП «Нортех» ведущего подрядчика горнометаллургического промобъединения. В данных обстоятельствах, как и водится при подобных случаях, конечно, не обошлось без использования единственным хозяином индивидуального частного предприятия «Нортех» широких возможностей своего весьма высокопоставленного положения в командном составе управленцев государственного промобъединения Норильский комбинат и хорошо отлаженных личных связей с его руководством.

Весь этот «компот» с успехом варился и расхлёбывался почти полтора года, постепенно превратив Лазаря Александровича в этакого олигарха местного значения, стремившегося, как и московские нувориши, подстраховать собственное безбедное существование вывозом части заработанных средств за пределы России с целью вложения их, прежде всего, в зарубежную недвижимость. В течение этих полутора лет ИЧП «Нортех», действуя самостоятельно или через подконтрольные коммерческие структуры, выполняло по заказам государственного промобъединения Норильский комбинат (ОАО «Норильский комбинат») строительные, реставрационные, монтажные и пусконаладочные работы, включение которых в ежегодные планы производства подобных работ происходило при непосредственном и очень активном участии Лазаря Александровича.

Однако после того как 13 апреля 1996 года случилось отстранение от должности президента РАО «Норильский никель», гендиректора ОАО «Норильский комбинат» Анатолия Филатова, повлёкшее смену верхушки руководящего состава как РАО «Норильский никель», так и его дочерних компаний, поставленный Владимиром Потаниным командовать всеми Александр Хлопонин сходу стал жёстко «шерстить» строительные подряды.

В своих стремлениях скорейшим образом добиться обнадёживавших результатов в решении задачи поиска вариантов значительной экономии финансовых средств гендиректор РАО «Норильский никель» Александр Хлопонин 5 сентября 1996 года издаёт приказ № РАО/54 «О строительных контрактах», в котором предусматривалось:

«сократить строительную программу на 1996 г.»;

«подготовить аргументированное обоснование перечней объектов, подлежащих консервации и продаже».

Констатируя в приказе «ухудшение финансового состояния АО «НГМК», гендиректор РАО «Норильский никель» Александр Хлопонин волюнтаристски отодвигает расчёты практически со всеми строительными и ремонтно-строительными коммерческими организациями, специализировавшимися на выполнении работ и оказании услуг по заявкам ОАО «Норильский комбинат», даже не на месяцы, а на годы вперёд. Одновременно с этим ИЧП «Нортех», якобы только как крупнейшему внешнему подрядчику, тут же были предоставлены значительные преференции, а гендиректору ОАО «Норильский комбинат» Николаю Абрамову поручено – «в 3-дневный срок … оформить в установленном порядке дополнительные соглашения к действующим контрактам (договорам)» с ИЧП «Нортех».

У многих тогда естественно возникал вопрос, – почему именно ИЧП «Нортех» были сделаны столь серьёзные поблажки, в чём крылся смысл закулисного сговора? Кое-кто даже успел запустить слух, что всё дело в строительных талантах Лазаря Александровича.

Отнюдь! Не тот Александр Хлопонин человек, чтобы менять выстроенные правила большой игры, в которую были втянуты очень влиятельные московские боссы, из-за какого-то там, пусть даже гениального строителя. Причина неожиданной уступчивости, на которую пошёл ещё сравнительно молодой руководитель РАО «Норильский никель», действительно была сокрыта в личности самого Лазаря Александровича, но не в его строительных знаниях и опыте, а во владении им колоссальной силой убеждения собеседника и огромной практикой проведения хитроумных жизненных комбинаций.

Так или иначе, но, судя по происходившим событиям, хозяину ИЧП «Нортех» Лазарю Александровичу, как свои пять пальцев знавшего ОАО «Норильский комбинат», без особых трудов удалось психологически переиграть гендиректора РАО «Норильский никель» Александра Хлопонина, быстрёхонько убедив последнего, что шутить с таким кредитором, как ИЧП «Нортех», не следует. И вроде бы решительный, Александр Хлопонин тут же был избавлен от намерений «гнуть пальцы» перед фирмой Лазаря Александровича, отказавшись от излюбленного метода прытких московских финансистов, заключавшегося в том, что если можно не платить, то платить не нужно, широко практиковавшегося в отношениях с другими норильскими контрагентами по договорам строительного подряда.

Конечно, на первых порах гендиректором РАО «Норильский никель» Александром Хлопониным была дана единообразная команда по «замораживанию» договорных отношений со всеми без исключения строительными подрядчиками ОАО «Норильский комбинат» и подготовке большинства незавершённых строительством объектов к консервации. Непосредственно ИЧП «Нортех» выступало генподрядчиком в 9 контрактах строительного подряда, являвшихся наиболее дорогими с точки зрения их финансирования, благодаря чему оно и удостоилось особого внимания руководства РАО «Норильский никель». Тогда-то и вышло распоряжение по ОАО «Норильский комбинат» № 101/179 от 20 августа 1996 года, согласно которого:

«Для представления руководству АО «Норильский комбинат» исчерпывающих материалов по вопросу расторжения контрактных договоров по строительству с фирмой «Нортех»:

1. Создать рабочую комиссию …

2. Комиссии до 28 августа т.г. представить материалы».

Комиссия пришла к выводу, что по исполнению 9 договоров строительного подряда кредиторская задолженность ОАО «Норильский комбинат» перед ИЧП «Нортех» за выполненные, но не оплаченные строительно-монтажные работы, на 1 сентября 1996 года составляла 324 422 882 000 рублей. Исходя из валютного курса, установившегося на 31 августа 1996 гола (5345 рублей/$), задолженность ОАО «Норильский комбинат» была эквивалентна $ 60 700 000.

Совершенно ясно, что по меньшей мере до завершения выкупа АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» контрольного пакета акций РАО «Норильский никель», Александр Хлопонин не собирался предпринимать никаких действий по возврату долгов ИЧП «Нортех», но не брать в расчёт документально подтверждённое наличие этих долгов, способных вмиг поставить компанию в труднейшее положение, он не мог. Да и к тому же единственного полноправного хозяина ИЧП «Нортех» Лазаря Александровича нельзя было просто взять и отстранить от дел, полностью лишив прав реального управления ИЧП «Нортех», подобно тому, как потанинцы, заручившись поддержкой нужных госчиновников, совершили смену гендиректора ОАО «Норильскгазпром», заменив Валерия Александриди, угрожающе потрясавшего «кредиторкой», на марионеточного Сергея Сокола.

Находившееся под единоличной властью Лазаря Александровича ИЧП «Нортех» действительно представляло собой крепкий орешек, хозяин которого и не скрывал своих решительных намерений на случай несговорчивости новых руководителей РАО «Норильский никель» требовать с ОАО «Норильский комбинат» возврата долгов, вплоть до обращения в суд с заявлением о возбуждении относительно должника дела о банкротстве.

Сторонам назревавшего конфликта быстро удалось найти компромисс, результатом которого и явился упоминавшийся ранее приказ гендиректора РАО «Норильский никель» Александра Хлопонина № РАО/54 от 5 сентября 1996 года «О строительных контрактах». Ценой предоставленной Лазарем Александровичем отсрочки по взысканию долгов с ОАО «Норильский комбинат» в пользу ИЧП «Нортех» стало, во-первых, продление на будущее время действия некоторых строительных контрактов; во-вторых, назначение самого Лазаря Александровича на должность заместителя гендиректора ОАО «Норильский комбинат» по вопросам капитального строительства и ремонтов.

Это было что-то вроде джентльменского обмена взаимными обязательствами, в результате которого президенту ИЧП «Нортех» Лазарю Александровичу предоставили право в текущем режиме продолжить зарабатывать деньги на строительных контрактах, причём, самолично контролируя этот процесс, включая своевременность перечисления платежей, изнутри управленческой структуры заказчика – ОАО «Норильский комбинат» (сам себе режиссёр, по-другому – не скажешь!). В свою очередь, гендиректор РАО «Норильский никель» Александр Хлопонин через организационно-финансовые уступки и кадровое назначение получил относительно бесконфликтного, в меру управляемого крупного кредитора ОАО «Норильский комбинат». Это позволяло: во-первых, оттянув время, не торопясь определиться с датой и порядком наиболее экономически оправданного погашения долгов перед ИЧП «Нортех»; во-вторых, при необходимости отнести эти долги к разряду управляемой кредиторской задолженности, что было особенно важно в случае применения к ОАО «Норильский комбинат» процедуры арбитражного внешнего управления.

Сложившееся из взаимоуступчивости статус-кво просуществовало довольно долго, вплоть до начала 1998 года, благополучно пережив завершение приватизации РАО «Норильский никель» (5 августа 1997 года), когда непогашенная, управляемая кредиторская задолженность ОАО «Норильский комбинат» выполнила своё косвенное предназначение, удешевив контрольный пакет акций РАО «Норильский никель».

Январь 1998 года останется в новейшей истории России не только временем проведения деноминации российской валюты, «потерявшей» сразу же три нуля, но и внесением существенных изменений в законодательство о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц, что напрямую затрагивало интересы РАО «Норильский никель» и его дочерних компаний.

Для того чтобы читатель лучше смог понять смысл вышеизложенных договорённостей с хозяином ИЧП «Нортех», приведём приказ гендиректора РАО «Норильский никель» Александра Хлопонина № РАО/15р от 5 марта 1998 года «О мерах по обеспечению выполнения требований Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) от 8 января 1998 г. № 6-ФЗ»:

«С целью качественной подготовки к возможному возбуждению дел о банкротстве дочерних акционерных обществ в соответствии с Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», своевременного принятия действенных мер по предотвращению негативных последствий признания их банкротами, приказываю:

1. Образовать рабочую группу по выработке мероприятий и рекомендаций по обеспечению выполнения требований Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в составе:

Яковлев Е.К. – первый заместитель генерального директора РАО «Норильский никель» – руководитель группы;

Члены рабочей группы:

Бутенко А.Л. – заместитель генерального директора РАО «Норильский никель» по экономической безопасности и режиму;

Зотикова Т.Б. – директор по правовым вопросам;

Кудрявцев Ю.А. – заместитель директора по контрольно-ревизионной деятельности РАО «Норильский никель»;

Кузнецов Л.В. – первый заместитель генерального директора АО «Норильский комбинат»;

Поляков М.Е. – советник генерального директора РАО «Норильский никель»;

Розенберг Ж.И. – директор по экономике РАО «Норильский никель»;

Сердюк О.В. – советник генерального директора РАО «Норильский никель»;

Хлыстова Т.Л. – директор по финансам РАО «Норильский никель».

2. Руководителю рабочей группы Яковлеву Е.К. обеспечить проведение рабочей группой анализа ситуации, складывающейся во взаимодействиях кредиторов с дочерними акционерными обществами в связи с вступлением в силу указанного Закона, выработку предложений по нейтрализации намерений кредиторов обращаться в арбитражный суд с заявлениями о признании дочерних акционерных обществ банкротами и рекомендаций по уменьшению негативных последствий в случае возбуждения Арбитражным судом дела о банкротстве.

В недельный срок подготовить и представить предложения:

– по возможным кандидатурам временного и внешнего управляющих дочерними акционерными обществам и для представления их Арбитражному суду и необходимые требования к ним;

– о мерах по обеспечению направленного формирования состава Собрания кредиторов, основная сумма обязательств дочерних акционерных обществ перед которыми находится у лояльных по отношению к РАО «Норильский никель» кредиторов (включая меры по сбору и перераспределению необходимой суммы обязательств между этими кредиторами);

– по упреждающим действиям РАО «Норильский никель» и дочерних акционерных обществ в части обращений в Арбитражный суд с заявлениями о признании банкротами предприятий, имеющих дебиторскую задолженность и других экономически значимых предприятий;

– о возможных (наиболее приемлемых) вариантах функционирования дочерних акционерных обществ с момента принятия Арбитражным судом заявления о признании их банкротами.

3. Директору по общественным связям РАО «Норильский никель» Олейникову Ю.П. организовать подготовку и публикацию в средствах массовой информации материалов о возможных социально-экономических последствиях применения в нынешних условиях требований Закона «О несостоятельности (банкротстве)» к градообразующим предприятиям.

4. Контроль за исполнением настоящего приказа возлагаю на первого заместителя генерального директора РАО «Норильский никель» Зеленина Д.В.».

В полном соответствии смысла этого приказа ИЧП «Нортех» стало рассматриваться руководством компании в качестве одного из наиболее «лояльных по отношению к РАО «Норильский никель» кредиторов». Постепенно дело дошло до проведения с Лазарем Александровичем в весьма осторожном тоне конфиденциальных переговоров с целью определения потенциальной возможности использования его фирмы в качестве организации, способной при необходимости выйти в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о возбуждении относительно ОАО «Норильский комбинат» производства о несостоятельности (банкротстве).

На первый взгляд, читателю может показаться, что это была весьма абсурдная идея, но – это лишь на первый взгляд, к чему ещё предстоит вернуться после того, как рассмотрим суть изменений, внесённых в январе 1998 года в российское законодательство о несостоятельности (банкротстве). Наилучшим образом суть этих изменений была отражена в письме № ВП-05/704 от 14 апреля 1998 года первого заместителя руководителя Федеральной службы России по делам о несостоятельности и финансовому оздоровлению Владимира Постышева, подготовленного в связи с обращением руководства и профсоюзов ОАО «Норильский комбинат» в Правительство Российской Федерации:

«Федеральная служба России по делам о несостоятельности и финансовому оздоровлению рассмотрела поступившее из Администрации Президента Российской Федерации и Аппарата Правительства Российской Федерации обращения по вопросу применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» к градообразующим организациям и сообщает следующее …

В процессе внешнего управления вводится мораторий на удовлетворение требований кредиторов по обязательствам, срок исполнения которых наступил до введения процедуры внешнего управления. Введение режима моратория позволяет должнику направить имеющиеся средства на реализацию мер по финансовому оздоровлению и обеспечить продолжение функционирования, в том числе на оплату труда работников. При этом мораторий на удовлетворение требований кредиторов не распространяется на требования о взыскании задолженности по заработной плате, выплате вознаграждения по авторским договорам, алиментов, а также о возмещении вреда, причинённого жизни и здоровью. В то же время, в период внешнего управления должник обязан исполнять все текущие обязательства, в том числе и по выплате заработной платы …

В отличие от Закона Российской Федерации от 19.11.92 г. № 3929 «О несостоятельности (банкротстве) предприятий», применяющегося к делам, производство по которым возбуждено до 1 марта 1998 года, и не содержащего особенностей рассмотрения дел о банкротстве градообразующих организаций, в новом Законе установлены особый правовой режим рассмотрения дел о несостоятельности (банкротстве) градообразующих организаций и особенностей применения к ним процедур банкротства, позволяющие снизить негативные социальные последствия, вызванные несостоятельностью (банкротством) таких организаций.

Так, в соответствии со статьёй 133 Закона в рассмотрении дела о несостоятельности (банкротстве) градообразующей организации принимает участие соответствующий орган местного самоуправления; к участию в деле могут быть привлечены федеральные органы исполнительной власти и органы исполнительной власти соответствующего субъекта Российской Федерации. По инициативе указанных органов при условии предоставления поручительства по обязательствам должника может быть введено внешнее управление имуществом должника даже в том случае, если собрание кредиторов проголосовало против такого решения.

Новым Законом предусмотрена возможность продления срока внешнего управления имуществом градообразующей организации до десяти лет по ходатайству соответствующего органа исполнительной власти или местного самоуправления при условии предоставления поручительства по обязательствам должника, в то время как ранее действовавший закон ограничивал срок внешнего управления восемнадцатью месяцами для всех организаций».

Итак, совершенно очевидно, что команда управленцев РАО «Норильский никель», руководствуясь правовыми нормами обновлённого законодательства о несостоятельности (банкротстве), одним из возможных вариантов оптимально-выгодного решения проблемы реструктуризации, а потом и погашения кредиторской задолженности ОАО «Норильский комбинат», видела введение в комбинате арбитражного внешнего управления, так как:

а) к весне 1998 года наиболее проблемные вопросы, связанные с определением порядка и сроков погашения обязательных платежей (налоги и отчисления во внебюджетные фонды), были в основной своей массе решены;

б) введение Арбитражным судом внешнего управления ОАО «Норильский комбинат» сроком до 10 лет, притом, что обеспечить необходимое ходатайство и поручительство администрации Норильска было делом несложным, позволяло установить мораторий на удовлетворение требований кредиторов по всем обязательствам, срок исполнения которых наступил до введения процедуры внешнего управления. Это было более чем на руку руководству РАО «Норильский никель», но совсем не отвечало интересам многочисленных мелких и средних фирм Норильского промрайона, которым ОАО «Норильский комбинат» успело задолжать за поставленные товарно-материальные ценности, за выполненные работы и оказанные услуги. Впрочем, как, когда и чем будет рассчитываться эта «коммерческая мелочь» со своими работниками, возвращать полученные банковские кредиты и проценты по ним, команду управленцев гендиректора РАО «Норильский никель» Александра Хлопонина заботило не больше, чем будущее опадающей осенью листвы;

в) к тому времени уже завершились мероприятия по переоформлению прав на эксплуатацию месторождений сульфидных медно-никелевых руд Норильского промрайона с ОАО «Норильский комбинат» на ОАО «Норильская горная компания», которая была образована ещё в середине лета 1997 года. Это означало завершение вывода из активов ОАО «Норильский комбинат» самого ценного – прав на разработку богатых рудами цветных и благородных металлов участков недр полуострова Таймыр, в результате чего собственником добытых руд, а также полученных при их переработке концентратов и металлов стало ОАО «Норильская горная компания», автоматически превратившееся в центр формирования прибыли. Несомненно, данный факт сделал бы более сговорчивыми на предмет уступчивости в своих требованиях многих коммерсантов, которые в 1998 году ещё не успели свыкнуться с мыслью, что сверхкрупный частный бизнес не собирался рассчитываться с ними полным рублём, а обстоятельно готовился к осуществлению элементарного «кидалова» их на возврат 30% – 50% долгов (!).

Кредиторская задолженность ОАО «Норильский комбинат» перед ИЧП «Нортех», как это следовало из вышеприведённого приказа № РАО/15р от 5 марта 1998 года, должна была использоваться для «формирования состава Собрания кредиторов, основная сумма обязательств … перед которыми находится у лояльных по отношению к РАО «Норильский никель» кредиторов».

Однако, исходя из общего объёма долгов ОАО «Норильский комбинат» перед конкурсными кредиторами, этого было мало, что подвигло менеджеров компании обратиться к проработке темы получения документально подтверждённой «технической кредиторки». Для этого была разработана и предложена схема, при реализации которой ОАО «Норильский комбинат» должно было заключить договор страхования своего имущества со страховой организацией «Интеррос-Согласие», подконтрольной АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», сроком на 5 лет.

По условиям договора страхования, вступавшего в силу с момента его подписания представителями сторон, сумма страховой премии была равна от 4 до 6 миллиардов деноминированных рублей, полностью уплачиваемой в течение очень короткого промежутка времени, прошедшего от вступления договора в силу (к примеру, месяц). Цель была предельно проста и заключалась в том, что ОАО «Норильский комбинат» в установленный срок не рассчитается по денежному обязательству, вытекавшему из гражданско-правового договора, и получит просроченную кредиторскую задолженность, а руководство РАО «Норильский никель» приобретёт в лице «Интеррос-Согласие» ещё одного лояльного кредитора.

Объединив усилия в едином управленческом центре, которым являлся московский офис РАО «Норильский никель», лояльные конкурсные кредиторы ОАО «Норильский комбинат» (ИЧП «Нортех», «Интеррос-Согласие» и подобные им) должны были обеспечить гарантированное большинство голосов и на Собрании, и в Комитете кредиторов ОАО «Норильский комбинат». Развитие событий по такому сценарию, дополненному подбором настолько же лояльной кандидатуры арбитражного управляющего, назначавшегося Арбитражным судом внешним управляющим ОАО «Норильский комбинат», в целом устраивало руководство РАО «Норильский никель», хотя всё-таки риск потери контроля над ситуацией был довольно велик.

Наверняка в основе своей всё так и вышло бы, если бы в части выплаты долгов руководство РАО «Норильский никель» не выручил случившийся в августе 1998 года дефолт, опрокинувший курс рубля к валютам иностранных государств. Это позволило соответственно с большим экономическим эффектом конвертировать каждый американский доллар, полученный от экспортных продаж цветных металлов, в большее количество российских рублей, чему способствовал и факт отмены валютного коридора.

Так или иначе, но именно на лето – осень 1998 года выпало и решение по существу проблемы погашения просроченной и временно «замороженной» кредиторской задолженности ОАО «Норильский комбинат» перед ИЧП «Нортех», к чему Лазарь Александрович проявлял живой интерес, поскольку после августа 1998 года катившийся вниз курс рубля снижал валютный эквивалент рублёвых долгов.

 

* * *

Неожиданный отказ в августе 1998 года Российского государства отвечать по краткосрочным финансовым обязательствам, оформленным в виде облигаций (ГКО), что было охарактеризовано как дефолт, повлёк за собой обвал курса рубля к твёрдым валютам иностранных государств, традиционно используемым во взаиморасчётах при проведении экспортных сделок по продаже цветных металлов РАО «Норильский никель».

Естественным образом это создало благоприятные условия для ускорения решения проблемы не только реструктуризации, но и погашения консолидированной кредиторской задолженности РАО «Норильский никель». Хотя финансирование деятельности дочерних компаний РАО «Норильский никель» значительно улучшилось ещё задолго до этого, сразу по прошествии 5 августа 1997 года, тогда постепенно перестала быть актуальной идея организации дополнительной эмиссии акций ОАО «Норильский комбинат» с оставлением полного контроля над компанией за РАО «Норильский никель». Лишь очень незначительное количество акций (обыкновенных или привилегированных) ОАО «Норильский комбинат» предполагалось разместить среди третьих лиц, включая работников дочерних компаний РАО «Норильский никель», направив вырученные средства на пополнение оборотных средств горнометаллургической компании.

В конечном итоге вместо дополнительной эмиссии акций ОАО «Норильский комбинат» было принято решение разработать и внедрить «Положение о депонированной заработной плате работников АО «Норильский комбинат». Принятое и утверждённое 9 июля 1998 года совместным постановлением № 63 руководства и профсоюзных организаций ОАО «Норильский комбинат», оно просуществовало недолго, поскольку уже к концу 1998 года такой способ привлечения и аккумулирования финансовых ресурсов, как депонирование заработной платы трудящихся, перестал быть выгодным для экономики горнометаллургической компании.

Постепенно сошёл на нет и утверждённый 2 июля 1997 года первым заместителем гендиректора ОАО «Норильский комбинат» Львом Кузнецовым «Порядок осуществления расчётов и ведения учёта поступления арендных и иных платежей простыми беспроцентными векселями Сберегательного банка РФ», позволявший производить взаиморасчёты с контрагентами по гражданско-правовым договорам, минуя расчётный счёт компании.

Однако, даже получив возможность оперировать в несколько раз большими рублёвыми средствами, получавшимися после конвертации американских долларов, вырученных от продажи на экспорт цветных металлов, руководимое Александром Хлопониным РАО «Норильский никель» совершенно не торопилось отдавать накопленные долги сторонним коммерческим организациям – кредиторам ОАО «Норильский комбинат».

По-волчьи ощущая слабость мелких и средних коммерческих организаций Норильского промрайона, деятельность которых в своём большинстве ограничивалась пределами полуострова Таймыр, обладая огромной экономической мощью, несравнимым по степени влияния организационно-финансовым ресурсом, РАО «Норильский никель» предпочитало в ультимативной форме «опускать на деньги» своих контрагентов. Под всем этим первый заместитель гендиректора ОАО «Норильский комбинат» Лев Кузнецов, являвшийся самым надёжным проводником стратегической линии гендиректора РАО «Норильский никель» Александра Хлопонина, направленной на финансовый «отжим» фирм-кредиторов, понимал грамотное управление кредиторской задолженностью, когда во главу угла ставилась задача найти в договорной документации контрагента изъян и не платить вовсе.

Только по этой причине практически все коммерческие организации Норильского промрайона вынуждены были в конце 90-х годов XX века:

– либо идти на частичный отказ от своих требований к ОАО «Норильский комбинат», размер которого колебался от 30% до 50% первоначальной кредиторской задолженности, чтобы получить возврат хоть каких-то долгов да услышать фальшивые заверения неизменно улыбавшегося Льва Кузнецова в расположении к ним руководства доминирующей компании, сопровождавшиеся убеждением, что, мол, ещё поработаем вместе;

– либо искать правду в судебных органах, обрекая себя на опалу и гонения со стороны борзописцев Дирекции экономической безопасности и режима ОАО «Норильский комбинат». Тогда каждый коммерсант, работавший ещё с государственным промобъединением Норильский комбинат, понимал – рыпнешься против новых хозяев РАО «Норильский никель», этих приватных прихватизаторов, и можешь смело сворачивать свой, выстроенный по-кирпичику, выхоленный ежедневными заботами мелкий частный бизнес, упаковывать чемоданы и держать путь в другие регионы бескрайней России.

На «земле Потанина» искать эффективную защиту от вездесущего, тщательно маскируемого благими речами произвола потанинцев, подобно тому, как пытаться осушить лишь один из многих наполненных водой сообщающихся сосудов, было делом бесполезным. Иначе «сушить» (в смысле – менять!) нужно было всё, а это означало биться со всей многофункциональной, хитросплетённой системой компаний «Потанин – Прохоров», завязанной на верхние эшелоны государственной власти и муниципальные подвязки.

Высокопоставленные менеджеры-ловкачи РАО «Норильский никель» после 5 августа 1997 года продемонстрировали по-настоящему некоммерческий подход к управлению приватизированной просроченной кредиторской задолженностью ОАО «Норильский комбинат». Суть его заключалась в стремлении новых собственников и ведущих управленцев РАО «Норильский никель» получить дополнительные непроизводственные доходы (!).

Достигалось это путём разнопланового давления на кредиторов с целью склонения их к якобы добровольному согласию на предоставление должнику значительных дисконтных скидок от формально подтверждённых просроченных долговых обязательств последнего, или под прикрытием благовидных предлогов оттягивания сроков уплаты долгов, что позволяло рассчитывать экономию финансовых средств как минимум от ставки рефинансирования Банка России.

Иначе говоря, с одной стороны, уменьшенные расходы должника, выражавшиеся в достигнутой им экономии финансовых средств, были прямо пропорциональны возникавшим у него, как бы ниоткуда, непроизводственным доходам. С другой стороны, не в полном объёме полученные или несвоевременно взысканные с должника долги были прямо пропорциональны возникавшей у фирм-кредиторов, как бы ниоткуда, упущенной выгоды, легко переходящей при высочайшем уровне инфляции рубля в убытки.

Эти взаимосвязанные процессы идеально характеризует природный Закон сохранения энергии и массы вещества, по которому ничто ниоткуда не берётся и никуда не девается, или, если кто-то в Москве стал богаче, значит, к примеру, где-то в Норильске кто-то стал беднее (!).

На этой формуле и строился секрет менеджерского успеха Александра Хлопонина!

Как нельзя лучше это соответствует народному изречению: «Пока беднягу вокруг пальца не обведёшь – сладко не заживёшь!».

Послеприватизационная практика внедрения финансовыми менеджерами принципов оптимизации в процессы погашения просроченной кредиторской задолженности прихватизированных компаний ставила в зависимость их материальное вознаграждение и результаты труда, выражавшиеся в абсолютных значениях сэкономленных финансовых ресурсов, реально недоплаченных «отжатым» и неоплаченным вовремя бесконечно долготерпеливым кредиторам.

По-другому и быть не могло, поскольку без достаточно серьёзного материального стимулирования существование этого своеобразного «организационно-финансового рэкета» было бы невозможно. Любые же попытки убедить грамотных финансистов, знающих себе цену, поработать за «дырку от бублика» граничили с риском обречь на неудачу весь процесс реструктуризации и оптимизации погашения просроченной «кредиторки».

Понятно, что в ряде случаев без определённого, пусть призрачного, но риска не обходилось, но, как правило, соответствующее материальное стимулирование присутствовало всегда, иначе, как говорится: кое-кто не получил бы кое-чего, поскольку кое-что кое-кем другим кое-когда было бы сделано кое-как.

Зачастую многое зависело не от размеров самих просроченных долгов, а от степени формального и неформального влияния коммерческих организаций-кредиторов, их потенциальных возможностей подключить при необходимости к решению возникших проблем какой-либо политический, административно-силовой, либо понятийно-силовой ресурс, то есть всё, что в России обобщённо именовалось понятием «непромокаемой крышей».

Огромное значение играла удалённость Норильского промрайона, его фактическая изолированность от других российских регионов, а также многими десятилетиями прививавшееся северянам чувство бесконечного уважения и признательности к родному комбинату, супротив которого никто даже мысленно пискнуть не решился бы. В этой ситуации кардинальная смена собственника-хозяина ОАО «Норильский комбинат» неспособна была привести к быстрой перемене отношения людей к тому, что ещё вчера было их родным комбинатом, а сегодня оказалось отданным двум откуда ни возьмись взявшимся московским банкирам, в собственном интересе вывернувшим комбинат наизнанку в потанинско-прохоровскую ОАО «ГМК «Норильский никель».

Все эти факторы придавали уверенности действиям Александра Хлопонина и Льва Кузнецова, ведь они были ставленниками новых собственников-хозяев ОАО «Норильский комбинат», а значит – неприкасаемыми, но на всякий случай окружёнными со всех сторон охраной. Характер выполняемой работы вынуждал их держать ухо востро, несмотря на то, что Норильск – не Санкт-Петербург и не Екатеринбург, где «игры» в игнорирование требований кредиторов, выражавшиеся в несвоевременности или неполноте погашения долгов, в 90-х годах XX века запросто заканчивались для некоторых ловких финансистов-пофигистов выделением им под оркестровое сопровождение персонально-огороженных клочков земли.

Вскоре они убедились, что все первоначальные страхи были напрасны, так как норильские коммерсанты – народ культурный, законопослушный и уж, конечно, не взрывоопасный, готовый при случае пошуметь, но в пределах собственной кухни или зала судебного разбирательства. Да и жители Большого Норильска скорее обвинили бы в чём-либо мелкий и средний бизнес, чем руководителей РАО «Норильский никель», отождествляемых с чем-то особенным, молодым, энергичным, удачливым, состоятельным, прогрессивно-перспективным, но никак не с виновниками послеприватизационного упадка северных городов, процветавших в бытность государственного промобъединения Норильский комбинат.

Обратим внимание читателя на то, что в период управления РАО «Норильский никель» Анатолием Филатовым ОАО «Норильский комбинат» испытывало серьёзные финансовые трудности, но и тогда «краснодиректорский» состав руководства компании не позволял себе тупо не возвращать долги, проявляя неуважительное отношение к экономическим интересам контрагентов по договорам поставки и подрядов (!).

Сравним это с ситуацией, сложившейся после того, как РАО «Норильский никель» около года и трёх месяцев находилось под управлением Александра Хлопонина. Буквально накануне дефолта, 30 июля 1998 года, по материалам 120 исполнительных листов о взыскании с ОАО «Норильский комбинат» в пользу коммерческих организаций 3 миллиардов деноминированных рублей, сведённых в сводное производство № 902 от 2 июня 1998 года, исполнявшая обязанности старшего судебного пристава Ольга Антонова вынесла постановления № 292 и № 293, соответственно констатировавших:

«В связи с тем, что до настоящего времени денежные средства в счёт исполнения решений Арбитражного суда и выданных Арбитражным судом исполнительных документов на депозитный счёт подразделения судебных приставов не поступили, на основании изложенного, руководствуясь статьями 10, 12 Закона РФ «О судебных приставах» №118-ФЗ, статьёй 9, 81 Закона РФ «Об исполнительном производстве» № 119-ФЗ от 21 июля 1997 года, постановляю:

1. Арестовать недвижимое имущество, принадлежащее должнику – ОАО «Норильский горно-металлургический комбинат имени А.П.Завенягина» (АО «НК») ...

2. Разрешить должнику, АО «НК», пользоваться указанными зданиями до дня их продажи или передачи взыскателю (взыскателям)»;

«Наложить арест на счета:

1. 40702810110020000020

2. 99613810000009983760

находящиеся в «ОНЭКСИМ-Банк» города Норильска».

Ещё более красноречиво откровенное игнорирование решений арбитражных судов, систематически допускавшееся в период управления РАО «Норильский никель» Александром Хлопониным, было описано в аналогичном постановлении Ольги Антоновой, вынесенном 6 августа 1998 года:

«На протяжении длительного времени с 1996 года должник не принимает мер к погашению задолженности согласно решений Арбитражного суда, в результате за ним образовалась большая задолженность, судебными приставами накладывается арест на имущество должника для погашения сумм в принудительном порядке. На 6 августа 1998 года наложен арест на транспорт комбината, объекты недвижимости, расположенные на территории Норильского промышленного района, счета комбината, находящиеся в Норильском филиале «ОНЭКСИМ-Банк».

Даже находясь под давлением судебных приставов, первый заместитель гендиректора ОАО «Норильский комбинат» Лев Кузнецов, прекрасно понимавший, что гендиректор РАО «Норильский никель» Александр Хлопонин не согласовывал выделение в бюджете комбината необходимого количества финансовых средств, достаточных для полноценной отдачи долгов, продолжал упорно склонять компании-кредиторов к добровольно-принудительному дисконтированию долгов, оттягиванию сроков их уплаты.

И вот что примечательно, если благодаря обвалу курса рубля к валютам иностранных государств, начиная с конца 1998 года, ситуация с разруливанием и погашением консолидированной кредиторской задолженности РАО «Норильский никель» в целом улучшается, то каких-либо существенных изменений в части возврата простроченных долгов коммерческим организациям (поставщикам и подрядчикам) не наблюдается вовсе (!).

Ровно через год, по состоянию на 8 декабря 1999 года, кредиторская задолженность ОАО «Норильский комбинат» перед поставщиками и подрядчиками, вынужденными обратиться за защитой своих прав в арбитражный суд, составляла 1 936 820 700 рублей, притом что никто не торопился отдавать эти долги.

Разумеется, многим коммерсантам это не нравилось, а первые лица РАО «Норильский никель» и ОАО «Норильский комбинат» через средства массовой информации продолжали крутить изрядно поднадоевшую, заезженную пластинку заказной пиаркампании, прославлявшую команду менеджеров, действовавших под руководством Александра Хлопонина, добившуюся несусветных успехов на пути вывода дочерних компаний РАО «Норильский никель» из кризиса неплатежей. А о тех, кого довела до разорения политика новых хозяев РАО «Норильский никель», образно выражаясь, «чьими костями» был выстлан этот тернистый путь, хорошо оплачивавшиеся пиарщики-подпевальщики молчали.

Из средств массовой информации ничего нельзя было узнать о коммерсантах, кто, одолжив на развитие бизнеса деньги у вольноопределяющихся лиц, руководствовавшихся неписанными понятиями о праве-справедливости, выполнил работу или поставил товар по заказам ОАО «Норильский комбинат», в итоге оставшись без заслуженного финансового вознаграждения, не смог вовремя возвратить занятые под проценты деньги. Местное телевидение, газетные и журнальные полосы были просто переполнены самодовольным самовосхвалением руководителей РАО «Норильский никель» и ОАО «Норильский комбинат», но ничего не вещали о тех, кто по причине не возврата долгов ОАО «Норильский комбинат» не смог погасить кредиты, взятые под солидное обеспечение в коммерческих банках. Единицы выстояли, а многие из тех горемык так и сгинули в новейшей истории России, «простив» новому руководству ОАО «Норильский комбинат» то, что оно было им должно, но, обманув, не вернуло.

Были и те немногие, кто решался идти до конца, в бесправном мире отстаивая свои права. К примеру, в апреле 2000 года, устав ждать «у моря погоды», председатель крохотного в сравнении с ОАО «Норильский комбинат» производственного кооператива «За рулём» Александр Дорофеев обратился в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о возбуждении относительно горнометаллургического комбината дела о банкротстве, мотивировав это тем, что:

«В течение 1996 – 2000 г.г. по исполнительным листам, находящимся на исполнении в Службе судебных приставов г. Норильска происходило частичное погашение задолженности, однако до настоящего момента сумма в размере 6 176 600 рублей так и не погашена. Ввиду вышеназванного обстоятельства ПК «За рулём» не имеет возможности своевременно выплачивать зарплату работникам, а также погасить в полном объёме задолженность в бюджет и внебюджетные фонды».

На этом примере чётко просматривается зависимость намерений председателя производственного кооператива «За рулём» в полном объёме погасить долг перед своими работниками, бюджетом и внебюджетными фондами от категорического нежелания руководства сверхприбыльного горнометаллургического промобъединения добровольно предоставить ему эту возможность, погасив (полным рублём!) долги перед кооперативом.

Похоже, в современной России, чем меньше частный бизнес, тем он честнее!

 

 

4.7. Выводы по четвёртой главе

 

Благодаря «реформаторской» деятельности малоопытных (если не сказать куда как жёстче и по-уличному откровенней), но очень высокопоставленных и соответственно наделённых большой властью государственных мужей, входивших в состав Правительства Российской Федерации, в течение 1992 года российский рубль обесценился более чем в 25 раз. В условиях такой потрясающей «финансовой стабильности» функционирование любого промышленного производства сделалось малоэффективным, а иногда и откровенно убыточным. Однако поставить на якорь градообразующее промобъединение с беспрерывным производственным циклом, на котором работали десятки тысяч человек, которое так или иначе приносило сравнительно неплохой заработок большинству жителей Большого Норильска и Дудинки, было невозможно, что в конечном итоге и обрекло его на необходимость смириться с временными финансовыми трудностями.

Государственное промобъединение Норильский комбинат, как и весь концерн «Норильский никель», в 1992 году одновременно попали и под гайдаровскую рыночную реформу, и под введение новой налоговой системы, и под начало чубайсовской промышленной приватизации. В итоге одно из лучших в стране сверхприбыльное горнодобывающее и металлургическое промобъединение сначала действиями одних госчиновников было загнано в яму кредиторской задолженности, а затем действиями других госчиновников ему административно был навязан выход из этой ямы, но уже в качестве частной компании и «под ручку» с Владимиром Потаниным и Михаилом Прохоровым.

Ай да хитрецы-мудрецы рулили Россией во времена «Борисова правления»!

Используя государственную власть, они сначала создали трудности неугодному им «краснодиректорскому» руководству концерна «Норильский никель», а затем, используя ту же власть, помогли выйти из этих трудностей, но уже умеющим быть благодарным российским «ПРИВАТ-капиталистам», до этого по предварительному сговору приватно приватизировавших в свою пользу РАО «Норильский никель».

Здесь всё предельно ясно! Непонятно другое: наделав такое количество ошибок и проведя под флагом реформаторства и притворно-благих идей столько откровенных афёр, направленных на обогащение малой группы ельциновских избранников против экономических интересов подавляющего большинства россиян, чему вообще могут обучить представителей подрастающего поколения такие деятели, как Егор Гайдар, Анатолий Чубайс и любитель давать мастер-класс Владимир Потанин?..

С точки зрения автора данной книги возможных ответов два: во-первых, как сметливо, по-крупному и в сговоре с госчиновниками уводить в частные карманы государственную (муниципальную) собственность, проще говоря, как «подзаконно красть», плодя коррупцию, во-вторых, как при плохих результатах работы уверенными речами и с важностью в лице прикрывать собственную дурь.

_________________________